Читаем без скачивания Спасти веру предков, или вынужденные язычники - Виктор Зайцев

– Ты самострел свой покажи, – не обратил внимания на уговоры ушкуйник, – тогда поговорим.

– Неси два щита и бронь, сразу проверим, – не сомневался в успехе капитан, на этот случай часть патронов своего пистолета он снарядил пулями со стальными сердечниками, такие пули в двадцатом веке прошивали кузов "Жигулей" насквозь. Поменяв обойму в оружии, на запасную, снаряжённую такими патронами, он принялся ждать. Так и так надо тянуть время, почему не развлечь возможных союзников?

За двумя щитами по его указанию установили бронь, и Лосев выстрелил в это сооружение, бронь упала. Насквозь пуля всё же не прошла, но лицевую часть брони пробила сквозь два щита, вполне пристойно, для завлечения пушечного мяса. Атаман отыскал горячий кусочек металла, оставшийся от пули, и рассматривал его в густеющих сумерках. Не желая затягивать дело до полной темноты, капитан вновь попытался диктовать свои условия.

– Скоро ночь, разбивайте лагерь здесь, мы вас не тронем, – он положил пистолет в кобуру, обозначая своё решение, – утром приходи, поговорим спокойно. Да, в темноте к нам не ходите, сторожа у меня пугливые, могут выстрелить. Да, вот и мои стрелки.

На поляну у берега, высыпали три десятка выселковцев с ружьями наперевес, Ёжик сориентировался в ситуации, выстроил два десятка в шеренгу, своих снайперов отослал к зарослям, занимать позиции. Затем подошёл к старосте и доложил, что стрелки прибыли, готовы уничтожить врага.

– Я думаю, ушкуйники нам уже не враги, – вопросительно посмотрел Сергей на атамана, тот машинально кивнул, – они здесь заночуют, утром поговорим спокойно.

– Погоди, – снова обнаглел атаман, разглядев, что все стрелки не старше двадцати лет, – что за палки у твоих детишек? Это всё твоё войско? Тогда понятно, почему их так долго не было, от мамкиной титьки не могли оторваться.

– Покажи дяде, что за палка у тебя, – староста указал Ёжику цель, выгнутую лебедем оконечность носа одной из лодей, замерших у берега в сотне метров от них, – разбей голову той деревянной птичке.

Все ушкуйники развернулись к своему судёнышку, десятник снайперов после недолгого прицеливания легко разбил голову деревянного лебедя или гуся свинцовой пулей. Щепки брызнули в стороны, Ёжик, пользуясь передышкой, деловито перезаряжал оружие.

– Остальные палки такие же, а в крепости есть и большие палочки, зараз десяток воинов положат. Приходи утром, не пожалеешь, – капитан не стал распинаться перед атаманом разбойников, народ здесь в большинстве своём тугодумы. Собрав обратно своих стрелков, он взял коня под уздцы и отправился домой, на Выселки.

Караульных отсылать к стоянке ушкуйников Лосев не рискнул, хватит того, что всю ночь сторожа жгли факелы на внешней ограде, а жители наружных домов перебрались за частокол и спали у соседей. Ночью он несколько раз просыпался и проверял сторожей, со стороны реки долго слышались крики и гудение разговоров ушкуйников. Утром, едва поднялось солнце, пятеро переговорщиков уже стояли у ворот изгороди. Большая часть разбойников принялась рыскать по домам, оставшимся за оградой, бесцеремонно вытаскивали всё, сколь-нибудь ценное, одно слово – грабители. Стрелки порывались отстрелять самых наглых, но, до окончания переговоров, капитан велел их не трогать. Ночью он долго не мог уснуть, раздумывая, нужно ли привлекать ушкуйников к будущей экспансии на острова, не пригреет ли змею на шее. Непредсказуемые союзники с разбойничьими повадками вполне способны ударить в спину, выбрав для этого самый удобный момент. С другой стороны, сотня бойцов, привычных к набегам, даже не вооружённая ружьями, всегда нужна, хотя бы в качестве фуражиров. В мелких стычках обязательно будут потери, пусть эти потери возьмут на себя ушкуйники, им абсолютно всё равно, кого и где грабить. Зато удастся максимально уберечь костяк будущей армии, стрелков и пушкарей. Возможно, цинично, однако, Лосев предпочитал беречь жизни добрых людей, доверившихся ему, нежели жалеть разбойников, предававшихся безудержному грабежу домов своих будущих союзников.

Из таких соображений и начались переговоры выселковцев с выборными представителями ушкуйников. Пять человек с их стороны и четверо выселковцев – Сергей, Глузд, Ильдей и Вуйко, уселись под окнами блокгауза, за столом. Ни о каком угощении не шло и речи, разговаривали вчерашние враги, говорили жёстко и откровенно, с взаимными претензиями и запугиваниями. Десяток Ёжика расселся вокруг, не перекрывая сектора обстрела, этому капитан их приучил давно. Сторожа на изгороди не оставили караульную работу, остальные жители занимались повседневной работой, насколько возможно. Вскоре зазвенели молотки в кузне, разогрели печи стеклодувы, плотники занялись выделкой прикладов, женщины домашней работой по хозяйству. Вся скотина находилась внутри крепости, что заполнило воздух соответствующим ароматом.

Атаман представился Смагой, остальные промолчали, из хозяев назвался Сергей, он не разделял повсеместных опасений говорить вслух своё имя. Якобы знание имени даёт определённую власть недругам, такие глупости капитан слышал ещё в двадцатом веке, до чего живучи предрассудки, просто удивительно. Несмотря на то, что у аборигенов было два или больше имени, одно тайное, данное в детстве, другое привычное семейное, далее шли общее для всей общины, и т.п. и т.д., даже общинное имя зачастую боялись называть незнакомым людям. Отделывались выдуманными прозвищами либо отмалчивались. Открыто рисковали называть свои имена достаточно смелые, самоуверенные люди, вроде князя, волхва и подобных ему. За два с лишним года капитан к этому привык и подумывал порой, не взять ли ему тайное имя, неудобно получается. У всех много имён, а у него всего одно, обидно, понимаешь, да?

Для уменьшения амбиций ушкуйников, посчитавших предложение о совместном походе признаком слабости, пришлось опять продемонстрировать стрельбу из пистолета. На сей раз стрелял Лосев по деревянным чурбакам, выложил всю обойму, при дневном свете результат впечатлил сильнее. Особенно тем, что все выстрелы прошли единым движением, без перезарядки. Сегодня капитан мог позволить себе подобные рекламные трюки, уже к вечеру на Выселки должны прибыть грузы, доставленные из Булгара. Не полагаясь на обещание ушкуйников мирного поведения, рано утром навстречу телегам с грузом выехал десяток стрелков верхом. В случае конфликта с разбойниками выстрелы будет слышно далеко, помочь успеют. Потому и баловался стрельбой Сергей раскованно, без экономии патронов, что почувствовали оппоненты, заметно сбавив спесь.

К тому же, староста Выселков утром вообще не заводил речь о найме воинов, разговор шёл о покупке или аренде лодок на полгода-год. За три лодки капитан изначально предложил покупную цену в виде одного ружья с десятком патронов, чем ввёл переговорщиков в ступор. Иначе наём лодок с десятком гребцов на один сезон, при расценках одно ружьё с патронами за пять наёмных лодок. Все свои переговоры он построил именно на лодках, не упоминая возможность найма самих ушкуйников, как воинов. Расчёт строился на продаже выселковцам тридцати лодок, вместимостью до двадцати пассажиров, оплата ружьями или стеклянными изделиями, образцы которых Сергей предлагал прямо сейчас. В обмен на одну из двух лодей, в которой приплыли разбойники.

Когда переговорщикам принесли образцы стеклянных изделий, глаза вятичей азартно разгорелись. Вопрос о продаже лодки был снят, ввиду безоговорочного согласия, началась азартная торговля. Тут вступил молчавший до этого Ильдей, своим умением торговаться превосходивший даже Вуйко, не говоря об иных выселковцах. Переговоры перешли в мирное русло торговых отношений, чем воспользовался Сергей и подсел поближе к атаману. Два командира завели отвлечённый разговор о торговых речных путях, причём больше рассказывал Смага, к этому его подводил сыщик, интересовавшийся водным путём из Вятки через Северную Двину к Белому морю. Оказалось, те места плотно заселены, многие деревни живут за счёт торговцев, пробирающихся из Вятки на Север и обратно. Даже ушкуйники не трогали этих селян, которые сами были не прочь пощипать зазевавшихся путников. Выслушивая обстоятельные рассказы атамана, через какие реки удобнее волок, где выходит быстрее и дешевле, капитан представлял в уме карту, размышляя о наиболее удобных и быстрых путях выхода в океан.

Получается, что выход по Вятке и Северной Двине к Белому морю довольно "наезженная трасса", где можно взять местного проводника и добраться до океана быстрее, чем за месяц. Да ещё рассчитывать на помощь местных жителей при волоке, довольно дешёвую по местным меркам. Другой вопрос, что в океан лодьи переселенцев выйдут на добрую тысячу вёрст западнее устья Печоры. Путь оттуда на Дальний Восток получался неимоверно длинным, вся экономия времени будет потрачена на передвижение к востоку. Дорога к острову Хоккайдо, куда два года назад обещал доставить волхвов и местных славян Сергей, и без того ужасно длинная, становилась безнадёжной для преодоления за одну навигацию. Зимовка в планы Лосева не входила, гибнуть в заснеженной тундре он не собирался.