к красавице Лауре. Она не просто получила щедрый подарок от своего богатого отца и хвалилась им, а искренне была заинтересована в управлении оранжереей, её сохранении. А ведь помимо той работы у неё ещё и учеба, как у всех нас, и, самое главное, пристальное (и уверена, что надоедливое) внимание общества. Не менее пристальное, чем к её отцу. Настолько пристальное, что я даже смогла бы узнать его в лицо проходи он мимо меня. Ведь благодаря привычке Кристофера читать за обеденным столом, я знаю, что даже в Параллельном есть газеты, где часто мелькают фото наиболее успешных и красивых.
Лаура прямо таки воплощение чего-то эталонного. Красивая, умная, трудолюбивая, из богатой семьи. Каждая бы хотела быть такой, как она. Быть на её месте. Ловить не просто восхищённые взгляды, но и уважение. И это всё без зачарованной жемчужины. Да, если кем-то и восхищаться в Параллельном, то Лаурой. И Кристофером, конечно. И Киром — подсказал тоненький скромный голосок из моего подсознания.
— Так кем ты, говоришь, хочешь быть? — прервал мои мысли Кир.
— Журналистом. Как мой отец.
При упоминании отца мне становится неловко и настроение стало менять свою траекторию не в лучшую сторону.
— Поэтому мне нужно домой, — продолжаю, — У меня экзамены… в мае. Литература двадцать шестого мая, потом русский тридцатого и тридцать первого, а ещё в июне экзамены. Там у меня… английский и математика.
Говорю паузами, но ничего не могу с собой поделать; просто благодарна, что Кир меня не перебивает и не спорит со мной. Он вообще избегает смотреть на меня и явно чувствует себя неловко.
— А это значит, — говорю более громко и бодро, — что мне просто необходимо быстро овладеть арбалетом и убить этого… как там его… вашего дикого оборотня! Короче: спасти ваши жизни, а затем быстро мчать спасать свою! Восемнадцать мне исполнится девятнадцатого мая, а значит время до первого экзамена у меня будет! Правда же?
— Конечно, — Кир тихо улыбается, не уверенный, что может обещать мне завершение моей миссии в такой сжатый срок между девятнадцатым мая и двадцать шестым мая.
Но я сделаю вид, что всё достижимо. Если не верить, то в чём смысл?
Глава 22, в которой "ужасный злой оборотень" по-собачьи толкается носом в ладонь
Кир
Ульяна неожиданным образом завоёвывает всё больше моего уважения. Хрупкая с виду девчонка быстро адаптировалась к нашему миру и с твёрдым бесстрашием свыклась со своей ролью в Параллельном. Конечно, она переживала, как и всякий живущий, но умело ведёт борьбу со своими страхами. Она могла бы, как говорится, психануть, топнуть своей маленькой ножкой и заявить: "Не буду!". Но поняла всю степень ответственности и серьёзности дела. Я восхищён. Она сострадательна. Упорна в учении — в чём я убедился на вчерашней тренировке. Признаться честно, таких впечатляющих результатов я бы не добился так скоро, как Ульяна, о чём и не постеснялся ей сказать.
Видимо, не только я заметил готовность Ульяны к решительным действиям: Кристофер, пользуясь субботой и тем, что все свободны, придумал новое испытание для будущей охотницы.
— Сегодня я буду вынужден покинуть вас и пропасть на несколько дней, — заговорил он во время общего завтрака, — Поэтому решил, что тебе, Ульяна, пора увидеть оборотня своими глазами.
— Что? Как? В смысле? — её испуганные ошарашенные глаза вызывают у меня неожиданную волну нежности и желание обнять, успокоить. Вау. Эти чувства мне прежде не знакомы.
— Как ты будешь стрелять в дикого, если никогда не видела даже обычных оборотней-волков? — продолжает Кристофер. — Как бы при виде Даниэля в форме волка в обморок не грохнулась!
За столом раздались смешки. Слегка покрасневший Даниэль поддержал шутку кивком — он знал, что его видят самым безобидным и добрым из всех нас. Самым тихим, скромным. Особенно сильно веселились Онджо с Тейлор: перешёптывания и хихиканья с их стороны не прекращались уже несколько минут. Снова очкарик что-то болтает. На всякий случай стреляю в него грозным взглядом.
— Я не готова! — протестует Ульяна.
— Разве не ты торопилась домой? — поддел её Онджо.
Ульяна зло уставилась на него, прямо как я недавно.
— Я уже говорил тебе, — продолжает Кристофер, — что в форме волка сознание у нас по-прежнему человеческое. Именно из-за твоей реакции сейчас я ещё раз убедился в том, как необходимо познакомить тебя с миром оборотней ближе.
— Да ладно, Ульян, — вмешался Габриэль, — хвост мой ты каждый день видишь — и ничего же! Не Кира же мы тебе показать хотим: вот там ого-го габариты у дракона и жуть полная!
Я его сейчас прибью. И Габриэля и всех остальных, кто пугает мной Ульяну. Я итак вынужден сдерживать себя в своих порывах обернуться драконом на территории замка и взмыть в небо. Лишь бы она не увидела и не напугалась. Приходится теперь совершать свои полёты где-нибудь в другом месте.
— Прямо после завтрака и выдвигаемся во двор, — заключил Кристофер.
***
Моё присутствие вовсе не обязательно, но я не мог оставить её наедине со своими страхами. Конечно, понимаю, что никто не причинит Ульяне зла, но просто хотелось быть рядом. Девочка время от времени смотрит на меня, цепляясь взглядом, как за якорь — мне безумно это приятно.
Первым покажется Даниэль. Он отошёл в заднюю часть двора, чтобы скрыть процесс перехода в волчью форму — решили начать с малого; будем приучать Ульяну видеть обычные для нас вещи постепенно. И вот он — крадётся. Серо-бурый волк лениво перебирает лапами, появляясь среди кустов роз, а хвост едва ли не тащится по земле.
— Ой! — пищит Ульяна.
Мы не сдержали хохота, потому что Даниэль будто даже сам больше испугался, опустив голову вниз и неуверенно шаря жёлтыми глазами по нашим лицам.
— Хвост бы поднял, Дан! — словно из неоткуда появилась фигура бабушки, — Смотри вон, моё удобрение выметаешь им!
Похоже, она примчится с другого конца света, если кто-то коснётся её роз хотя бы пальцем. Бедный Даниэль ещё ниже опустил голову и, чуть ли не скуля, быстро минует цветущие сокровища, представ в итоге прямо перед нами. Будучи в форме волка, мы достигаем высоты примерно в сто сорок метров. Таким образом, Дан нам сейчас по грудь, а для Ульяны он и вовсе громадина.
Этот огромный "ужасный злой оборотень" по-собачьи толкается носом в ладонь девочки, заставив её вздрогнуть и отступить на шаг. Где-то в кустах сейчас бабушка метлой распределяет по земле свои удобрения, по которым только что прошёлся Дан.
— Посмотри в его глаза, — говорит Ульяне Кристофер. — Разве он выглядит
