Я видела паспорт, видела беременную женщину, а слушать ложь я больше не желаю и так слишком уж доверчивая.
Глава 48
Василиса...
Больше не собираюсь быть доверчивой дурой! Впрочем и параноиком тоже становится не следует. Возможно Роберт Генрихович знает что-то такое, чего не знаю я, и пытается мне об этом намекнуть?
Может эта дамочка, жена Егора и не жена вовсе, а какая нибудь проходимка с поддельным паспортом. Я уже после Снежаны ничему не удивлюсь. Может и стоит выслушать Егора?
От этих мыслей голова идет кругом, надо срочно чаю с ромашкой. После визита опеки у меня до сих пор руки и ноги трясутся.
Я иду на кухню, мама готовит обед, я вдруг вспоминаю, что и позавтракать не успела. Достаю хлеб, сыр, масло.
— Опять бутерброды! — ругается мама, — садись, яичницу сделаю.
Я послушно усаживаюсь за стол и жду яичницу. Мы непринужденно болтаем обо всем и ни о чем, наконец-то у нас отношения как у мамы с дочкой. Мне конечно не приятно, что она принимает помощь от Славки, но я не лезу в это. Вот сейчас начну зарабатывать, тогда и попрошу чтобы она уже забыла про моего бессовестного мужа, сама ей помогать буду.
— Дочь, ну что думаешь делать?
Мама присаживается напротив, смотрит как я ем подперев голову рукой.
— Разводиться, что ж еще… — я пожимаю плечами.
— Может подумаешь еще? — осторожно спрашивает она, — Слава муж хороший, любит тебя.
— Мам, не начинай! — предупреждаю я, настроение портится моментально, но я не хочу ссориться.
— Я не начинаю, но не можешь же ты со мной всю жизнь жить! — выкрикивает мама.
Вдох — выдох, вдох — выдох, спокойно! Зря я надеялась что моя мать изменит свое мнение. Это было затишье перед бурей.
— Если мы с Евой тебе мешаем, то давай разменяем квартиру. Она досталась нам от моего отца, которого ты ни разу добрым словом не помянула. Я также имею на нее право, как и ты. Деньги я тебе даю с детских, поэтому не сижу на твоей шее, если хочешь можем поделить счета и холодильник — холодно говорю я и не верю, никогда не думала что решусь на такое.
С удовлетворением смотрю как у мамы лезут на лоб глаза, я так никогда с ней не разговаривала, она открывает и закрывает рот как рыба, а я встаю и ухожу в комнату к Еве. Пусть хоть заобижается, мне все равно.
Я занимаюсь Евой, но впервые не могу расслабиться, все сегодня как-то сразу навалилось, из головы не идут слова пожилого адвоката.
“Ладно, черт с ним, поговорю с Егором” — решаю я и беру телефон.
Слушаю долгие гудки, не берет трубку, чем он интересно занят?
Дома мне все равно не сидится, остался горький осадок после разговора с матерью. Я собираю Еву, вызываю такси. Сама не знаю, зачем я так тороплюсь поговорить с Егором, боюсь, что если буду медлить моя решимость улетучится.
Не уверена, что найду его, но хоть чем-то отвлекусь, учиться у меня сейчас все равно не получится.
Иду по знакомой улице, разглядываю витрины, мне нравится этот спокойный дорогой район. В квартиру идти неохота, вдруг там эта жена сидит. Иду по направлению к клинике Егора, скорее всего он на работе.
Мой взгляд падает на окно небольшой симпатичной кафешки и я встаю как вкопанная.
Глава 49
Василиса...
Смотрю в окно кафешки на Валерию и Егора. Ноги словно приросли к асфальту, я жадно разглядываю их, пытаюсь понять в каких они отношениях. Валерия, такая же красивая, расслаблено откинулась на спинку стула, улыбается, что-то весело щебечет.
Егор сидит боком, поэтому я вижу только его профиль. Не могу понять, рад он или нет. Он что-то говорит, и Валерия заливается смехом, красиво откинув голову. Ишь ты веселит ее как, кобель!
Пока я их разглядываю они встают и собираются уходить, я быстро прячусь за деревом, что достаточно сложно сделать с люлькой в руках. Хорошо хоть Ева спит и не мешает мамочке следить за чужим мужиком.
Они выходят из кафе и я как привязанная двигаюсь следом на безопасном расстоянии. Все мое внимание на Егора, соскучилась по нему, не смотря ни на что. Знаю, что обманул, но сердце не хочет верить, стучит радостно, велит подбежать, кинуться на шею, заглянуть в янтарные ласковые глаза. Хорошо хоть голова продолжает мыслить, анализировать, а сердце поболит и успокоится, ну его.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Егор похудел, осунулся, ухоженная ранее стильная щетина отросла и выглядит как будто он просто забыл побриться. Беспокоится, наверное, о беременной жене, ночами не спит.
Валерия оступается и чуть не падает на ступеньках, Егор заботливо придерживает ее под локоток и открывает перед ней дверь подъезда.
Они заходят и дверь захлопывается, как и мое сердце. Ну вот и все, какие еще сомнения? Они пошли в квартиру Егора, ту самую в которой жила я. Вместе как муж и жена. А я глупая напридумывала себе…
Это что ж получается, он и мне названивал и вокруг дома моего кружил, а сам в это время с ней? Гадко то как! Противно!
Я иду в свой любимый парк и тяжело присаживаюсь на лавочку. Огромная тяжесть наваливается на меня, усталость сковывает все конечности.
Чувствую себя, словно мне сто лет, старой и одинокой. Есть ли хоть один мужчина в мире, который не врет? Который способен любить, заботится и отвечать за свои поступки? Неужели для них так важен секс, что ради него они готовы предать, растоптать, унизить близкого человека.
Вот и Егор такой же, готов был на измену беременной жене, и скорее всего изменяет ей напропалую. Наверное, не одну меня обхаживал? Мне стало жаль Валерию, знает ли она о похождениях своего мужа? И ведь красивая, сексуальная, но и от нее любимый гуляет.
Эх тяжела ты бабья доля!
Правду говорят лучше быть одной, чем с кем попало, что толку от этой любви, неприятности одни. Когда любишь, становишься уязвимой, открытой для манипуляций. А мужики этим пользуются, мы для них игрушки, надоела одна, выбросил, приобрел другую. Никакие они не защитники, и опереться на них нельзя, только больно будет.
Глава 50
Егор...
— Что ты хочешь? — спрашиваю я.
— Квартиру, — спокойно пожимает плечами Лера, — и тебя.
Я смотрю на свою жену и не понимаю, что я в ней нашёл. Красивая — да, сексуальная — очень, но душа — души нет. Она просто кукла, жадная и хитрая. А я идиот! Просто дебил!
Когда Лера сбежала от меня со своим хахалем, я с головой погрузился в работу, так спасался от тоски и желания убить их обоих. Про развод я тогда даже и не подумал, делить нам было нечего, все имущество было приобретено мной до брака.
Когда немного пришел в себя и начал заниматься разводом, она начала делать все, чтобы оттянуть время. Я не торопился, знал, что рано или поздно я все таки разведусь с ней. А теперь она явилась, беременная от другого и предлагает жить вместе. У этой женщины ни мозгов, ни совести.
— Почему я должен тебе что-то отдавать? Ты ни одного дня не работала, ребенок не мой, — спрашиваю я, стараюсь не сорваться.
— А потому, милый, что мы еще в браке и ребенка автоматически запишут на тебя.
— Я смогу доказать через суд, что ребенок не мой, днк сделаю.
— Ну тогда суды продлятся еще не один год, а тебе ведь быстрее надо? Не на той ли рыжей дурочке ты жениться собрался?
— Это не твое дело, какого ты поперлась к Василисе? Что ты ей сказала! — вскипаю я.
— Правду — глупо хлопает ресницами — даже паспорт показала, а то она очень недоверчивая у тебя.
Вот гадина! Понятно почему Вася меня даже слышать не хочет.
Представляю каково ей было и кулаки сжимаются сами собой. Прибил бы Лерку, да не могу, женщина ведь, хоть и змея.
— Ну раз ты со мной жить не хочешь, значит с тебя еще содержание меня и нашего ребенка, — продолжает издевается, стерва
— Этот ребёнок не мой, не ерничай.
— По закону он твой — она наклоняется ко мне — и я вытяну из тебя все, мне причитающееся.
— У тебя ничего не получится — твердо заявляю я и собираюсь уходить.
