сильно сжимая поводок, так что ногти впились в ладонь.
Вдоль этой каменной ограды росли высокие деревья. На границе леса Кроу остановилась
и мы с Бойдом ее догнали.
Чуть впереди слева я увидела еще одно огороженное стеной здание, которое так же
подпирала скала. Я узнала это место. Мы подошли к задней части здания – главный дом
находился лицом к лесу, а сзади примыкал к скале. Стена, вдоль которой мы шли,
огибала намного большую территорию, чем я увидела в первый раз. Задний двор был при
более большом корпусе.
- Провалиться мне на этом месте! – выругалась Кроу и расстегнула кобуру.
Она крикнула, как я это делала в прошлый мой приход, не получив ответа, крикнула еще
раз.
Оглядываясь и прислушиваясь, мы подошли к дому и поднялись по ступенькам. Ставни
были по-прежнему закрыты, окна все еще зашторены. Меня посетило то же чувство
тревоги, что было и в первый раз.
Кроу подошла к двери и жестом подозвала меня. Когда мы с Бойдом встали у нее за
спиной она постучала. Никакого ответа. Постучала еще раз и назвала себя – в ответ
тишина.
Она огляделась.
- Никаких проводов. Ни телефона, ни электричества.
- Может у них мобильник и генератор.
- Может быть, а может специально обрезали.
- Посмотрим двор?
- Без ордера не будем.
- Но, шериф…
- Без ордера никуда не пойдем. – Она не мигая посмотрела на меня, - Лучше пойдем я
куплю тебе лимонада.
В этот момент закапал дождь. Я слушала как капли мягко стучат по крыше и в душе
росло отчаяние. Она права. Это была только догадка. Но каждая клетка во мне говорила
что где-то совсем рядом находится нечто важное, и нечто страшное.
- А может Бойд побегает вокруг? Вдруг что-нибудь найдет?
- За стеной – пожалуйста, не возражаю. Я проверю подъездные пути. Если люди здесь
появляются, они должны приезжать на чем-то.
В течение пятнадцати минут мы с Бойдом прочесывали окрестности к западу от дома, там
где я уже ходила в первый раз. Пес ничего не нашел. Хотя я начинал подозревать, что та
белка была счастливой случайностью, я решила сделать последний заход, обойдя по краю
леса до второй пристройки. Это была еще неизвестная местность.
Мы были в двадцати футах от стены, когда Бойд насторожился. Его тело напрягалось, и
шерсть на загривке встала дыбом. Он поворачивал морду в разные стороны, понюхал
воздух, и зарычал. Такое рычание я слышала только однажды - глубокое, дикое и жуткое.
Он дернул поводок, заходясь в бешеном лае, словно одержимый.
Я еле устояла на ногах, едва сдерживая его.
- Хватит, Бойд!
Упершись двумя ногами в землю я покрепче ухватила поводок. Пес продолжал тянуть,
напрягаясь всем телом, его передние лапы скребли землю.
- Что случилось, мальчик мой?
Но мы оба знали что случилось.
Сердце бешено стучало. Я поколебалась, а затем раскрыла ладонь и позволила поводку
упасть.
Бойд полетел к стене и взорвался в безумном лае, приблизительно в шести футах к югу от
дальнего угла. Я смогла разглядеть что в том месте цементная кладка обрушилась и
дюжина камней выпала, образуя пустоту в основании стены. Я подбежала к Бойду,
обняла его, успокаивая, и осмотрела дыру. Почва была сырой и безцветной. Перевернув
один выпавший камень, я обнаружила с десяток крошечных коричневых комочков.
Я тут же поняла что нашел Бойд.
===================
* Цитата из Библии
Глава 13
В понедельник я не пошла в суд округа Суэйн. Вместо этого я рванула через горы на
запад штата Теннесси и, к полудню уже была в тридцати милях к северо-западу от
Ноксвилля, подъезжая к лаборатории в Оук-Ридж. День был мокрым и пасмурным, и
дворники гоняли по влажному ветровому стеклу конденсат.
В боковое окно я увидела старушку и малыша, кормящих лебедей в маленьком пруду.
Когда мне было десять, у меня возникла проблема с одним гадким утенком, которая была
решена силовыми методами. Я подумала, зачем они ходят на такие прогулки?
Показав удостоверение охраннику, я проехала через огромную стоянку к зданию
администрации. Меня уже ждал их представитель. Подписав нужные бумаги, мы вместе
вернулись к машине. Еще 100 ярдов и мой новый пропуск с удостоверением от ORNL*
были проверены на третьем контрольно-пропускном пункте, прежде чем мне позволили
пройти через ограждение из проволочной сетки на территорию.
- Серьезная охрана. Можно подумать это Министерство Энергетики, – удивилась я.
- Так и есть. Мы здесь работаем над энергосбережением, разрабатываем роботов и
компьютеры, проводим биомедицинские разработки и занимаемся охраной окружающей
среды, развитием медицинских радиоизотопов и тому подобным. Мы охраняем
интеллектуальную собственность Минэнергетики и специальное оборудование. Еще на
территории находится изотопный реактор.
Все это рассказывал мне Ласло Спаркс – тридцатилетний мужчина с намечающимся
животиком. У него были короткие кривые ноги и круглое, рябое лицо.
Оук-Ридж был детищем Второй мировой войны, построенным всего за три месяца в 1943
году. В Европе и Азии умирали тысячи людей, а Энрико Ферми с коллегами добивались
ядерной реакции в спортзале Университета Чикаго. Задача для Оук-Ридж была проста:
создать атомную бомбу.
Мы с Ласло проехали по лабиринту узких дорожек – направо, налево, налево, направо.
Если не обращать внимания на огромные пустые пространства, то этот комплекс был бы
похож на жилой район в Бронксе.
Ласло указал на одно кирпичное здание, идентичное соседним домам.
- Остановитесь здесь, - сказал он.
Я подъехала к зданию и остановилась.
- Я очень благодарна вам за то что вы быстро откликнулись на мою просьбу, -
поблагодарила я его.
- Вы мне тоже помогли когда мне нужна была помощь.
Несколько лет назад Ласло понадобилась кость для его антропологических исследований,
и я достала для него несколько образцов. Мы поддерживали связь и пока он работал над
докторской и пока был научным сотрудником в Оук-Ридже.
Ласло подождал пока я вытащила из багажника переносной холодильник, и повел меня в
здание и дальше, вверх по лестнице в свою лабораторию. Комната была небольшой и без
окон, каждый миллиметр был заполнен поцарапанными железными столами,
компьютерами, принтерами, холодильниками, и миллионом других машин, которые
мигали и жужжали. Стеклянные пузырьки, банки, инструменты из нержавеющей стали, и
коробки с латексными перчатками рядами стояли на рабочих поверхностях, а картонные
коробки и пластмассовые ведра были сложены на полу.
Ласло освободил место на столе, и протянул руку к холодильнику. Когда я передала его,
он снял пластиковую крышку, полиэтилен и заглянул внутрь.
- Ну, рассказывайте, - сказал он, принюхиваясь к содержимому контейнера.
Пока я рассказывала ему историю нашего с Кроу похода, Ласло перелил жижу из
холодильника в стеклянный контейнер. Потом начал заполнять бланк.
- Откуда взята проба?
- С места, что указала собака – основание стены, под вывалившимися из нее камнями.
Полагаю, там почва наиболее защищена от лишних примесей.
- Правильно полагаете. Обычно труп закрывает под собой почву, но камни воздействуют
так же.
- Дождь может повредить?
- В защищенной среде тяжелые, слизеобразные выделения, произведенные в следствие
анаэробного брожения, связывают почву, делая ее практически недоступной для влаги.
Казалось, что он зачитывает одну из своих статей из "Журнала Судебной медицины".
- Вы посмотрите, пожалуйста. Это не по моей части, - попросила я его.
- Вы обнаружили место разложения?
- Вообще-то моя собака, - ответила я и показала на пластмассовый пузырек. – И там я
нашла эти куколки.
Ласло взял пузырек, отвернул крышку, и вытряхнул себе на ладонь личинки. Они были
похожи на маленькие мячики.
- Значит произошла миграция личинки.
- Если там имело место разложение. Я всю ночь не спала из-за открытия Бойда. Я хоть и
верю носу своей собаки и своим инстинктам тоже, но мне нужны доказательства.
- Куколки личинки определенно предлагают присутствие трупа. - Он пересыпал личинки.
- Я думаю, что ваша собака была права.
- Вы можете определить чьи это были останки?
- Количество летучих жирных кислот скажет нам, было ли тело весом более чем сто
фунтов. Очень немного млекопитающих могут иметь такой вес.
- А если охота? Медведь или олень могут быть достаточно большими.
- Вы нашли какой-нибудь волос, шерсть?
Я отрицательно покачала головой.
- Разлагающиеся животные оставляют после себя тонны шерсти. И кости, конечно.
