— Ты угрожаешь мне? Серьезно? — взвилась она.
— Да. Я тебе угрожаю.
— Встань сперва на ноги и найди в себе силы выполнить свою угрозу, — фыркнула Яра и выдернула руку.
Она отошла к окну и задумчиво уставилась вдаль, нервно перебирая пальцами.
О чем в этот момент думала сестра, я не знаю, но в глубине души надежда встрепенулась и расправила крылья.
— Дай мне стимул жить, Яра, пожалуйста. Прошу тебя, сестренка!
— Чем раньше ты оторвешь свой зад от постели, чем раньше перестанешь себя жалеть, тем быстрее у тебя появится шанс вернуть свою любимую, — сказала она и направилась к двери.
— Яра, — окликнул ее.
— Что? — не оборачиваясь спросила она.
— Она еще в замке?
— Пока что в замке, но я не смогу вечно держать ее тут.
Сестра покачала головой и ушла, а я накинулся на еду.
Встать. Я должен встать, найти Алину и извиниться перед ней.
Алина
Перед сном Яра понесла ужин Редьярду, не было ее где-то полчаса. Я как раз успела дошить настоящий деловой костюм для своего вредного мужа.
Вернулась сестра моего дракона в ужасном настроении.
— Что он тебе сказал? — спросила у нее, вскочив с места.
— Признал, что он идиот… — ответила Яра, потерев виски.
— Да неужели? — хмыкнул Форель, хлопнув себя по ноге от переизбытка эмоций.
— Яра умеет вправлять не только кости, но и мозги! — Мазари потерла лапки, ехидно оскалившись.
— Расскажи подробнее! — взмолилась, вцепившись в руку Яратаны.
— Отстань, Алин. У вас с ним что, семейное — за руки хвататься?! Он догадался, что ты в замке, признал, что идиот и решил, что все-таки хочет жить! — Она плюхнулась в кресло и устало потерла виски.
— Слава богу! — охнула, позабыв о том, что я на самом деле атеистка. — Ведь желание жить — это уже полпути к поправке!
— О, Алина, ты еще не знаешь всей степени занудности Редьярда… — покачала головой Яра.
— Да плевала я на все степени! — ответила с улыбкой, вскочила с места и, подхватив костюм, побежала к нему.
Тихо прокралась в комнату и вытянулась по струнке у двери.
— Яра, я поел, не надо меня контролировать, — проворчал он.
— А просто с тобой побыть можно? — спросила, с трудом сдержав улыбку.
— Алина… — прошептал и попытался приподняться на локтях.
— Ты что творишь?! Лежи! — подбежала к нему и аккуратно обняла.
Он обвил меня за талию руками и повалил на себя, не обращая внимания на боль в спине.
— Прости меня! — прошептал, пытаясь раздавить мое хрупкое тело. — Прости, Алина!
— Все хорошо. Будет хорошо! Успокойся, Редька, ты меня сейчас задушишь!
— Я так рад, что ты не ушла! Безумно хочу, чтобы ты была счастливой, но отпустить тебя никак не готов…
— А я не готова уйти, только дай самой решать, где мне будет лучше! И не смей больше прогонять! — аккуратно скатилась с него и прижалась к горячему боку. Сразу же стало тепло и так хорошо… Появилось ощущение уюта и гармонии, даже магия внутри довольно заурчала.
Я не знала, что будет дальше, не знала, что нас ждет впереди, но точно чувствовала: если мы будем держаться вместе, все наладится. Я искренне хотела в это верить. Как там было в песне? «Важней всего погода в доме, а все другое — суета!» Вот пусть и у нас теперь царит погода в доме, а не что попало!
— Алина, а ты любишь петь? — внезапно спросил Редьярд, поглаживая меня по спине.
— Я считаю, что у меня плохо получается, но если ты хочешь, могу спеть… — прошептала со вздохом.
— Хочу! Спой для меня, если не трудно. — попросил он.
Я задумалась. Какую песню ему спеть, чтобы он понял, как сильно я его люблю и насколько мне было больно, когда он пытался меня прогнать?..
Спустя пару минут тихо вздохнула, стерла слезинку и запела:
Давай вернемся в прошлое?
Там были друг другу хорошими.
Давай вспоминать, как любили?
Понять бы еще, почему мы забыли.
Дружить мне с тобою не хочется,
И в сердце живет одиночество.
Пора научиться прощать,
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А может, пора перестать ждать?
С разбегу о стену снова и снова,
Пусть больно, зато привычно.
Хоть нервы давно не здоровы,
Смеюсь до слез, истерично.
Ты холоден, словно осколок льда,
А я угольком полыхаю всегда.
Раз нет кораблю гавани,
Зачем мы тогда плаваем?
Быть может, ошиблись в решениях?
Семьей поспешили с тобой стать.
Как изменить свое отношение?
Ведь я не могу без тебя спать.
Ты ранишь бездумно, до сердца,
Я плачу в подушку ночами.
И если нас держат лишь кольца,
Зачем нам страдать годами?
Вопросы, эмоции, крики и срывы,
Прозрение, чувства, страсти порывы.
И снова пытаться понять другого,
А хочется счастья в ладонях простого… *
__
*Стихотворение автора
__
Я замолчала, чувствуя, как по щекам катятся слезы.
Редьярд вздохнул и закусил до боли губу. Видимо, я все же попала в цель, и он теперь уже на всю катушку осознал, насколько мне было больно от его резких слов и от того, что он меня прогнал.
— Алина… — Он прижал меня чуть ли не до хруста костей и нежно поцеловал в макушку.
Один-один, любимый. Раз у тебя совесть приходит набегами, как монголы на Русь, так и у меня тоже, значит, может!
— Не прогоняй меня больше. Я тоже не из железа. Еще раз пошлешь — и таки пойду. Не знаю куда и как, но я тебя предупредила, а сейчас, чтобы ты поскорее поправился, не смей раскисать! Мне нужен муж в хорошем настроении! — сказала и запела «Ветер перемен». Нужно всегда ходить в себе надежду на лучшее, никогда нельзя сдаваться — иначе не выжить.
Мы еще долго лежали рядом, я держала его за руку, он нежно целовал меня.
— Такое чувство, что у нас первое свидание… — рассмеялась я.
— Главное, чтобы оно не было последним! — поддержал меня своим здоровым пессимизмом Редьярд.
Глава 20
Редьярд
До глубокой ночи мы общались обо всем на свете. Алина, завернувшись в теплый плед, рассказывала о своих интересах, своем мире, а я о своем долге и законах этого мира, пытался объяснить, как правильно призывать магию, как гасить ее, если разнервничалась… Она с завидным усердием и ответственностью пыталась делать все то, о чем я говорил. Даже перестал удивляться, как хорошо и быстро у моей жены все получается. Мне годы понадобились, чтобы освоить это все, а она такая умница…
Засыпать, обнимая ее, иметь возможность касаться, целовать, убирать с лица непослушные пряди… Оказывается, для моего счастья нужно не так уж и много. Но что нужно для ее счастья?! Я должен это понять, просто обязан хоть как-то показать ей свою преданность и благодарность за то, что она осталась со мной.
— Я люблю тебя… — шептала она. — Ты мой дракон… Любимый… Хороший мой…
Я чувствовал, что ей меня жалко. От этого было еще больнее. Меньше всего я хотел, чтобы меня сейчас жалели. Да и, в конце концов, это был мой выбор. Я знал, что будут последствия, и все равно призвал магию, чтобы найти ее. А она знает, что мало надежды на то, что я когда-то встану, и все равно здесь.
Да, магические болезни гораздо хуже и непоправимее обычных. От простых хворей давно найдены лекарства, и маги могут помочь, а вот в моем случае… Боюсь, все безнадежно.
Проснулись мы ближе к обеду. Когда я открыл глаза, солнечный свет заполнял всю комнату, а Алина стояла у зеркала в каком-то странном костюме и расчесывала непослушные волосы.
