Читаем без скачивания Второе послание к Тимофею - Джон Стотт

Теперь, зная, что нас ожидает приход Христа и Божий Суд, что современный мир не желает воспринимать Евангелие и что послание, которое мы рассматриваем, написал апостол, стоящий на пороге смерти, мы понимаем, что смысл этого последнего настоятельного призыва к Тимофею заключается всего в двух очень значительных, идущих от самого сердца словах: Проповедуй слово!

3. Пример того, к чему Павел призывает Тимофея (стихи 9–22)

9 Постарайся придти ко мне скоро. 10 Ибо Дымас оставил меня, возлюбив нынешний век, и пошел в Фессалонику, Крискент в Галатию, Тит в Далматию; один Лука со мною. 11 Марка возьми и приведи с собою, ибо он мне нужен для служения. 12 Тихика я послал в Ефес. 13 Когда пойдешь, принеси фелонь, который я оставил в Троаде у Карпа, и книги, особенно кожаные. 14 Александр медник много сделал мне зла. Да воздаст ему Господь по делам его! 15 Берегись его и ты, ибо он сильно противился нашим словам. 16 При первом моем ответе никого не было со мною, но все меня оставили. Да не вменится им! 17 Господь же предстал мне и укрепил меня, дабы чрез меня утвердилось благовестие, и услышали все язычники; и я избавился из львиных челюстей. 18 И избавит меня Господь от всякого злого дела и сохранит для Своего Небесного Царства. Ему слава во веки веков. Аминь. 19 Приветствуй Прискиллу и Акилу и дом Онисифоров. 20 Ераст остался в Коринфе; Трофима же я оставил больного в Милите. 21 Постарайся придти до зимы. Приветствуют тебя Еввул и Пуд, и Лин и Клавдия, и все братия. 22 Господь Иисус Христос со духом твоим. Благодать с вами. Аминь.

Павел, находясь в относительной безопасности в своей подземной темнице, не только дает Тимофею наказ проповедовать слово, но для убедительности описывает случай из собственной жизни, происшедший не когда–нибудь, а сейчас, в заключении: во время судебного разбирательства, перед лицом всего императорского Рима он смело провозгласил истину. И это подтверждает, что апостол, всю жизнь проповедовавший слово, продолжает свое дело.

Но прежде чем подробно рассмотреть замечательное выступление апостола, необходимо познакомиться с сопутствующими этому событию обстоятельствами. Вспомнив свое достойное всяческого уважения прошлое («Подвигом добрым я подвизался…») и бросив взгляд в сторону ближайшего будущего, которое, с его точки зрения, было предрешено («А теперь готовится мне венец…»), Павел мысленно возвращается к настоящему и к тому трудному положению, в котором оказался. Ведь великий апостол Павел тоже был созданием из плоти и крови, по своей природе и страстям ничуть не отличающимся от других людей. Хотя он завершил свое служение и теперь ожидал «венца», он по–прежнему оставался бренным человеком с самыми обычными человеческими нуждами. Он описывает свое положение в тюрьме, и чувствуется, что больше всего его тяготит одиночество.

Ощущение полной изоляции Павла возникает, когда он упоминает о предательстве друзей (9—13). Александр медник причинил ему много зла (14,15); и никто не пришел, чтобы поддержать его «при первом… ответе» (16—18).

а. Преданный друзьями (стихи 9—13 и 19—21)

Совершенно очевидно, что Павла покинули отнюдь не все друзья. Это становится ясно при рассмотрении последних стихов главы. Во–первых, он упоминает здесь своих заграничных друзей Прискиллу и Акилу (19), «сотрудников моих во Христе Иисусе», как он называл их раньше (Рим. 16:3), и с которыми имел дело еще в Коринфе (Деян. 18:2; 1 Кор. 16:19), а до этого и в Ефесе (Деян. 18:26), и посылает им приветствия. То же самое относится и к «дому Онисифоров», хотя, как об этом говорилось в комментариях к 1:16—18, создается впечатление, что сам Онисифор в это время находился в Риме, отдельно от своей семьи.

Далее Павел пишет еще о двух их общих с Тимофеем друзьях (20). «Ераст, — говорит он, — остался в Коринфе». Возможно, это тот самый Ераст, который описан как коринфский «городской казнохранитель» (Рим. 16:23) и которого Павел в свое время послал вместе с Тимофеем в Македонию (Деян. 19:22). Тот факт, что у Павла возникла необходимость сообщить Тимофею о теперешнем местонахождении Ераста, наводит на мысль, что последний сопровождал апостола, когда после второго ареста его везли в Рим, до Коринфа, где и остался. Другое сообщение касается Трофима, уроженца Ефеса, бывшего одним из спутников Павла во время его третьего миссионерского похода, по крайней мере, в Елладе, Троаде и дальше, на пути в Иерусалим (Деян. 20:1—5; 21:29). Обстоятельства, при которых Павел оставил Трофима больным в Милите (порт около Ефеса) нам неизвестны.

В последних стихах послания апостол посылает приветствия некоторым римским христианам. Здесь названы три мужских имени —- Еввул, Пуд и Лин (возможно, речь идет о том самом Лине, которого упоминают Ириней и Евсевий и который стал первым епископом Рима уже после мученической смерти Петра и Павла) — и одно женское, Клавдия; далее говорится о «всех братиях». Вполне вероятно, что, поскольку Павел упоминает о них отдельно и передает им приветствия через Тимофея, эти люди навещали его в тюрьме.

И все же апостол чувствует себя ужасно одиноким и покинутым из–за того, главным образом, что от него отвернулись церкви, которые он же и основал, и люди, которых он знал и любил. Еще больше огорчает его, что некоторые близкие ему люди, сопровождавшие его во время миссионерских походов, теперь (по разным причинам) покинули его или просто оказались вдали. Их дружеского участия не достает Павлу больше всего. В стихах 10 и 12 он говорит о четверых, имевших для него особое значение, это — Димас, Крискент, Тит и Тихик.

Совершенно очевидно, что особенной болью в душе Павла отзывается предательство Димаса. В прошлом он был одним из его ближайших товарищей (или «сотрудников»). Дважды в Новом Завете имя этого человека упоминается вместе с именем Луки (Кол. 4:14; Фил. 23). Но теперь, вместо того чтобы «возлюбить» будущее явление Христа (8), он «возлюбил нынешний век». О деталях не сказано ни слова. Епископ Моул, возможно, прав, предполагая, что Димас «поддался трусости под давлением окружающего царства террора»[85]. Остальных троих Павел не осуждает за их отступничество. Крискент, чье имя больше в Новом Завете не встречается нигде, «пошел в Галатию», а Тит, который к этому времени должен был выполнить свою задачу на Крите, отправился в Далматию, расположенную на восточном побережье Адриатического моря. Причины их путешествий не указаны. Что касается Тихика, однако, Павел говорит: «Тихика я послал в Ефес» (12). Прежде апостол называл его «возлюбленный брат и верный в Господе служитель». Тихик не раз выполнял поручения Павла; по–видимому, именно он относил послания апостола к ефесянам, колоссянам и Титу (Еф. 6:21,22; Кол. 4:7; Тит. 3:12). Похоже, что именно Тихик понес Тимофею это последнее послание апостола. Возможно также, что Павел хотел, чтобы он заменил Тимофея в Ефесе, пока тот будет отсутствовать в связи с поездкой в Рим.

Таким образом, здесь говорится о четверых близких и верных «сотрудниках», которых очень не хватает Павлу, хотя (за исключением Димаса) их отсутствие объясняется тем, что они не могут оставить свое дело во имя Господа. Павел продолжает: «Лука со мною» (11). Это трогательное свидетельство верности одного из недрогнувших друзей апостола и «врача возлюбленного» (Кол. 4:14). Однако каковы бы ни были (хорошие или дурные) причины отсутствия близких друзей, Павел оказался в тюрьме почти в полном одиночестве, если не считать Луки. И болезненно переживает это. Тоскуя, он просит о грех вещах: во–первых, чтобы близкие люди пришли к нему; во–вторых, чтобы принесли ему фелонь (для тепла); в–третьих, чтобы его снабдили книгами, которые дадут ему возможность занять себя.

Итак, соратники апостола. Он наказывает Тимофею: «Марка возьми и приведи с собою» (11). Во время первого миссионерского похода Павла Марк сначала был с ним, но потом, «отделившись… возвратился в Иерусалим»,(Деян. 12:25; 13:13; 15:38,39). Позднее он присоединился к нему снова (Кол. 4:10; Фил. 23; 1 Пет. 5:13) и теперь оказался «нужен» Павлу «для служения».

Но больше всего Павел тоскует по Тимофею. «Постарайся придти ко мне скоро, — - пишет он (9), — …постарайся придти до зимы» (21). Если ему суждено еще раз увидеться с Тимофеем и согреть душу теплом этой дружбы, то это возможно только при условии, что Тимофей придет «скоро» и, во всяком случае, «до зимы», пока навигация возможна. Вот почему Павел дважды просит его придти поскорее. Не следует недооценивать его настоятельное желание увидеться с Тимофеем, которого он, несомненно, любил. Тот самый апостол, который всю свою любовь и надежду возлагал на приход Христа (8), теперь едва ли не столь же страстно желает, чтобы к нему пришел Тимофей. «И желаю видеть тебя, — писал он в начале этого послания, — …дабы мне исполниться радости» (1:4). Оба горячих желания отнюдь не противоречат друг другу. Может быть, иногда и встречаются сверхдуховные люди, которые утверждают, что они никогда не страдают от одиночества и не нуждаются в друзьях, поскольку им необходимо лишь общение с Христом. Но Бог считает дружбу между людьми очень важным моментом в жизни всего рода человеческого. Ведь еще в самом начале «сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному» (Быт. 2:18). Можно только удивляться тому, что каждодневная радость общения с Иисусом и упование на Его приход в Судный День способны заменить этим людям радости простой человеческой дружбы.