Мало ли, заражение крови еще никто не отменял. Так что я прогнал полную очистку крови два раза. И влил немного маны, чтобы придать девушке сил.
- Ну вот и все, - я устало уселся на труп койота.
Все-таки магия исцеления отнимает у меня слишком много сил. Для безмолвного исцеления требуется слишком много концентрации. А это лично меня сильно выматывает. А девушка медленно открыла глаза.
- Tukakhmoum, rbieb kuchea anak? – парень тут же бросился к ней.
- Khnhom pitchea ban l, - слабо улыбнулась она в ответ.
- Слабость пройдет, - вздохнул я. – Нужно только немного отдохнуть.
- Pheap tnkhsaaoy nung chhlangkat. – перевел мои слова Рудэус. - Trauvkar samreak.
Парень кивнул, а потом удивленно посмотрел на него. Вернее на кулон, который постоянно носил Рудэус.
- Tae anak ttuol ban tha kanlengna? – спросил он, указывая на кулон.
- Pi krou robsakhnhom, - ответил Рудэус.
А я только сейчас заметил, что парень и девушка очень сильно похожи на ту девочку-мага, которая учила когда-то Рудэуса. И не только цветом волос.
2
Тревор.
Оказалось, что мы пришли к поселению мигурдов. И уж так сложилось, что любимый учитель Рудэуса тоже была родом отсюда. Так же я не без удивления заметил, что абсолютно все в деревне выглядят как подростки. Собственно так же выглядела и учительница Рудэуса. Как девочка лет пятнадцати-шестнадцати. Однако по дороге к дому спасенных нами парня и девушки, нам встречались и беременные. Выходит, что мигурды или достаточно долго живут, либо не стареют вообще. Ну, у демонов свои причуды.
- Tae anakakrou chhmoh avei? – спросил парень, приглашая нас войти в свой дом.
К слову все дома в поселении были изготовлены из огромных черепашьих панцирей. Что ж, тут и такие гиганты водятся.
- О чем он спрашивает? – поинтересовался я, проходя в жилище.
- Спрашивает, как звали моего учителя, - ответил Рудэус, помогая раненной девушке. - Chhmoh robsa neang ku Roxy, - ответил он парню.
И тот так и замер на пороге собственного дома, выпучив глаза. Неужели Рудэус сказал что-то не то? Или его учитель в опале у собственного народа?
- Avei del anak meankar phnheakphaael khlang nasa? – поинтересовался Рудэус.
- Roxy - kaunosrei robsakhnhom! – выпалил парень.
- Что он сказал? – поспешил спросить я.
- Говорит, - Рудэус перевел на меня ошарашенный взгляд, - что учитель Рокси его дочь.
Я посмотрел на паренька, который все еще стоял в дверях. Потом перевел взгляд на девушку, которой Рудэус помог лечь у очага в центре комнаты. Получается, что мы спасли родителей Рокси…
- Chabtangpi kaunosrei ban chakchenh pi phoumi nih, - заговорил отец Рокси, проходя в комнату и садясь рядом с женой. - Mphei chhnam ban kanlong phot. Yeung minban lyydamnoeng avei ampi neang chabtangpi pelnoh, - вздохнул он.
- Что он говорит? – я посмотрел на Рудэуса.
- Говорит, что учитель двадцать лет назад из дома ушла, - Рудэус уселся возле очага и я последовал его примеру. – С тех пор они ничего о ней не слышали.
- Двадцать лет назад? – присвистнул я.
- Я подозревал, что учитель гораздо старше, чем выглядит, - проговорил Рудэус. - Tae khnhom ach suor chea saamnuor immodest? – он посмотрел на отца Рокси и тот кивнул в ответ. - Trauv thveu migurds rsanow ban your?
- Baesencha kmeanoavei kaetlaeng rhautadl tow pir ry chhnam, - ответил отец Рокси.
- Что он говорит? – я пытливо смотрел на Рудэуса.
- Говорит, что мигурды живут около двух сотен лет, - перевел он.
Двести лет… Выходит он и не стареют особенно.
- Roxy trauvte mean seseb buon now chhnam nih, - задумчиво проговорил отец Рокси и Рудэус закашлялся.
- Что случилось? – насторожился я, мысленно давая себе установку выучить местный язык.
- Говорит, что учителю Рокси в этом году должно исполниться сорок четыре года, - ответил Рудэус.
- Ну, негоже возраст девушки обсуждать, - покачал головой я.
«Стоп, а в сорок четыре она все еще попадает под категорию «девушка»?», я озадаченно посмотрел на мать Рокси.
- В любом случае по их меркам эт не так уж и много, - я похлопал Рудэуса по плечу. – Да и выглядит она молодо…
- Niyeay anhchung tae neang yeangmech? – пришло время отца набрасываться на Рудэуса с расспросами и, судя по его лицу, спрашивал он о своей дочери. - Tae neang nowenea?
- Neang ban sarser tha ilauvnih neang rsanow knong Shirone, - чуть подумав ответил Рудэус.
- Trauv ban neang ban thveu yeang dauchamtech? – тихо спросила мать Рокси.
Она все еще была слаба, но ее жизни и здоровью уже ничего не угрожало. Вот в чем минус магии исцеленья: вылечить можно было практически все, что угодно, а вот силы мог вернуть только хороший отдых.
- Hakdauchchea min akrak, - пожал плечами Рудэус, и девушка… женщина улыбнулась в ответ.
Разговор продолжился. Что ж, им есть о чем поговорить, а мне есть о чем подумать. Дабы не мешать, я вышел из жилища и уставился на ночное небо. Одна мысль не давала мне покоя.
- Если бы мы пошли на запад, как говорил тот «Бог», - пробормотал я себе под нос.
То поселение мигурдов наверняка было бы уничтожено монстрами. Даже если и нет, то родители Рокси точно погибли бы. Вопрос в том, что же такого важного на западе? И чего именно добивался этот Хитогами?
Глава 9.
Знойное солнце медленно выплывает из-за острых, похожих на ряды неровных клыков, скалистых пиков и заливает светом пустынные равнины Демонического Континента. Чуть погодя со стороны океана прилетает легкий ветерок. Он все еще несет с собой запахи соленой морской воды, водорослей и рыбы. Но вскоре на смену им приходит лишь сухой «аромат» пыльной солончаковой тверди, что простирается так далеко, насколько хватает глаз. Прохладный морской бриз медленно, но верно превращается в знойный жаркий пустынный ветерок, что играя с клубами пыли и песка, несется вперед. Он пересекает пустынные равнины, весело играя с редкими кустиками да пучками пожухлой травы. Проносится среди скалистых вершин и, завывая словно дикий зверь, спускается в извилистые ущелья, на дне которых, поблескивая в лучах утреннего солнца, несут свои воды мелкие речушки. И вскоре
