Потом решу, что с ней делать.
— Что ж, поскольку с этим мы разобрались, я скажу, зачем, собственно, сюда пришёл, — произнёс я, и в комнате повисла звенящая тишина.
Блондинка — и та притихла.
— Из-за того, что меня отравили, я долгое время не мог оборачиваться. Был диким драконом. Потерял память и даже забыл собственное имя. Но фея, которую вы переместили в наш мир, исцелила меня и сделала королём. Сейчас я вспомнил всё, что со мной происходило в последние полгода. И пришёл сюда восстановить справедливость. Хочу возместить вам убытки из-за того, что я сжигал ваши поля. Мне казалось, на них какая-то отрава или чёрная магия и из-за этого они светятся в темноте. Пытался остановить эту заразу, — объяснил я, наблюдая, как у гномиков синхронно отвисает челюсть.
— Ржавые монетки, ну и дела… — потрясённо почесал макушку Марон.
— Так что прошу принять от меня эти деньги, чтобы вам и вашим детям не пришлось из-за меня голодать. Честно распределите эту сумму между собой, — я материализовал на столе расшитый бисером пухлый мешочек, где было пять миллионов золотых.
Гномики потрясённо ахнули. Судя по глухому стуку, кто-то от радости уронил тюк с овощами или упал в обморок.
— Ох, спасибо, ваше величество! — Марон аж прослезился от счастья и поклонился мне в ноги. — Вы самый справедливый и замечательный король в мире!
— А ещё я должен вернуть это, — рядом с мешочком появилось белое платье гномихи.
— Моё платьице! — владелица этой вещи выскочила вперёд, схватила со стола и прижала к себе любимую тряпочку. — Ой, только не казните меня! — вдруг разрыдалась эта пигалица. Да что ж такое — уже вторая дамочка передо мной ревёт за одно утро.
— За что? — удивился я.
— Я же вас козлом назвала! И фетишистом! — выдала она сквозь завывания. — Я неча-а-а-янно!!!
— Порите меня, — вперёд обречённо вышел её молодой супруг.
Да тут не гномья деревня, а какой-то клуб мазохистов.
Глава 30. Щедрость
Дилан
— Не буду я никого пороть! — осадил я семейную парочку. — Во-первых, что бы ты ни сказала, это произошло в состоянии аффекта, — обратился я к хлюпающей носом пигалице. — А во-вторых, никаких ругательств я не расслышал, так что будем считать, что их не было, — немного приврал я. Слова этой мелкой, что я фетишист, прочно врезались в память, но гномам это знать необязательно.
— Спасибо, ваше величество, — с облегчением выдохнули эти двое, склоняясь передо мной до земли.
— Ваше величество, а могу я вопрос задать? — смахнув слёзы со щёк, робко заикнулась гномиха.
— Задавай, — милостиво кивнул я.
— А зачем вы мне булыжник на грудь положили? — с замешательством спросила она.
— Я был диким драконом, не мог разговаривать. Не знал, как дать понять, что беру это платье взаймы для феи, с последующим вознаграждением. Это был намёк, что верну эту вещь с камнем. Вот с этим, — я взмахнул рукой, и на столе рядом с гномихой появился огромный рубин.
— Это мне? — она аж подпрыгнула от счастья и опять разрыдалась, но на этот раз от радости. — А давайте я вам ещё одно платье одолжу, а? — она вдруг принялась стаскивать с себя зелёный сарафан.
Слава Небесам, муж предприимчивой барышни оперативно пресёк этот сеанс стриптиза.
— Спасибо, но я уже могу сам намагичить любую одежду, — покачал я головой.
— Ваше величество, как заместитель старейшины, я хотел бы спросить: а будет ли какая-нибудь награда за то, что благодаря нам вы познакомились с феей? И возмещение за стрижку овец? — подал голос практичный Марон.
— Будет, — улыбнулся я. — На один год, начиная с этого дня, снижаю вам налоги в королевскую казну на пятьдесят процентов.
— Может, на семьдесят? — рискнул торговаться Марон.
— Можно было бы и на семьдесят, — кивнул я и добавил: — Но я прекрасно помню, как кое-кто кидался копьями в пещере, пытаясь меня убить. Да и фею вы вызвали для расправы со мной, — отметил я. Гномики пристыжено притихли, виновато понурив головы. — Так что всего пятьдесят.
— Справедливо, — тяжело вздохнул Марон.
— Хочу предупредить, чтобы вы оставили чёрного тигра в покое. Иначе потом не оберётесь проблем с эльфами, — сказал я, и гномы активно закивали, делая вид, что всё поняли. Я не стал уточнять, что в этой пушистой шубе бегает Тенриэль, а то его на смех поднимут и анекдоты будут слагать. — Я сказал всё, что хотел. У меня осталось к вам всего два вопроса. Первый — как зовут мага, давшего вам заклинание для перемещения феи из другого мира, и как его найти? Второй — где ваш старейшина? — неожиданно насторожился я, что на собрании нет предводителя гномиков. Да и лысого типа с его суровым товарищем тоже не было.
— Мага, который дал нам заклинание, зовут Леланд. Это очень добрый и опытный кудесник. Он — старый фей, — огорошил меня Марон.
— Фей? — изумился я.
— Ну да, — важно кивнул Марон. — Он живёт в Синей горе, той самой, что возле Жемчужной реки. Леланд скрывается от всех и называет себя затворником. Ну, а мы нечаянно обнаружили, где он прячется, и с тех пор он оказывает нам маленькие магические услуги в обмен на большие свежие овощи и наше молчание.
— Шантажируете его? — вскинул я бровь.
— Нет, ну что вы, ваше величество, — протестующе замахал руками Марон. — Просто у нас взаимовыгодное сотрудничество.
— Ясно, — скептически хмыкнул я. — А что насчёт моего второго вопроса?
— Так ведь это… — неожиданно стушевался Марон. Кинув на меня затравленный взгляд, он выдал правду, словно нырнул в бездну: — Старейшина Михай повёл Люмина и Лёлика во дворец Высшего Эльфийского Совета, чтобы позвать туда Тенриэля и заставить этого эльфа… ой, то есть уговорить его, дать доступ к артефакту правды.
— И как он планирует его… уговаривать? — я был заинтригован.
— Э-э-э, ну, он хотел намекнуть Тенриэлю, что запирать беззащитную фею в одной комнате с тигром является жестоким обращением с животным, а ещё его действия подпадают под статью уголовной части Кодекса «Оставление в опасности». Правда, феи или тигра — я
