А потом случился поцелуй, который заставил меня напрочь потерять голову. Только согласие на танец уже сделало меня счастливым, а потом… Весь мир перестал существовать.
Сам не заметил, как сократил расстояние между нами, а когда получил ответ на свои прикосновения, так вообще сдурел от счастья.
Она меня не оттолкнула!
Тот момент, когда она позволила мне приблизиться, я запомню надолго, если не на всю жизнь. Я добивался её внимания, подначивая и провоцируя, но это не помогало. Пробовал не лезть на рожон, но и здесь успех обходил меня стороной. Балеева была недосягаема, как далёкая звезда, до которой несколько световых лет на первой космической.
Каждая деталь этого поистине волшебного момента отпечаталась в моём мозгу яркой вспышкой. Её лёгкие прикосновения во время танца, сверкающие от радости глаза, открытость – всё это сводило с ума и будоражило кровь. А её ответ – это вообще что-то за гранью. Я не хотел прерывать наш поцелуй, не хотел дышать и жить, как обычно.
Готов был признать, что не сдержался. Впервые тишина между нами просто оглушала, а внутри произошёл ядерный взрыв. Сердце билось с бешеной скоростью, а руки начали жить своей жизнью, что нравилось нам обоим. Пелагея могла бы сколько угодно это отрицать, но её реакция говорила сама за себя.
Я потерял голову, чувствуя любимую женщину каждой клеточкой своего тела. Своими действиями доказывал ей, себе и всему миру, что моя! Только потом что-о снова пошло не так.
Когда дыхание закончилось, она отскочила от меня, как ошпаренная, испуганно округлила глаза и сбежала.
Сбежала!
Сначала я был ошеломлён и обескуражен, поскольку до конца не понял, что произошло. Потом накатила злость. На неё, так как снова упорхнула, на себя, потому что передавил. Я остался наедине со своими чувствами и ощущениями, не понимая полностью их значения.
Когда Пелагея вернулась, напряжение между нами было практически осязаемым. Хотелось встряхнуть её, вызнать причину её побега, вернуть то волшебное чувство, что присутствовало у нас обоих. Вот только я решил молчать.
Прекрасно понимал, что мог не сдержаться и напугать её ещё больше, поскольку моя злоба всё набирала обороты. Я осознавал, что нельзя винить в произошедшем кого-то одного, поэтому предпочёл просто отвезти девушку домой. Ведьма хотела что-то сказать, но понять, какие мысли её терзали, было сложно.
Домой я вернулся в полнейшем раздрае, а на следующий день созвонился с отцом.
– Надо же! – раздался бодрый голос родителя. – Что-то ты зачастил, сын.
– Привет, пап. У меня есть небольшая проблема.
– Женщина? – понимающе хмыкнул он.
– Как догадался?
– А ты бы у меня по другому поводу помощи не попросил.
– Тоже верно, – усмехнулся я. – Наверное, я накосячил. Слишком сильно напирал…
– С женщинами так нельзя, Ром. Они существа нежные, со своими тараканами. Совсем глухо?
– Она в курсе про истинные пары.
– Значит, шансы есть.
– Не знаю.
– Дай ей остыть, сынок. А там придумаешь что-нибудь.
Поблагодарив отца, повесил трубку. Легко сказать: «Что-нибудь придумаешь». А что тут можно изобразить с такой девушкой, как Пелагея? Она будто живёт в своём собственном мире из бизнеса, страхов и язвительности, не желая вылезать оттуда.
Весь день старался сосредоточиться на работе, вот только мало что из этого выходило. Всё валилось из рук, мысли уплывали совсем не в ту сторону. Звонок моей персональной катастрофы заставил меня вздрогнуть и напрячься.
– Ром… – моё имя, произнесённое её голосом, звучало как-то по-особенному.
Я невольно улыбнулся и вырвался к ней, как только закончил с бумажной волокитой. После ведьминого звонка я словно обрёл крылья, да и работа пошла гораздо быстрее.
Когда я узнал, что Пелагея толком не ела, почувствовал себя старым ворчуном, но по-другому не мог. Не знаю, что у этой девицы в голове, но она совершенно не заботится о своём здоровье. Уже не раз замечал её круги под глазами и подрагивающие руки. Вполне вероятно, что она сама не отвала себе отчёт в том, до какого состояния довела свой организм.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Информация из гримуара её прабабки была весьма полезной. В процессе расследования я рассматривал в том числе и сектантские истории. Судя по всему, кто-то действительно собирался пробиться к нам из нижних миров. Подумал бы, что сказки, но слишком уж всё складно получалось. Я думал, что самостоятельно появляющиеся порталы – что-то из разряда фантастики, а оно вон как оказалось. Хотел было обсудить с Балеевой свою теорию о демоническом промысле, как нас отвлёк нежданный гость. Хотел остаться в гостиной, поскольку вежливость была мне не чужда, но, как только услышал мужской голос, сразу отбросил все правила приличия.
На глаза словно упала красная пелена, благо, парень оказался понятливым. Понятия не имею, как не открутил ему голову прямо на месте. Ревность сжирала меня изнутри, заставляя разум отступать. Разговор с моей ведьмой окончательно выбил из меня остатки здравого смысла, и я поддался минутному порыву, с помощью которого смог высказать ей всё, на что не хватало слов.
Неужели она не чувствует? Не видит? Не слышит? Я же просто разрываюсь в попытках понять её, почувствовать. Даю ей время. Чем я хуже этого белобрысого сопляка?
Только вылетев из квартиры сообразил, что она мне сказала. Ей страшно… Но я ведь не собирался ухудшать её жизнь. Почему она считала, что подобные перемены к худшему?
Всё, она капитулировала! Она признала, что её ко мне тянет и я ей не противен, а значит женюсь, как только всё закончится. Будут травить её тараканов с кольцом на пальце.
А то ходят тут… всякие…
Глава 12
Пелагея
Несколько дней я провела дома у бабушки, переворачивая всю её библиотеку, а Рома копался в архивах Службы Безопасности, поэтому мы практически не виделись и не созванивались. Бедный Килу всё уговаривал меня нормально поесть и грозился, что нажалуется некроманту, на что я лишь отмахивалась.
В нашей семейной коллекции были, в основном, сказки. А мне были нужны проверенные данные о нижних мирах и о последствиях попадания этих товарищей на Земму. Не знаю, сколько раз я поблагодарила бабушку и прабабушку, которые хранили все старые записи, оставшиеся нам от предков.
То, что я раньше считала бесполезной макулатурой, оказалось
– Не понимая, – начала злиться я, – неужели только монстры к нам проникали?
– Ну, а почему нет? – спросил фамильяр, наклонив голову на бок.
– Они же тупые! По описаниям они просто вылезали из порталов и жрали людей, как одичавшие животные. Они не могут продумать такую схему.
– Рома что-то говорил про демонов.
– Да, – согласилась я, – вот только нет про них ничего. В жизни не поверю, что ведьмы не собирали знания о них.
– Посмотри вот тот талмуд, – Киллуар показал на верхнюю полку, где находилась старая книга.
– Да, оставляла его на потом. Он на старом языке, так что, боюсь, ничего не пойму.
– Разберёмся.
Коротко выдохнув, подставила стул и с большим трудом вытащила нужный фолиант. Чихнула от пыли, скопившейся на полке, и едва не рухнула на пол. Держа книгу в одной руке, второй подхватила фамильяра и направилась к дивану в гостиной, поскольку читать такое количество текста на полу было бы не совсем удобно.
– Тут даже содержания нет, – задумчиво пробубнила.
– Пролистывай страницы. Найдём знакомые знаки или нужные слова, остановимся.
Я кивнула, слушая малыша вполуха. Спустя минут пять мы заметили ту самую звезду, которая образовывалась с помощью порталов. Благо, слово «демон» не изменилось, так что мы точно нашли то, что искали.
– Ничего не понимаю, – прошептал Киллуар.
– Я тоже… Написали бы какими-нибудь иероглифами, результат был бы тот же.
Я знала, что «аз» – это «я», на этом мои познания в прародителе нашего языка заканчивались. Да, были знакомые моменты, но этого было недостаточно, чтобы понять контекст целиком. Почувствовала себя на экзамене по иностранному, когда я решила задвинуть его в самый дальний ящик. Сдала методом тыка, потому что понимала процентов пять от общей массы.
