— А что, он к тебе неравнодушен, отсюда видно!
Я слегка испуганно обернулась, ожидая где-то за спиной увидеть Райдена. Но на поле его не было, лишь толпа орущих, бегающих, прыгающих и дерущихся учеников.
— С чего ты это взяла? — буркнула я.
— Да ладно, что я не вижу, как он тебя смотрит? — пожала плечами Тисса. — Разве что не облизывается. И понимаю, почему ты не устояла, магистр мимо проходит, а у меня внутри все обрывается. И в животе такое… томление… А я ведь Арви… того. И вообще, мы, охотники, к инкубам мало восприимчивые. Какое-то расовое несоответствие, точно не знаю.
— К кому? — ошалело переспросила я. Тисса пощелкала пальцами перед моим носом.
— Лея, ты меня слушала? Я ведь тебе намекала! Наш магистр — инкуб, тот, кто способен влиять на женщин так, что они… ну, можно сказать, влюбляются. По уши. Ну и в темном углу с таким хорошо так, что потом другие кажутся пресными и простыми, словно древесный гриб. Вот мне моя прабабка рассказывала… — оживилась Тисса и склонилась к моему уху, — я от нее про этих красноволосых и узнала. Так вот, был у нее один такой. Мимо нашей деревушки проезжал да задержался на несколько дней. Ну, бабка его и приютила… А он… поблагодарил. Да как! Не представляешь, что он с ней делал! Вернее — ей…
— Тииисса! — взвыла я. — Я не хочу знать, что делал какой-то там инкуб с твоей прабабкой! Фу, у меня аппетит испортился!
— Так она тогда была молодой и красивой! — обиделась Тисса. — Я статью в нее пошла! И, кстати, очень интересное он с ней делал! Такое… очень даже любопытное и завлекательное! Я вот не против, чтобы мне тоже кто-нибудь… так сделал!
Она вновь посмотрела в сторону Арви и нахмурилась.
— Ничего такого магистр со мной не делал, — мрачно бросила я, не желая вникать в личную жизнь родственницы Тиссы. — И ты ошибаешься насчет него. Никакого интереса он ко мне не испытывает, просто надеется вернуть Искру.
— Ну да, — фыркнула Тисса.
— Да!
— Может, тебе просто хочется так думать?
— Нет!
— Со стороны виднее!
— Тогда мне виднее, что Арви скоро станет косоглазым от того, что постоянно в нашу сторону косится! — разозлилась я.
— Правда? — обрадовалась Тисса. — Ничего, косоглазый — это мелочи. Главное, чтобы все остальное работало!
Я схватилась за голову.
— Руки с ногами, — захохотала охотница. — А с остальным у него и так порядок!
Я уже хотела уйти, пока неисправимая Тисс не начала меня вновь посвящать в интимную жизнь своей прабабки или свою собственную, но кареглазая сама сменила тему.
— Слушай, Лея, а что это с нашей Ельгой творится?
— А что?
— Да странная она какая-то, — прищурилась подруга, высматривая на поле фигурку Ельги. Я тоже обернулась. Та стояла с края и улыбалась. А потом ее губы шевельнулись, словно она что-то сказала. И снова.
— Тебе не кажется, что она болтает сама с собой? — осведомилась Тис.
— Кажется, — возле Ельги никого не было даже близко.
— Вот-вот. И мне так кажется. Кстати, уже не первый раз. Как считаешь, может, наша зазнайка умом тронулась? Ну, на почве того, что никто замуж не берет?
Я фыркнула, не сдержавшись.
— Не знаю. В этом Хандраш мы все скоро с ума сойдем. Ой, мне бежать надо! — воскликнула я и решительно двинулась с поля. Тисса перевела взгляд на появившегося магистра Райдена и понимающе хмыкнула.
— Давай, давай, беги. Мужики страсть как догонять любят! Ты, главное, не слишком быстро, смотри…
— Тисса! — возмутилась я. — А Арви снова Камиллу уронил, кстати.
Кареглазая злобно зашипела, а я метнулась в сторону, пока Райден меня не заметил. После произошедшего на лестнице общаться с ним как-то не хотелось.
Правда, убежать особо далеко не получилось, меня перехватил магистр, только не Райден, а Зрячий. Он возник передо мной так неожиданно, что я чуть не уткнулась магу в грудь и отскочила.
— Светлой Искры! — выпалила я.
— Ну, я тоже на это надеюсь, — улыбнулся магистр, внимательно рассматривая меня своими удивительно молодыми глазами. — Возможно, вы сможете нам всем в этом помочь, Элея.
— Вы тоже верите, что Искру еще можно возродить? — поняла я и пожала плечами. — Мне не хочется вас разочаровывать, но, кажется, во мне ничего такого, искристого, не осталось. Ни капельки. У меня даже способности крови пропали! Так что мне жаль…
— Не будем торопиться, — мягко ответил Зрячий. Он вообще говорил очень мягко и дружелюбно, спокойно и располагающе, так и хотелось ему довериться, обнять, уткнуться лбом в серую мантию с вышитым глазом и все-все рассказать. Даже то, что я не собиралась рассказывать никому и ни за что. Вот только мне подобные желания не свойственны, а значит, магистр пользуется магией. И осознание этого заставило меня нахмуриться и отойти от него на шаг.
— Так-так, — заинтересовался магистр, — значит, магия на тебя не действует! Любопытно. Очень любопытно!
Он обошел меня по кругу, рассматривая, как забавного и редкого зверька. Я нахмурилась еще больше.
— Знаете, я была бы вам благодарна, если бы вы не осматривали меня, словно экспонат на выставке уродцев! — огрызнулась я, а Зрячий улыбнулся.
— А ты не из робкого десятка, Элея, — он склонил голову, продолжая буравить меня яркими глазами. — Не расклеилась, не мучаешься чувством вины и угрызениями совести…
— Я мучаюсь лишь от того, что нахожусь в разлуке с сестрой! — я ответила ему таким же прямым взглядом. — Не пытайтесь повесить на меня чувство вины, магистр! Я ни в чем не виновата! Это вы должны были за тысячелетия найти способ сохранения Искры без убийств невинных девушек! И не моя вина, что вы его не нашли!
— А что, если этого способа просто нет, Элея?
Маг вздохнул и отвел глаза.
— Не будем спорить, — примирительно сказал он. — Поверь, нам тоже было нелегко принимать такие решения…
— Отправлять на смерть ни в чем не повинных девушек? Да уж, наверняка трудное решение! Не вам же надо было умереть ради Искры! — снова разозлилась я. Глаза магистра стали еще ярче.
— Если бы я мог умереть, чтобы спасти чужие жизни, то сделал бы это, не задумываясь! Если бы это мог Алларис, то он был бы первым! — сказал маг, и я отвернулась, слишком искренними прозвучали его слова. — Но увы, наша жизнь или смерть не способна возродить Искру. Не думай, что послать кого-то на смерть легче, чем умереть самому. Ты ошибаешься, Элея. Это гораздо сложнее — решить чужую судьбу… И надеюсь, тебе не доведется этого испытать, — Зрячий помрачнел, и я вдруг поняла, что маг очень стар. Я даже представить не могла, сколько ему лет.
— Много, — словно услышав мои мысли, подтвердил он. — И нет, я не способен слышать твои мысли, просто у тебя очень выразительное лицо. Ты еще так юна, девочка… Составишь мне компанию? В моем возрасте полезны прогулки на свежем воздухе.
