сердце бьётся быстрее. Так быстро, что я чувствую, как оно бьётся у меня в груди. Мой желудок, кажется, переворачивается вверх тормашками, но на этот раз это не от тошноты. Может быть, я действительно чувствую себя больной, но совсем по-другому. Своего рода болезнь, которая мне не по душе.
Это как трепет в животе, как будто кто-то щекочет меня изнутри.
Это действует на нервы, чувство трепета, которого я никогда раньше не испытывал.
Пожалуйста, помни об этом, когда умрёшь, Лили.
Когда он отстраняется и идёт за одеялом, которое принёс с собой, я снова чувствую себя опустошённой. Как будто что-то внутри меня обрывается, когда Колина нет рядом. Я ненавижу то, что я так себя чувствую.
Я не должна была так себя чувствовать. Я не должна была хотеть Колина. Я не должна, потому что это несправедливо по отношению к нему.
Но я всё равно это делаю. Я хочу Колина, даже всего на одну ночь. Я хочу почувствовать его губы на своих так же сильно, как ненавижу эту мысль.
Я ненавижу чувствовать, что хочу его.
В любом случае, как это произошло?
Колин был для меня никем, когда мы встретились. На самом деле, он был занозой в заднице. Я не хотела, чтобы он был рядом. Я не хотела, чтобы он показывал мне красоту жизни.
И всё же я здесь, жажду его губ.
Я думаю, это потому, что он единственный парень, который когда-либо по-настоящему обращал на меня внимание. Он единственный человек, который пытается спасти меня. Конечно, из-за этого мои гормоны сходят с ума и подают мне неправильные сигналы.
Колин не хороший. Ни разу я не слышала, чтобы кто-то называл его хорошим человеком. Он засранец. Он всё та же суперзвезда, которая всего лишь кивает в сторону девушки и через секунду раздевает её.
Но, несмотря на всё это, он кажется достаточно милым, чтобы мой мозг принял его новообретённую доброту за что-то другое.
—♡—
— Нет, клянусь, Майлз пялился на меня на протяжении всего разговора, — рассказывает нам Карина. Нам, я имею в виду меня и моих друзей.
Как и каждый день, я провожу свой обеденный перерыв со своими друзьями в кафетерии. Мы вчетвером сидим за столом и в данный момент слушаем фантазии Карины Рико о Майлзе Кинге.
Проучившись некоторое время в Сент-Тревери, я поняла, что многие девушки в этой школе неравнодушны к хоккеистам.
Они все до смешного сексуальны, я отдаю им должное. Раньше я думала, что быть горячим — это обязательное условие для того, чтобы начать играть в хоккей здесь. Очевидно, что это не так.
И всё же Майлз Кинг, похоже, привлекает к себе слишком много внимание.
У Майлза есть пара татуировок, не так много, как у Колина (я думаю). На самом деле я не уверена, сколько их у Колина. Я видела только его руки и шею, покрытые одиночными татуировками, я не знаю, есть ли у него такие же на груди или спине.
У Майлза, однако, я знаю, что их не так уж много.
Просто из-за татуировок и симпатичного личика Майлза, Кинг привлекает к себе всеобщее внимание. Без всякой причины, я так полагаю.
Ладно, может быть, на то есть причина. Его пресс более рельефен, чем у кого-либо, кого я когда-либо видела раньше. И потом, в сочетании с несколькими татуировками на его руках и груди за это можно умереть. Но ему определённо не хватает темных волос.
Но это не всем по вкусу. Я думаю, есть нечто большее, что привлекает девушек к Майлзу, как еда привлекает голубей.
Может быть, всё дело в том, что он хоккеист.
Интересно, девушки так же без ума от Колина, как и от Майлза? Эта мысль меня раздражает, но в любом случае это не моё дело. Мне должно быть всё равно.
— Он просто искал следующую девушку, которую мог бы трахнуть, — невозмутимо говорит Миа. Она одна из очень немногих девушек, которая не продали бы свою душу дьяволу за существование Майлза Кинга. — Честно говоря, Майлз просто отвратителен. Точно так же, как и все остальные.
— Он не отвратителен только потому, что у него более активная сексуальная жизнь, чем у тебя, — защищает Карина своего любимого Майлза.
— Конечно, нет. Но ты видишь, как я трахаю двух разных женщин за промежуток времени в пять часов? — спрашивает Миа.
— Прекрати пытаться говорить о нём плохо, Миа. Просто признай, что он до смешного горяч.
— Конечно, я могу это признать. Но это не значит, что я хочу с ним переспать.
— Я тоже этого не хочу. Хотя, нет, хочу. Но я так же хочу, чтобы он был моим парнем, — тихо восклицает Карина.
Карина такая же эмоционально подавленная, как и я. Просто она эмоциональна, когда дело касается людей. Точнее, парней. Она привязывается к парню, потому что он уделил ей две секунды внимания.
Прежде чем кто-либо успеет спасти её, Карина уже планирует свою свадьбу с упомянутым парнем. Только для того, чтобы расстроиться, когда упомянутый парень даже не хочет быть с ней или больше не обращает на неё внимания.
— А теперь заткнись, он здесь! — Она взвизгивает, глядя, как Майлз и трое его товарищей по команде входят прямо в кафетерий.
Каждый голос в этой комнате звучит одинаково. Если бы упала булавка, это услышали бы все. Вот как тихо становится в помещении, когда появляются спортсмены.
Аарон заходит следом за Майлзом, за ним следует черноволосый парень с трёхдневной щетиной. Он такой же мускулистый, как и все остальные из них. И высокий. Я бы предположила, что около шести футов двух дюймов, немного выше Аарона, хотя и не слишком сильно.
Поскольку Колин входит последним из четырёх спортсменов, я предполагаю, что черноволосый парень — это Грей, другой «не совсем сосед» по комнате.
Благодаря Аарону я знаю, что он живёт в одном доме с Колином, но Грей и Майлз вроде как тоже там живут, но не совсем. По крайней мере, они берут еду из дома моего брата по утрам и всякий раз, когда проголодаются.
Аарон не переставал говорить о Колине в течение первых двух месяцев первого курса. Он и раньше пару раз упоминал Майлза. И нет ничего удивительного в том, что я знаю, кто такой Майлз.
Но Грей? Чёрт. Он о нём упоминал. Я просто никогда раньше его здесь не видела. Я не думаю, что он часто бывает рядом.
Мои друзья — и я сама — наблюдаем, как парни
