Погладив пса, он ощупал ему брюхо.
– Главврач подозревает ангиосаркому и настаивает на удалении селезенки. Однако я сперва хотел бы рассмотреть ее вблизи. – Его приглушенный голос доносился из маленького динамика со стороны Франчески.
– Значит, после выхода в отставку вы выучились на ветеринара, капитан Гершом Перетц?
– Капитан? Ух ты, – восхитилась медсестра.
– Уже навели обо мне справки? Браво.
– Это единственное, что мне известно. Так вы ветеринар?
– Всего лишь знаток в этой области.
– Вы шутите?
– Нет. В армии у нас было множество собак для поиска бомб и снайперов. Они часто получали ранения, и я оказывал им первую помощь. Постепенно я научился всему необходимому. С котом я бы не знал, с чего начать, – признался Джерри. И обратился к медсестре: – Антисептик и скальпель, пожалуйста.
Женщина обработала живот пса раствором из прозрачного пузырька и подала Джерри скальпель. Тот еще несколько секунд рассматривал пса, а затем быстрым уверенным жестом произвел разрез от подгрудья, остановившись за несколько сантиметров до лобковых костей. Сразу же потекла кровь. Медсестра привела в действие отсос.
– Ретрактор, пожалуйста. Как дела в зрительном зале? – спросил Джерри.
Франческа завороженно наблюдала за происходящим.
– Я видела зрелища и похуже. Да и вы, полагаю, тоже. Чем вы занимались в армии, помимо лечения собак?
– Маршировал, носил ранец…
– Вы первый ко мне обратились, и я хочу понять, можно ли вам доверять. Так что не стройте из себя идиота.
– Я состоял в подразделении, чьего номера не могу вам сообщить, занимавшемся, в общих чертах, рекогносцировкой территорий, которых я не могу назвать, и освобождением безымянных заложников.
Джерри ввел расширитель в разрез, раздвинул его края, открыв внутренности, и погрузил внутрь руки.
– Метастазы на окружающих органах отсутствуют. Теперь посмотрим на селезенку. – Он бережно достал ее обеими руками. – Очаг локализован и ограничен. Приступим к тонкой работе. Рассасывающуюся нить, пожалуйста.
– Доктор, вы произведете частичную резекцию? – спросила медсестра.
– Верно.
– Он не доктор, а военный, – заметила Франческа.
– Бывший, – подчеркнул Джерри.
– Пока он платит, он может быть кем хочет, – весело отозвалась медсестра. – К тому же он справляется намного лучше, чем многие врачи с дипломами.
– Вы уже не солдат, но и не ветеринар. Чем же вы занимаетесь теперь? – спросила Франческа.
– Я в отпуске.
– А до отпуска?
– Всем по чуть-чуть.
– Что заставило вас заняться тем, что произошло с моей племянницей?
– Не люблю, когда обижают маленьких девочек.
– И из-за этого вы прибыли из Израиля.
– Верно.
В этот момент Заин дернул лапами, и Франческа вздрогнула.
– Не беспокойтесь, он спит, – успокоил ее Джерри. – Это всего лишь непроизвольный рефлекс.
Джерри извлек кусочек окровавленной плоти и положил в металлический лоток.
– Потребуется гистологическое исследование, – обратился он к помощнице. – Судя по форме, опухоль доброкачественная. Зажим.
Медсестра протянула ему что-то вроде степлера, которым Джерри скрепил рану.
– А потом отправитесь на поиски Джека-потрошителя? – поинтересовалась Франческа.
– Его уже поймал Шерлок Холмс. – Джерри отложил окровавленный «степлер». – Йод и бинты, пожалуйста, мы закончили. Затем стерильную клетку и капельницу с солевым раствором.
Джерри исчез, и Франческа приблизила лицо к стеклу, чтобы получше рассмотреть пса, гадая: может быть, он потерял лапу, подорвавшись на мине?
Джерри снова появился, уже в штатском, сопровождаемый той же вчерашней белой сукой по кличке Алеф и еще тремя псами разных пород, покрытыми отметинами и шрамами.
– Полагаю, это тоже подопытные в ваших экспериментах, – сказала Франческа. – Мне стоило бы позвонить в Национальную организацию по защите животных.
– Разве похоже, что они меня боятся?
– Я не понимаю по-собачьи. Может быть, облизывание яичек – признак нервозности.
– Для мужчин – возможно.
– Если я правильно понимаю, вы желаете, чтобы я наняла вас для поисков Амалы?
– Нет, в отпуске я не принимаю гонораров. Пойдемте чего-нибудь перекусим.
Он отвел ее в заведение, принадлежащее тунисской семье, в двух шагах от клиники, где, несмотря на прохладные вечера, кальяны все еще стояли на столиках на веранде. Мебель представляла собой сочетание пластика и Ближнего Востока, пахло чесноком и прогорклым пивом. Джерри выбрал столик подальше от окна и заказал по-арабски мятный чай, хумус и бабагануш[32]. Волосы он распустил по плечам и выглядел так, будто сошел со страниц Библии «нью-эйдж» для собачьих фундаменталистов.
– Странное место для израильтянина, – заметила Франческа.
В этом ночном кафе, грязноватом и безлюдном, ей сделалось не по себе. Стая устроилась под столом, и волкодав Мем положил морду на ее туфли, словно на подушку. Она не решалась пошевелиться от страха, что он укусит ее или оближет.
– Мы не в Восточном Иерусалиме, и я говорю без акцента, – пожал плечами Джерри.
– Не знаю, как вы выкраивали время, чтобы отстреливать людей, между вивисекцией собак и изучением языков.
Хозяин заведения принес им серебряный чайник и два стеклянных стаканчика. Джерри наполнил их, не пролив ни капли, и Франческе представилось, как его сильные руки хватают ее за горло, прежде чем она успеет закричать.
– Я не собираюсь причинять вам вред, госпожа адвокат, – сказал Джерри, почувствовав ее нервозность. – Как и вашей племяннице. Напротив, я хотел бы вернуть ее домой целой и невредимой.
– Что заставляет вас думать, что вы на это способны?
– Мой опыт.
– Последние тридцать лет я курировала переговоры между коммерческими компаниями и не раз сталкивалась с аферистами, – сказала Франческа. – Мне сложно судить, к какой категории относитесь вы. Но я знаю, что вы опасный человек.
Джерри улыбнулся уголком рта:
– Я прибыл в Италию, чтобы разыскать серийного убийцу. Не будь я опасен, то был бы идиотом. Но для вас я не представляю никакой угрозы. Даю вам слово.
Франческа утомленно подперла щеку рукой:
– Я вас не знаю, и мне неизвестно, чего стоит ваше слово.
– Я слишком уважаю себя, чтобы им разбрасываться. Однако, как я уже сказал, мое время не безгранично. Я прилетел всего на неделю. Осталось шесть дней.
– Если вы считаете, что вам будет полезна моя помощь, почему сразу не связались со мной?
– Потому что не знал, на чьей вы стороне. Тридцать лет назад вы допустили, чтобы невиновному человеку вынесли обвинительный приговор. Вы могли сделать это намеренно. Однако, судя по тому, как вы разыскиваете племянницу, вы чисты.
– Вы ставите меня в тупик, и я не могу вам доверять.
Джерри щелкнул пальцами, и собаки вскочили.
– Вы устали?
Франческа, как никогда мечтавшая прилечь, покачала головой:
– Я же не девяностолетняя старуха.
– Тогда я вам кое-что покажу.
28
Диско-бар Понте-дель-Олио представлял собой бетонный барак в конце стоянки и делил помещение с оптовым мебельным магазином, который, согласно вывеске, был закрыт в связи с ликвидацией. На площадке, освещенной двумя энергосберегающими фонарями,
