Он засмеялся и, протянув Каре кусок пиццы и взяв другой себе, шлепнулся рядом с ней на диван.
– Ну, и кто ведет в счете? – спросила она.
– Кажется, «Никсы», – рассеянно отозвался Майк, которому уже было все равно, что происходит на телеэкране. Он попытался вспомнить хотя бы одну женщину, которой бы удалось отвлечь его от спортивного матча. Нет, Кара была единственной.
Они ели пиццу то молча, то перебрасываясь репликами, и это ему очень нравилось. Он позабыл даже о том, что привел ее к себе домой, в квартиру, которую использовал исключительно для собственного отдыха от работы и прочих дел.
– Кстати, как дела в Хэвенсбридже? Как там та девушка, о которой ты так беспокоилась? – поинтересовался Майк.
– Ты это помнишь? – удивленно захлопала глазами Кара.
– Ну да, ведь для тебя это было так важно.
На ее лице мелькнуло довольное выражение, и это неожиданно напомнило ему совсем недавние страстные ласки и объятия. Он вынужденно изменил позу, чувствуя нарастающую эрекцию.
– Она такая слабая и одинокая, – сказала Кара, имея в виду Даниэлу. – Знаешь, она даже призналась, что несколько раз брала трубку, чтобы позвонить своему бывшему, но все же не сделала этого.
Печаль и тревога в голосе Кары тронули сердце Майка.
– Послушай, – сказал он, – все, что ты можешь сделать, – это верить в то, что она поступит так, как будет лучше для нее самой.
– Люди не всегда поступают так, как лучше для них, – возразила Кара, опуская глаза. Оба понимали, что она имеет в виду свою мать.
Майк ничего не ответил. Он ничем не мог утешить ее. Порой жизнь бывает жестокой и ничего не остается, кроме как не падать духом и жить дальше. Они доели пиццу в полном молчании.
Вытерев руки салфеткой, Кара с громким вздохом откинулась на спинку дивана.
– Завтра придется все это отработать, чтобы сжечь лишние калории.
Майк посмотрел на ее все еще скрещенные по-турецки ноги. Потом перевел взгляд на полную грудь с проступавшими сквозь трикотаж футболки сосками. Взгляды Кары и Майка встретились.
– Почему бы не сжечь эти калории прямо сейчас? – предложил он.
Ее глаза потемнели.
– А как насчет десерта? – уклончиво поинтересовалась она.
Прежде чем он успел ответить, Кара встала, подбоченилась и скомандовала:
– Снимай штаны!
Это была новая для него Кара. Обычно он отдавал команды, но теперь инициатива принадлежала ей, и это было невероятно возбуждающе.
– Помнится, ты сказала, что не можешь есть в голом виде, – заметил Майк, едва сдерживая улыбку.
– Я не могу насладиться тем, что хочу съесть сейчас, если ты не снимешь штаны. – Она нетерпеливо топнула босой ногой по ковру. – Ну? Мы теряем время. Снимай штаны!
Майку показалось, что вся его кровь устремилась к чреслам. Он шумно выдохнул, потом встал и сбросил штаны на пол. Отток крови вызвал у него легкое головокружение, поэтому, когда Кара слегка толкнула его в плечо, он тут же упал на диван, а она опустилась на пол возле него. Точнее, между его раздвинутыми бедрами. Потом, обхватив напряженный, как палка, пенис своей маленькой ладонью, она стала водить ею вверх-вниз, имитируя половой акт. Когда она прижала большой палец к увлажнившейся головке и сделала им несколько круговых движений, его пронзило острое чувственное наслаждение. Застонав, он откинулся на подушку и задержал дыхание, когда она неожиданным ловким движением взяла его в горячий влажный шелк рта. Ему просто необходимо было видеть это! С трудом заставив себя открыть глаза, он стал жадно смотреть, как она водит языком вверх-вниз по возбужденному до предела фаллосу. Запустив пальцы в ее шелковистые волосы, он чувствовал все ее наклоны и движения, пока она ласкала его член языком и губами, всякий раз останавливаясь на верхней точке, чтобы провести кончиком языка по чувствительному ободку головки, прежде чем вобрать член еще глубже в рот.
Ее влажные губы и умелые движения руки вызывали в нем все более острые и сладострастные ощущения. Не в силах больше сдерживаться, он стал двигать бедрами навстречу ее губам, имитируя совокупление, и очень скоро почувствовал приближение бурной разрядки. Однако он не хотел испытать это чудесное ощущение в одиночку.
Когда он прикоснулся к ее щеке, она послушно выпустила его изо рта, так медленно и чувственно, что он чуть не кончил, и взглянула на него широко раскрытыми блестящими глазами, в которых отчетливо читалось вожделение. Ей, несомненно, доставляло наслаждение дарить ему самые интимные ласки, и это зажгло его еще больше.
– Иди ко мне, – глухо проговорил он.
К его удивлению, она не стала спорить и послушно встала с колен. Одним быстрым движением он сорвал с нее трусики и швырнул их на пол.
– Но это же единственная пара! У меня с собой нет запасных!
– Завтра что-нибудь придумаем. Иди сюда! – Он похлопал себя по бедрам.
– А презерватив? – Она приподняла одну бровь.
– Черт! – в отчаянии пробормотал он.
Майк никогда не забывал о предохранении. Он хорошо помнил, в каком положении оказалась его мать из-за непредусмотренной беременности.
– Я на таблетках, – тихо сказала Кара. Так тихо, что он едва расслышал ее, но тут же почувствовал радостное облегчение.
– Не бойся, я здоров, – заверил он ее.
– Я тоже, у меня ведь никого не было, с тех пор как…
Не желая слушать до конца, он приподнял ее за талию и усадил себе на бедра. Не теряя времени, она рукой направила его жезл в вожделенное место. В первую же секунду соприкосновения он почувствовал горячую влагу и понял, что она давно готова к сексу.
Как только она обхватила коленями его бедра, он мощным толчком вогнал в нее изнывающий от бездеятельности пенис, и это совпало с ее движением вниз, навстречу устремленному в ее лоно фаллосу.
Оба застонали от острого наслаждения.
– Давай, детка, поскачи на мне, – выдохнул он.
Она внезапно открыла глаза.
– Не называй меня…
– Деткой, – закончил он за нее. – Хорошо, не буду.
Он потом выяснит, в чем тут дело.
Теперь же не хотел думать ни о чем, кроме секса. Протянув руки, он стал гладить ее плечи и шею, чувствуя под кожей учащенный пульс и бормоча:
– Ну же, Кара…
После короткого поцелуя она наконец стала двигаться вверх-вниз, словно в седле на горячем коне, при каждом движении погружая его орудие в скользкий жар тесных ножен. С каждой секундой напряжение становилось все более томительным, грозя в любой момент взорваться оргазмом. Протянув руку, он просунул ладонь между их телами и прижал пальцами тот самый сладкий бугорок, прикосновение к которому вызвало у Кары немедленный бурный оргазм.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
