Я представил себе картинку и нервно захихикал.
Определённо, нервишки пошаливали. Что вообще делают молодые отцы в ожидании вестей? Водку пьют? Уходят в работу? Или срочно устраивают мальчишник (или как тут должно называться?). Всё же латиноамериканцы со своими песнями лучше придумали. Я дёрнулся позвонить Барри и порасспрашивать его подробнее, но вспомнил строгое наставление Нельки держать язык за зубами. Все эти предосторожности меня сейчас жутко бесили – понимаю, что есть суеверия, но полная завеса тайны попахивала паранойей.
И вообще, что это Нелька раскомандовалась? Конечно, без неё пережить беременность было бы очень сложно, но это же не делает её генеральшей! Я же отец, практически муж. Тут я вспомнил, что формально все же не муж, и мысли понеслись в другую сторону. Почему я не сделал Рите предложение? Даже ведь в голову не приходило до сего момента. Наверное, потому, что единственная виденная мною свадьба хомо новусов так и осталась экзотическим исключением, а не примером для подражания. Мы с Ритой пошли дальше – у нас будет ребёнок.
Тут на меня накатило – все разговоры о будущей судьбе ребёнка стали обретать пугающую плоть – если всё нормально прошло, то нам без шуток придётся расставаться с ним. Причём уже сегодня! Я вскочил на ноги и распахнул шторы, подставив себя поток лунного света. Сегодня мне предстоит увидеть сына и расстаться с ним. Идея с родами сейчас уже не казалась благоразумной.
– Ты жестока, – прошептал я Луне. – Как Ритка-то справится? Как?
Мобильник подсветился призрачным светом. «Родился 13 сентября. Вес 3100, рост 51 см». «Почему Неля не пишет пол? – подумал я, но тут же спохватился. Пол я и так знал. Вторая смска была более содержательна. «Поздравляю, Алекс. Теперь ты папа. Они сейчас спят. Приезжай к 9.00».
В чёрных буковках была новая реальность. Я поймал себя на том, что довольно улыбаюсь. Жестокости Луны ушли на задворки сознания. Пусть у нас будет только один день. Но этот день ещё предстоит!
Прежде чем лечь спать, я поставил все будильники, которые нашёл в доме. Я не собирался терять ни минуты из отпущенных нам.
***
Арендованный джип умиротворённо рокотал. Неля изучила маршрут заранее, чтобы не было никаких проколов. Подобранный приют был за МКАДом, в тихом уютном пригороде. В прошлый цикл она лично побывала внутри, пообщалась с нянечками и заведующей отделением. По легенде она хотела удочерить ребёнка (почему именно девочку, Неля и сама не поняла). Приют Неле понравился – это было хорошее сочетание прилежных работниц с неплохой материальной частью. Между делом она выяснила, что ночью постоянно дежурят медсёстры и реагируют на звонки – подброшенные дети удивления ни у кого не вызывали. Это было хорошо. Кроме того, в следующие месяцы будет кому приглядеть за приютом. Договорённости с лунниками уже были. Логически вся операция выстраивалась, но, к сожалению, в полной мере предсказать судьбу оставленного ребёнка не мог никто.
На заднем сидении, скрытая от лишних глаз тонированными окнами сидела Маргарита с большой крытой люлькой на коленях. Алекса они оставили в арендованной квартире. Так решила Неля и послушная ей Маргарита согласилась. «Пожалуй, будь Алекс порешительнее, можно было бы взять его с малышом, – размышляла Неля. – Но этот кадр слишком несерьёзный, всё наверняка бы испортил своими рассуждениями». А так они провели день вместе – Алекс, Марго и дитя. Когда пришла пора выезжать, Алекс хорошо сыграл свою роль – обнял Марго, подержался за ручку младенчика и остался.
Неля взглянула в зеркало заднего вида. У Маргариты было белое решительное лицо: ни кровинки, ни слезинки. Наверное, это был хороший признак. «Трудно будет, – подумала она. – Идиоты они всё-таки, совершеннейшие идиоты».
Малыш заснул практически сразу, как они сели в машину. Это был прекрасный здоровый мальчик. Тем, кто его усыновит, сильно повезёт. Неля настаивала, чтобы Рита не давала ему имени, и молодая мама вроде бы послушалась. Так проще, так должно быть проще. Эту мантру Неля не уставала повторять.
Они повернули на нужную улицу. Московская ночь сгустилась, словно понимая, что лучше избавить действо от лишних глаз. Где-то там, за облаками, висит проклятая луна, пытаясь пробиться к ним отражёнными солнечными лучами.
– Приехали, – сказала Неля, припарковав джип у соседнего с приютом дома. – Сейчас выйдем, донесём люльку до дверей. Позвоним и уйдём. Отсюда будет видно, что малыша заберут. А там уже и наше время уходить настанет.
Она обернулась к Маргарите. Та, не отвечая, легко раскачивалась с люлькой, что-то бормоча.
– Ты слышишь, Марго?
Маргарита встрепенулась и поймав взгляд подруги, кивнула.
– Пойдём. Я помогу.
Неля осторожно вытащила люльку и поставила её на асфальт. Оглянувшись, она подала Маргарите руки – та двигалась, как марионетка, безвольно. Когда они приблизились к нужной двери, Маргарита встала:
– Я не могу его оставить!
– Ты что? – горячо зашептала Неля. – Осталось только оставить люльку и позвонить в дверь. И у мальчика будет своя жизнь. Как у обычных нормальных людей. Так надо, Марго, мы же договаривались. Давай.
Неля приобняла её.
– Нет!
Маргарита вырвалась из рук Нели.
– Что ты творишь? – уговаривала та. – Все так поступают. Дальше будет только хуже, Марго!
– Нет, – она упрямо мотала головой, схватившись за колыбель. – Никогда.
Маргарита отступила обратно. У неё хватило сил вернуться на лужайку у машины и сесть.
– Тебя, дуру, предупреждали, – грубо говорила Неля, сдерживая слёзы. – Не для нас детей рожать. Не воспитаем, понимаешь?
– Я не могу, нет. Я чувствую, что не отпущу, понимаешь. Он останется со мной.
Она ещё что-то бормотала, вглядываясь в безмятежное личико младенца. «Если бы орал, было бы проще», – с досадой подумала Неля.
– Ну и сиди тут, – махнула она рукой.
Маргарита не ответила, пересев на поребрик. Она раскачивалась всем телом вместе с колыбелью, будто баюкая.
Неля отошла в сторону, доставая телефон. Вокруг приюта было пустынно и прохладно.
– Приезжай, Алекс, – сказала она в телефон. – Она не может оставить его. Да. Бери такси и мчись. Когда нас выкинет обратно, ты хоть присмотришь за мальчиком. А что делать? Думал, в сказку попал? Приезжай. Я не могу уже. Сердце разрывается из-за вас, идиотов!
Неля всхлипнула и пошла обратно к подруге. Маргарита вздрогнула. Неля села рядом, обняв её за плечи.
– Прости меня.
Рита молча кивнула, сдерживая слёзы.
– Алекс приедет, ты уж извини – сообщила Неля. – Пойдём в машину, холодно.
[1] Наутилус «На берегу безымянной реки»
[2] Стихи автора
Я живу в октябре (VI)
Вот уже полгода как мы живём в новой реальности. У меня есть ребёнок. Нет, не так. У нас с Ритой есть ребёнок. И он остаётся с нами. Как это происходит – никто не понимает. Нелька по-прежнему не отходит от Риты. Им пришлось снимать другую квартиру с более подходящими условиями, как сейчас модно определять «чайлд-френдли». Не знаю, насколько хватит героизма у Нельки. Мы с Димкой разговаривали, он беспокоится, что жену месяцами не видит. Я подозреваю, он боится, как бы она не начала его уговаривать тоже завести ребёнка. В конце концов, наш богатырь доказывает, что дети у хомо новусов – это не так ужасно.
Практически, конечно, не всё просто. Рите в первое утро приходится объясняться с мамой – откуда вдруг в квартире появился младенец. Пару раз она выдавала дичайшую ложь про свою подругу, которую бойфренд заставлял сделать аборт, а она втайне родила и вот теперь иногда вынуждена прятать младенца по подругам. Интересно, что Риткина мама на эту пургу вполне соглашалась.
Когда малыш чуть окреп, Рита сменила тактику. Сразу после перемещения посреди ночи вызывала такси и мчалась в отель. Неля нашла ей небольшую гостиницу, где закрывали глаза на отсутствие свидетельства о рождении. В общем, когда Галина Львовна успевала опомниться, дверь за дочерью уже захлопывалась. К вечеру из Казани прилетала Неля, и они втроём переезжали в найденную квартиру. Я не представляю, что бы мы делали без нашей замечательной подруги.
