— Понятно, — резко бросил шериф. — Они тебя связали?
— Нет, сэр.
— Тогда почему ты не выбежал сразу? Почему не предупредил Скилларда? Почему на помощь не позвал никого, черт возьми!
— Мне было страшно, сэр. Томас сказал, что убьет моих детей, если я выйду из конюшни до вечера.
— Но ты все же вышел, не так ли?
— Нет, сэр. Меня нашел сторож. Он и привез меня домой.
— Черт возьми! Значит, Скиллард уехал со станции не с тобой… Этот черномазый Томас увез его к Темному Быку… К индейцам! Опять эти индейцы! Мэт, если он пропадет… — Маккарти ударил кулаком по стойке так, что негр снова юркнул под нее. — Вылезай, старый осел! Что они задумали? О чем говорили?
— Они говорили о землемерах.
— Что говорили ?
— Я не то сказал, сэр, извините. Они молчали. Говорил только Томас. Он сказал, что убьет моих детей…
— Это я уже слышал! Что еще?
— Он сказал, что землемерам здесь делать нечего. И все. Истинно так, сэр, больше не сказал ни слова! Нечего, говорит, им тут делать!
Шериф Маккарти развернулся и обвел взглядом людей, собравшихся в салуне. Он засунул большие пальцы за пояс и угрожающе наклонился вперед:
— Кажется, вы все тут чему-то радуетесь? У вас какой-то праздник, ребята? Вы веселитесь вместо того, чтобы кинуться вдогонку за своим инженером и спасти его? Он вам мало платит? Он бьет вас? Он спит с вашими женами? Отвечайте! Что плохого сделал вам Скиллард, кроме того, что дал вам работу?
— Мы ничего не имеем против Скилларда, шериф.
— Но что мы можем сделать?
— Я вам скажу, что вы можете сделать, — рявкнул шериф и направился к выходу. — Все, у кого есть конь, собирайтесь на площади! Все, кто носит штаны, приходите туда же с оружием. Поднимите всех, кто не на работе. Пойдем выручать Скилларда!
Шахтеры неохотно поднялись с мест и побрели из бара. Шериф, стоя у выхода, не поленился похлопать каждого по спине, не то подбадривая, не то поторапливая.
Крис, однако, не последовал за шерифом, а остался у стойки. Он отпил еще пива и сказал бармену:
— У вас тут довольно мило. Чистые кружки, занавески, скатерти. Сколько времени надо, чтобы добраться до станции и вернуться обратно?
— Часов шесть, — сказал бармен.
— Значит, этот Скиллард уже должен был вернуться?
— Конечно, нет. Нельзя знать заранее, когда вернешься, если едешь встречать канзасский поезд.
— Верно, — согласился Крис. — Поезд может и опоздать.
— Поезд может и не прийти, — спокойно добавил бармен.
— Значит, если бы Мэт не рассказал нам о том, что его подменили, Скилларда довольно долго никто не стал бы искать. Его могли бы хватиться только к вечеру, не так ли?
Бармен вытер руки, отложил полотенце и облокотился о стойку, встав напротив Криса.
— Помощник, как мне вас называть?
— Крис.
— Кристофер, или Кристиан, или, быть может, даже Кристобаль?
— Кристиан Флетчер, — сказал Крис, взяв напрокат фамилию своего приятеля, похороненного в Мексике. Свое полное имя он никогда не называл в местах, где о нем могли знать только понаслышке.
— Рэймонд Бенсон, — представился бармен. — Меня еще называют «судьей Бенсоном», может быть, слышали? Хотя до Теннесси, надеюсь, еще не докатились сказки обо мне.
— Не докатились.
— На ваше предположение я отвечу так, мистер Флетчер. Инженера Скилларда никто не стал бы искать, даже если бы он не показывался здесь неделю. А тот, кто нашел бы его, был бы дружно проклят всем населением Крофорд-Сити. Как видите, призывы шерифа не вызывают у населения никакого воодушевления.
— Что за птица этот Скиллард?
Судья Бенсон многозначительно поднял палец:
— Инженер Скиллард! Многие шахтеры наверняка уверены, что «инженер» — это его имя. Но его имя — Бенджамин, а звание инженера он присвоил себе, чтобы его не путали с другими Скиллардами, земельными спекулянтами, которые имеют довольно шумную известность в Канзасе. Говорят, наш инженер не так давно и сам подвизался на землеустроительном поприще, но не преуспел в этом. Перед этим он вложил капитал в мясозаготовки, но его бизнес рухнул после той страшной зимы восемьдесят седьмого года10. Теперь он — инженер. Специалист по угледобыче. Первое время он не мог выйти из моего салуна, не прочитав нам лекцию об углях. О лигнитах, антрацитах, сланцах и еще многих вещах. Пока он просто трепал языком, люди терпели. Мало ли о чем любит поговорить пьяный начальник? Однако все кончилось тем, что его чуть не линчевали за богохульство. Он заявил, что возраст местного угля 120 миллионов лет. Да-да, так и сказал, сто двадцать миллионов лет. Шахтеры посмеялись над этой шуткой, но он говорил всерьез.
— А в чем шутка? — не понял Крис.
— Как известно, датой сотворения мира считается 7 октября 3761 года до рождества Христова, — напомнил судья Бенсон. — С этим спорят только англиканцы. В постраничных заголовках Библии короля Якова приводится другая дата, а именно 9 часов утра 23 октября 4004 года до рождества Христова. Среди наших шахтеров есть приверженцы и католической, и англиканской церкви, есть и баптисты, и пресвитериане, но никому и в голову не могло прийти, что взрослый человек после двух стаканчиков виски станет опровергать Библию при значительном скоплении верующих.
— И что, Скиллард опроверг?
— Не успел. Сослался на неотложные дела и покинул заведение. С тех пор он у меня не показывается. Для моего салуна он слишком важная персона. Он предпочитает пить французский коньяк на ранчо Фримонта.
Зычный голос шерифа перебил речь Бенсона.
— Крис, ты где?
Не обращая внимания на этот удивленный возглас, Крис неторопливо отпил еще глоток пива и сказал:
— Значит, если я правильно понял, нам не удастся созвать городское ополчение, чтобы освободить инженера из лап индейцев?
— Вы правильно поняли, помощник Флетчер.
— Просто Крис.
— Просто судья Бенсон.
Они пожали руки над стойкой, и Крис повернулся к Маккарти, который все еще стоял в дверях.
Лысый Мак сбил шляпу на затылок и почесал переносицу. Постояв на пороге еще пару секунд, он, наконец, решительно направился к стойке:
— И мне пива, Бенсон. Не будем горячиться.
— А что мы знаем об этих индейцах? — спросил Крис. — Кажется, кучер сказал, что они из клана какого-то Быка?
— Из семьи Темного Быка, — сказал Маккарти. — Он тут заправляет всеми краснокожими.
— У Темного Быка есть причины становиться на тропу войны?
— Нет, — сказал судья Бенсон. — По крайней мере, мы не знаем о таких причинах. Выражаясь в стиле индейцев, Темный Бык давно прошел через свою последнюю битву с белыми.
— В таком случае, джентльмены, что нам мешает просто поехать к нему и спросить, где Скиллард? — поинтересовался Крис.
