Джо открыл дверь.
На пороге, потирая толстые ладони, стоял Герберт Шонхейт фон Фогельзанг.
— Я ничего не понимаю, мистер Чип, — пробормотал он. — Мы работали над ним всю ночь и не заметили ни одной искры жизни. Однако, когда мы воспользовались электроэнцефалографом, аппарат записал отчетливую, хотя и слабо различимую работу мозга. Выходит, что мы имеем дело с какой-то формой посмертной жизни, хотя и не можем уловить никаких сигналов. Мы уже поместили датчики во всех центрах коры его мозга. Я просто не знаю, что еще можно сделать, сэр.
— Аппараты регистрируют метаболизм мозга?
— Да. Мы вызывали на помощь эксперта из другого моритория, и он подтвердил наличие метаболизма. Совершается он естественным способом, таким, какого можно ожидать сразу после смерти.
— Как вы узнали, где меня искать? — спросил Джо.
— Я звонил в Нью-Йорк, мистеру Хэммонду. Потом пытался дозвониться до вас, но телефон все утро был занят. Поэтому я решил, что должен приехать лично.
— Видеофон испорчен, — сказал Джо. — Я тоже не могу никуда позвонить.
— Мистер Хэммонд тоже безуспешно пытался связаться с вами. Он просил меня, чтобы я передал вам кое-что. Речь идет о некоем деле, которое вы могли бы устроить перед выездом в Нью-Йорк.
— Наверное, он хотел напомнить, что я должен поговорить с Эллой, — сказал Джо.
— Что вы должны информировать ее о трагической смерти мужа.
— Не могли бы вы одолжить мне несколько поскредов, чтобы я мог позавтракать? — спросил Джо.
— Мистер Хэммонд предупреждал меня, что вы попытаетесь занять у меня денег. Он сказал также, что снабдил вас суммой, достаточной для оплаты номера, нескольких напитков, а также…
— Ал, считая деньги, полагал, что я сниму более скромный номер. Однако он не предвидел, что я просто не смогу получить ничего скромнее. Вы можете приплюсовать эту сумму к очередному счету, который пришлете Корпорации Ранситера в конце месяца. Ал, наверное, сказал вам, что я исполняю обязанности директора фирмы. Вы видите перед собой конструктивно мыслящего, твердого человека, который постепенно шел по ступеням карьеры, пока не достиг вершины. Я могу, как вы хорошо знаете, изменить политику нашей фирмы относительно мориториев, услугами которых мы собираемся воспользоваться. Мы, например, могли бы обратиться в один из тех, что расположены поближе к Нью-Йорку.
Фон Фогельзанг неохотно полез вглубь своей твидовой тоги, вынул бумажник из искусственной крокодиловой кожи и просмотрел его содержимое.
— Мы живем в жестоком мире, — сказал Джо, принимая деньги. — Человек человеку — волк, вот его главный принцип.
— Мистер Хэммонд просил меня передать вам еще кое-что. Корабль будет в Цюрихе примерно через два часа.
— Хорошо, — сказал Джо.
— Чтобы дать вам время поговорить с Эллой Ранситер, мистер Хэммонд договорился со мной, что корабль заберет вас прямо из моритория. В связи с этим мистер Хэммонд предложил, чтобы я сам вас отвез. Мой вертолет стоит на крыше отеля.
— Хэммонд так решил? Что я должен вернуться в мориторий вместе с вами?
— Да, — кивнул головой фон Фогельзанг.
— Высокий сутулый негр лет тридцати? Были ли у него на передних зубах золотые коронки с декоративными мотивами, изображающими карточные масти?
— Тот самый, которого мы забрали вчера с космодрома. Который вместе с вами ждал в моритории.
— А были на нем зеленые войлочные туфли, серые спортивные носки, блузка из шкуры барсука с вырезом на животе и брюки-гольф из искусственной лакированной ткани?
— Я не видел, как он был одет. Я видел на экране только его лицо.
— Полагаю, он употребил какой-то особый код, чтобы я не сомневался, что это он?
— Я не понимаю, чего вы хотите, мистер Чип, — раздраженно сказал владелец моритория. — Человек, который говорил со мной по видеофону из Нью-Йорка — это тот самый, с которым вы были у нас вчера.
— Я не могу рисковать, — заявил Джо, — отправиться с вами или сесть в ваш вертолет. А может, вас прислал Рой Холлис? Ведь это Холлис убил мистера Ранситера.
Фогельзанг с глазами, как стеклянные пуговицы, спросил:
— Вы уведомили Объединение?
— Мы сделаем это в нужный момент. А пока мы должны соблюдать осторожность, чтобы Холлис не расправился со всеми нами. Нас он тоже хотел убить.
— Вам нужна охрана, — сказал владелец моритория. — Я предлагаю позвонить в местную полицию, а они выделят человека, который будет вас опекать до момента вашего отлета. Как только вы прибудете в Нью-Йорк.
— Я уже говорил, что мой телефон испорчен. Я слышу в нем только голос Глена Ранситера. Именно поэтому никто не мог до меня дозвониться…
— Правда? Это неслыханно, — фон Фогельзанг прошел в глубь комнаты. — Можно послушать? — Он поднял трубку, вопросительно глядя на Джо.
— Один поскред, — сказал Джо.
Владелец моритория сунул руку в свою тогу и вынул из него горсть монет. Затем, подойдя к Джо, вручил ему три из них.
— Я беру у вас ровно столько, сколько стоит чашка кофе, — заявил Джо. «Наверняка это стоит столько», — подумал он, и вдруг вспомнил, что еще не завтракал и что должен встретиться с Эллой. Он решил принять амфетамин; наверняка отель снабдил его им бесплатно, трактуя это как жест вежливости.
— Я ничего не слышу, — сказал фон Фогельзанг, прикладывая трубку к уху. — Нет даже сигнала. А теперь какие-то помехи. Очень плохо слышно. — Он протянул трубку. Джо взял ее и приложил к уху.
И услышал только далекие помехи.
«С расстояния в тысячу миль, — подумал он. — Это так же странно, как и голос Ранситера, если это был его голос».
— Я верну ваш поскред, — сказал он, кладя трубку.
— Это мелочи, — отмахнулся фон Фогельзанг.
— Но ведь вы не услышали его голоса.
— Вернемся в мориторий. Так хотел ваш коллега, Хэммонд.
— Ал Хэммонд — мой подчиненный, — заметил Джо. — Это я принимаю решения. Думаю, что вернусь в Нью-Йорк перед разговором с Эллой: по-моему, сейчас важнее составить официальное донесение Объединению. Хэммонд не говорил вам, что все инерциалы покинули Цюрих вместе с ним?
— Все, за исключением девушки, которая провела с вами ночь в этом отеле. — Удивленный владелец моритория огляделся, не понимая, где она может быть. — Разве ее здесь нет?
— Что это была за девушка? — спросил Джо, мучимый предчувствием беды.
— Мистер Хэммонд не сказал мне этого. Он думал, что вы в курсе. В этих условиях сообщать ее фамилию было бы невежливо. Она…
— Никто сюда не приходил.
«Кто это мог быть? Пат Конлей? Или Венди? — Он начал ходить по комнате, стараясь пересилить свой страх. — Боже мой, — думал он, — надеюсь, что это была Пат».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
