В июле 1290 года английский король Эдуард I дал евреям срок до 1 ноября, чтобы уехать. Уехали, часто еще до ноября, 16 или 16,5 тысячи евреев, большинство из них во Францию.
В 1394 году произошло окончательное изгнание евреев из Франции: уехало примерно 100 тысяч человек, в основном в Италию.
Крестовые походы и погромы
Если усилилась конкуренция, должны быть и погромы. Должна быть и антииудейская пропаганда.
Первый Крестовый поход провозгласил римский папа Урбан II 27 ноября 1095 года. В этот день он выступил на поле около города Клермона с призывом помочь христианским братьям на Востоке освободить Гроб Господень от ига мусульман. Папа обращался к профессиональным военным — рыцарям, которых должен был вести в бой Раймонд Тулузский.
Однако на папский призыв неожиданно откликнулись не только дворяне, но целые толпы простонародья. До 100 тысяч человек устремилось через всю Европу на Передний Восток, со своими вождями из низового клира или отшельников типа Петра Пустынника. Папа мгновенно потерял контроль над этим стихийным движением, которое в чем-то чрезвычайно напоминало сикариев или зелотов. Так же, как его вожди очень напоминали Йоханана из Гуш-Халавы, Бар-Кохбу, Шимон бар Гиора… Тех сикариев, что выводили в пустыню целые толпы.
Эти погромщики, проникнутые психопатией авраамической религии, разделили судьбу иудейских фанатиков: уже в 1096 году турки в Анатолии вырезали эту стихийно собравшуюся толпу.
Но главное — крестоносцы по пути на Передний Восток нашли неверных в самой Европе — иудеев. И устроили погромы то ли в 22, то ли в 55 городах. А может, началось с 22, а уже при Втором и Третьем Крестовых походах число городов с погромами довели до 55. Ведь во время Третьего Крестового похода (1189–1190) по всей Европе тоже прошли серьезные антиеврейские бунты.
Четвертый Крестовый поход (1235–1236) вызвал особенно жестокую резню евреев в провинции Бретань.
Сохранилась легенда, что в Майнце в толпе крестоносцев вышли христианские епископы. Лица их были суровы, посохи грозно стучали о мостовую. Епископы были сильно недовольны своей паствой:
— Кто сказал вам, негодные, что иудеи не угодны Богу?! Если бы Он хотел, то давно рассеял бы этот народ! Если иудеи существуют, то такова Его воля!
И погромщики, пристыженные, рассеялись.
Новые обвинения
Конечно же, евреев стали и демонизировать. Впервые в 1144 году в английском городе Норвиче крещеный еврей Теобальд из Кэнтербери заявил, что ежегодно во время празднования Пасхи его соплеменники совершают страшные обряды пития человеческой крови{142}.
Еврейскую общину Норвича тут же обвиняют в похищении христианского мальчика для принесения в жертву. По утверждениям некоторых христиан, евреи перед Пасхой крадут христианского младенца и, по одним слухам, истязают его так же, как истязали Христа. По другим они с помощью специальных инструментов выцеживают из ребенка кровь и то ли выпивают ее, то ли используют для приготовления мацы.
Рассказывали, что евреи купили христианского ребенка, истязали его всеми муками, которыми их предки истязали Иисуса Христа{143}. Несмотря на то что шерифы короля не раскрыли преступления (впрочем, и ребенка они не нашли), по стране прокатилась волна погромов и выступлений. Народ требовал выгнать или «достойно наказать» евреев, совершивших столь страшное преступление.
Пропавший ребенок из Норвича так и не был найден, но народная молва тут же назвала еще несколько таких же жертв еврейской жажды крови. Эти случаи вообще были высосаны из пальца; очень часто детишки, которых объявляли похищенными и умерщвленными, благополучно играли возле своих домов. Но истерия нарастала, и королям пришлось брать евреев под защиту… Как вы думаете, они сделали это бесплатно?
Позже о ритуальных убийствах писал известный английский писатель Джеффри Чосер (1340–1400). Он описывает случай такого ритуального убийства в 1255 году, когда было найдено тело христианского мальчика, Хью Линкольна, с нанесенными увечьями, указывающими на какой-то вид жертвоприношения.
Евреи в Лондоне были подвергнуты судебному расследованию по обвинению в ритуальных убийствах в 1238, 1244 и 1276 годах. Суд не подтвердил обвинения.
По другой версии, главным еврейским преступлением являлось издевательство над мистическим телом Христовым — освященными просфорами, которые, как было точно известно благочестивым христианам, оживают и мучаются, когда евреи подвергают их истязаниям. Христиане были также убеждены, что евреи распространяют эпидемии через отравление водных источников или другими более изощренными способами — например, через заражение дверных молотков. В том же ряду магическое наведение бури, которое могло помешать христианскому флоту, или предательские связи с татарами и турками, в боевых успехах которых обвиняли тех же евреев.
Именно в это время — не раньше! — и начинается создание стереотипа, о котором идет речь. Взять хотя бы рисунок «Евреи поклоняются золотому тельцу». Действительно, а чему еще могут поклоняться растленные типы, которые родную мать продадут на удобрения?!
Евреев начинают представлять жадными, патологически расчетливыми, подлыми, хитрыми, пройдошливыми. Мерзкими типами, которые куда угодно без мыла влезут и в любую дырку просочатся из-за своего отвратительного корыстолюбия.
У этого мифа много сторонников, потому что много заинтересованных лиц. Практически все горожане-христиане будут только рады, если евреев в Европе не станет.
Церковь и раньше стремилась демонизировать евреев, вбить клин между ними и христианами. Раньше это ей не удавалось сделать, потому что евреи были нужны христианам, и даже в Испании широкие слои христиан ничего не имели против евреев.
Соборы в Латеранской церкви в Риме и раньше считались Вселенскими, и их решения были обязательны для всего католического мира. Но Латеранский Собор 1215 года папа Иннокентий III созвал в особенное время. В это время еретические движения широким потоком растекались по Европе и борьба с ними становилась чуть ли не основной задачей церкви. Латеранский Собор 1215 года большую часть времени посвятил именно борьбе с вальденсками, альбигойцами и прочими еретиками. Этот Собор создал мрачноватый общественный институт, получивший название инквизиции.
Собор, конечно же, не мог не сказать своего слова о евреях, и он его сказал. Согласно решениям Латеранского Собора 1215 года евреи должны были жить в особой, отведенной для них части города. Они и раньше жили в особых кварталах — просто потому, что так удобнее соблюдать религиозные предписания. Но раньше это было не законом, а обычаем, и, конечно же, обычай нарушали. Теперь бытовая норма превращается в строгий закон.
Евреи теперь должны носить одежду, на которой нашиты специальные знаки, и шляпы установленного образца: с широкими полями и дурацкой высокой пипкой в середине. Эти шапки изображены на евреях, например, на барельефе Нюрнбергского собора; барельеф изображает, как евреи (в шапках, предписанных Латеранским Собором) платят Иуде Искариоту его тридцать сребреников.
На соседнем барельефе изображен Иуда Искариот, который повесился на веревке от мешка с деньгами, а бесы беснуются вокруг. Разумеется, у членов Синедриона не могло быть таких шапок… но авторы барельефа руководствовались вовсе не идеей исторической истины. Им надо было показать, как евреи предают Христа, и они вполне сознательно хотели возложить ответственность за распятие Богочеловека не только на Кайафу, но и на тех совершенно реальных евреев-современников, которых постоянно видели вокруг себя прихожане Нюрнбергского собора. В таких вот шапках.
Вся эта устрашающая демонизация евреев, это упорное изображение их младшими братьями бесов и лучшими друзьями самого Сатаны откровенно преследуют несколько нехитрых целей.
1. Заглушить голос собственной совести. Действительно, вытеснять из хозяйственной жизни, лишать средств к существованию, грабить, пытать, безобразно унижать и, наконец, выгонять с родины людей как-то не совсем хорошо. Даже если они молятся по-другому, или не признают твоей веры, или даже исповедуют совсем другого Бога… все равно это очень нехорошо.
Вот если эти люди почти что и не люди, а мразь, подонки, чуть ли не демоны — тогда совсем другой разговор! Тогда на них не распространяются все принципы естественной человеческой солидарности, и они сами в этом виноваты. Одно дело — конкуренция в торговле сукном или пивом. Совсем другое дело — преследовать нелюдей, пьющих кровь коварно похищенных милых крошек.
2. Перевести отношение к евреям, вообще все вопросы, связанные с евреями, из рационального пласта культуры в иррациональный. Чтобы никто не задавал «неудобных» вопросов — от «чего к ним все прицепились» и до «а чем они хуже всех остальных». Чтобы каждому было понятно на уровне эмоций; на уровне, предшествующем разуму, — каждый еврей несет персональную ответственность за распятие Христа; внешность его смешна, поведение отвратительно, он гадок и нелеп.
