два выстрела. Эту модель можно без проблем держать заряженной и взведенной четыре-пять часов, так что один арбалет будет у меня в руках, а второй, резервный, пусть лежит рядом со мной в одной из подвод. При необходимости я смогу им воспользоваться в течение трех-четырех секунд. А другую модель я не хочу, привык уже к этой.
— Изделия мастерской Громова стоят недешево, — чуть прищуривается продавец, внимательно следя за моей реакцией.
— Я в курсе.
— Такая модель у нас есть, и стоит она полторы тысячи монет, — неторопливо произносит торговец. При этом он даже не задирает цену. Свой арбалет я покупал именно за эту сумму. Однако кузнец вроде бы говорил о некоей скидке…
— Впрочем, персонально для вас, — продавец будто читает мои мысли, — цена составит одну тысячу триста пятьдесят.
— Устраивает, — киваю я, доставая деньги.
— Что-то ещё? Может быть, болты к арбалету? В комплекте с ним идет только пять штук.
— Благодарю, боеприпасы у мня имеются.
— Как скажете, — торговец тщательно пересчитывает деньги, убирает их в кассовый ящик и удаляется куда-то в подсобку.
Через минуту я становлюсь обладателем ещё одного двухзарядного арбалета. Его, конечно, ещё нужно проверить, но сделаю я это уже по дороге к Змеиному лесу. Впрочем, оружие мастерской Громова не зря стоит так дорого. Оно славится тем, что работает практически безотказно, так что неприятных сюрпризов я не жду.
Захожу домой и собираюсь в свой первый боевой выход. Раньше, покидая деревню, я готовился только к охоте за артефактами. Стычки с людьми, конечно, случались, но, если не считать недавнего нападения грабителей, смертоубийства мне всегда удавалось избегать. Теперь же я иду в лес с четким пониманием, что мои противники — люди, и если понадобится, я буду стрелять на поражение.
Загружаю в рюкзак только что купленный арбалет и колчан со стрелами. Туда же идёт и арбалет убитого мной грабителя. Дуги остаются торчать из-под верхнего клапана. В рюкзак они, естественно, не влезают. Из прочего оружия беру пару деревянных и шесть стальных шариков, ну и про охотничий нож тоже не забываю. Метательные ножи и пращу без колебаний откладываю в сторону. Не настолько хорошо я владею этими орудиями убийства, чтобы применять их в реальном бою. Остальной комплект снаряжения вполне стандартен, и включает в себя лишь самое необходимое для пары дневных переходов и ночевки в Змеином лесу. Это, правда, ещё не всё, что я собираюсь взять с собой к месту встречи, но остальное лежит в лесном тайнике. Такие вещи я в деревне не храню, ибо это чревато очень серьезными проблемами.
* * *
Когда я выхожу из деревни, ещё довольно рано. Охранники в караулке у ворот с некоторым удивлением смотрят на три моих арбалета, но от вопросов воздерживаются, что меня очень радует. Терять время на пустые разговоры я не хочу. До Змеиного леса добираюсь без приключений. За мной, как и в прошлый раз, никто из деревенских следить не пытается. Маршрут у меня теперь другой, так что минное поле, устроенное големом тайкунов остается далеко в стороне. Конечно, здесь меня могут поджидать и другие сюрпризы, но пока всё относительно спокойно, и до подбитого танка я дохожу, нарвавшись лишь на одну мелкую неприятность. Ну как мелкую… Неготовому к ней человеку она могла бы стоить жизни или увечий, но я не впервые сталкиваюсь с попавшими под контроль животными.
Модифицированного волка, устроившего засаду в густых зарослях молодых ёлок, мне удается обнаружить за несколько секунд до того, как он начинает атаку. Последовательно срабатывают сначала чувство опасности, затем обостренное восприятие. Лесной хищник, судя по всему, какое-то время назад попал в зону действия довольно продвинутого конструкта тайкунов. Вместо того, чтобы уничтожить ничем не угрожающего ему зверя, квазиразумный артефакт предпочел сделать из него живое оружие. Импульс ментальной модификации полностью перестроил инстинкты волка, подчинив его единственной цели — поиску и убийству любых разумных существ, кроме тайкунов, и уничтожению созданных ими устройств. Понятно, что в схватке с бойцами или техникой кибов взятый под контроль зверь мог только бесславно умереть, но почему бы не заставить врага понервничать и, возможно, потратить ценные боеприпасы?
Волк готовится к прыжку, но мой арбалет уже направлен в то место, где он должен оказаться через пару мгновений. Вот только вместо того, чтобы выстрелить, я неожиданно для самого себя бросаю навстречу вырвавшемуся из зарослей хищнику локационный импульс, такой же, какими сканировал местность перед собой, выбираясь с выставленного големом минного поля.
Волк спотыкается, сбивается с шага и удивленно трясет башкой, будто не понимая, что ему делать дальше. Похоже, модифицированные инстинкты внезапно перестали гнать его в атаку, а сам он связываться с человеком никакого желания не испытывает. В лесу есть много другой добычи, не столь опасной, как вооруженный двуногий.
Зверь рычит, скалит зубы и медленно пятится обратно в заросли. Убивать его мне не хочется, но и отпускать зомбированного хищника нельзя — для любого человека, не обладающего моими способностями, он представляет серьезную угрозу. Глухо щелкает тетива, и арбалетный болт пробивает волку горло. Смотреть на его агонию неприятно, хотя за столько лет хождения в Змеиный лес мне приходилось видеть и не такое. Увы, по-другому здесь нельзя.
К танку выхожу, когда светлое время суток уже подходит к концу. До моего тайника под поваленным деревом отсюда идти минут двадцать, до темноты должен успеть с запасом. Соблюдая давно заведенную мной традицию, останавливаюсь и смотрю на погибшую много лет назад боевую машину. Нашу, земную. Старой сожженной бронетехники в Змеином лесу полно, но этот экземпляр сохранился лучше других. Старики рассказывают, что в начале Чужой войны наша армия пыталась нанести здесь контрудар. Закончилось всё печально. Две танковые бригады погибли в течение пары десятков минут, да и то лишь потому, что тайкуны и кибы больше занимались друг другом, чем внезапно активизировавшимися аборигенами.
К тайнику подхожу медленно и осторожно. Я всегда сначала проверяю окружающую местность на предмет наличия незваных гостей и неприятных сюрпризов, и только потом направляюсь к закопанному под стволом дерева контейнеру. Теперь же, в свете полученного от Данжура письма и моих очень нехороших подозрений, я предпочитаю удвоить бдительность.
Похоже, за время моего отсутствия к тайнику никто посторонний не приближался. Контейнер до верху забит товаром, ещё в прошлый раз полученным мной от Данжура. Сейчас он мне не нужен. Если всё пройдет удачно, прихвачу десяток наиболее ценных предметов на обратном пути. Думается мне,
