из Марокко. Если останемся, то будем вечно ходить с оглядкой и переживать за свою безопасность.
В голове то и дело возникала картина убийства: кровь, упавший на пол Джимми, его безжизненное тело, глухое «стук-стук-стук» головы об пол. И кошмарный взгляд Патриса, казалось устремленный прямо ей, Викки, в глаза. Можно ли быть уверенной, что он не видел их с Беа?
– Нужно обратиться к Этте. В аэропорту, возможно, говорят только по-арабски. Пожалуй, спущусь к ней прямо сейчас.
Беа схватила кузину за руку:
– А как насчет поезда? На поезде будет дешевле.
– Я узнаю, – стряхнув руку Беа, сказала Викки. – Запри дверь.
Она сбежала вниз, постучалась к Этте и, когда хозяйка, как всегда в черном, провела ее на кухню, попросила помочь им купить билет на самолет.
– Нам необходимо прямо сейчас улететь в Англию.
Нахмурившись, Этта пристально посмотрела на девушку:
– Где ты умудрилась так расцарапать лицо?
– Упала в кусты ежевики, – солгала Викки. – Слишком много выпила.
Этта продолжала хмуриться:
– Солнышко, почему тебе приспичило уехать прямо сегодня? К чему такая спешка? Мне казалось, тебе здесь нравится.
– Нравится.
– Тогда в чем дело?
– Пожалуйста, Этта. Я не могу объяснить. Не сейчас.
– Хорошо. Выпей-ка на дорожку кофе. Угощайся круассаном.
Этта сняла телефонную трубку и набрала номер. Пока Этта ждала ответа абонента, Викки рассеянно смотрела по сторонам, практически не обращая внимания на мешанину из жизнерадостных картин на покрытых марокканской штукатуркой стенах, разросшиеся пальмы в горшках, плафоны из разноцветного хрусталя. Она была слишком расстроена, чтобы любоваться всей этой красотой.
Этта начала говорить по-арабски. Разговор продолжался несколько минут, и она все больше хмурилась, слушая ответы собеседника.
– Вы уверены? И во Францию тоже? – раздраженно спросила она, переходя на французский. – То есть до тридцатого числа ничего нет? Но это ведь только через три дня.
Послушав секунду-другую, Этта швырнула трубку.
– Что? – заволновалась Викки.
– Англия вчера вышла в полуфинал чемпионата мира по футболу, и поэтому все билеты на самолет из Касабланки или Рабата проданы.
– Но даже до Рабата поезд идет много часов. А здесь разве нет местного аэропорта?
Этта покачала головой:
– Боюсь, здесь у нас только военный аэропорт. Похоже, все от мала до велика, включая и мужское население Марокко, едут на стадион «Уэмбли» или собираются смотреть матч по телевизору в Англии или в Германии.
– Нет! – зажмурившись, застонала Викки.
Нет! Такого не может быть!
– Во Францию тоже ничего не летит. Туда и в лучшие времена очень мало рейсов. Но с этим… – Когда Викки, схватившись за голову, принялась в отчаянии раскачиваться, Этта положила ей руку на плечо. – Да ладно тебе, Викки! Все обойдется.
– Вы не могли бы повторить, что вам ответили?
– Мне сказали, что все рейсы забиты туристами и местными жителями, – пожала плечами Этта. – Кто мог предвидеть, что и хиппи, и приличные люди настолько любят футбол?
Викки тяжело сглотнула, пытаясь обуздать страх.
– А не могли бы вы узнать, как там насчет поездов?
Этта набрала нужный номер и полчаса оставалась на линии, а Викки тем временем нетерпеливо расхаживала туда-сюда по кухне, рассматривая гобелены, кипы журналов и затейливую ширму, отделяющую одну часть помещения от другой.
Наконец Этте ответили. Поговорив несколько секунд, она покачала головой и положила трубку.
– К сожалению, все поезда из Марракеша полностью забиты.
Викки отчаянно заморгала, пытаясь сдержать слезы.
– В чем дело? Викки, ты выглядишь ужасно. Что случилось?
– Я не могу вам рассказать. Честное слово! Но мне нужно срочно увидеть Клеманс. Она подскажет, как нам быть.
Вихрем взлетев по лестнице, Викки выложила кузине нерадостные новости.
– Ой, нет! Что нам теперь делать? – Высокий пронзительный голос Беа буквально звенел от страха.
– Возможно, Патрис нас не видел.
– Возможно?! – взвыла Беа. – Мы не можем сидеть и ждать, когда Патрис постучится к нам в дверь. Викки, мы просто не можем!
Беа была права. Викки задумчиво прищурилась:
– Попробую разыскать Тома. Боже, какая жалость, что здесь не у всех есть телефон! Так или иначе Тома следует поставить в известность о том, что случилось с Джимми. А затем попытаемся как можно быстрее выбраться из Марракеша.
– Интересно как?
– Я попрошу Тома отвезти нас к моей бабушке. Отсидимся там пару дней. У них с Джимми одна машина на двоих. Будем надеяться, что ее уже починили.
– А что, если он откажет нам?
– Тогда не знаю, – вздохнула Викки. – Если в дверь постучат, никому не открывай. Даже Этте. Ставни тоже не открывай. И сиди тихо как мышка.
– Ты надолго? Викки, мне страшно.
– Мне тоже. Но Том живет буквально за углом. Не волнуйся. – Викки понимала, что должна быть сильной, по крайней мере, ради Беа, которую следовало успокоить, хотя сама Викки не чувствовала себя ни сильной, ни спокойной.
– А что, если Тома там нет? – спросила Беа. – Что, если ты его не найдешь? Что, если Патрис заявится сюда, пока тебя не будет? Что, если…
– Беа! – Викки схватила кузину за плечо. – Дыши. Хорошо? – (Беа кивнула.) – Сиди тихо и, главное, никому не открывай. Запри дверь на засов, как только я уйду. Хорошо?
– Хорошо.
Викки вышла из дому и торопливо направилась вперед, то и дело озираясь по сторонам. Не встретив ни единой живой души – было еще слишком рано, – она свернула за угол, в соседний переулок. Там стоял затхлый запах с металлическим привкусом, который она не сразу узнала. Кровь. Неужели тут пахло кровью? Может, дохлая кошка? Боже мой! Дыши, дыши! Появилась какая-то тень. Тень человека?
Чувствуя себя словно выставленной напоказ, Викки боялась сдвинуться с места. Она увидела какого-то мужчину в коричневой джеллабе с накинутым на голову капюшоном. Мужчина бросил взгляд в сторону девушки и, увидев, что она идет ему навстречу, развернулся и пошел назад. Что бы это могло значить? Может, у нее уже паранойя? А может, он просто что-то забыл. Так или иначе, сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот выскочит из груди.
Всего двадцать ярдов – и Викки дойдет до поворота и увидит дом, в котором снимали квартиру Том с Джимми. Боже мой! Джимми. Перед глазами вновь возник Патрис, волочивший его тело по полу. Бедняга Джимми!
Заставив себя завернуть за угол, Викки увидела, что кто-то скрывается в тени дверного проема дома, соседнего с тем, где жил Том. Она замедлила шаг и наклонилась, якобы застегивая босоножки, а на самом деле дожидаясь, когда незнакомец уйдет. Внезапно она заметила на земле возле стены дома какое-то животное. Итак, запах крови действительно исходил от дохлой кошки.
Когда незнакомец исчез, Викки осмотрела дверной проем, где
