Читаем без скачивания Тео Носик и Генерал - Петер Брок

Тут все валом повалили из барака. Каждый хотел проводить лейтенанта до казармы.

Барак опустел. Носик убрал приемник в шкафчик. Генерал и Герберт последними покинули помещение. Герберт, подтолкнув Генерала, незаметно подмигнул ему.

Ребята, собравшись перед бараком, окружили лейтенанта, а Герберт с Генералом спрятались в уборной.

Носик остался убирать имущество кружка. Сегодня было его дежурство.

Пират

Когда на пустыре никого не осталось. Носик закрыл окно, задвинул шпингалет и завесил окно каким-то мешком. Потом тщательно запер дверь и вернулся в комнату. Еще некоторое время до него доносился звонкий смех девчонок, но скоро и он замор вдали. Воцарилась тишина.

Подойдя к шкафу, в котором лежали инструменты и детали, Носик немного отодвинул его от стены. За шкафом была спрятана картонная коробка; Носик поднял ее и поставил на стол.

За прошедшие несколько дней он аккуратнейшим образом собрал передатчик. Сидел порой до глубокой ночи. Наконец спаял двухкаскадную схему. И теперь хотел, по крайней мере, узнать, дает ли выходная ступень достаточную мощность. Иначе к чему было трудиться? Нет, ни за какие деньги не станет он ничего передавать. Во всяком случае, он усиленно твердил это сам себе. Ведь ему прекрасно известно, что без специального разрешения запрещено собирать даже механическую часть. «Но это же только опыт, эксперимент», — уговаривал он сам себя, когда совесть не давала ему покоя. Однако провести такой опыт у себя дома, в маминой квартире, он не осмелился. На какое-то мгновение у него мелькнула было мысль показать передатчик лейтенанту. Но тут Урзель Хейнеман как раз заговорила о передатчиках. Из ответа лейтенанта Носик понял, что тот не одобрил бы даже «эксперимента».

Расположив на столе передатчик и приемник. Носик решил подстроить общую для приема и передачи частоту. Подключена ли антенна?

Он надел наушники, и тут ему показалось, что он слышит приглушенный шорох. Из приемника или с улицы? Носик снял наушники. Нет, все тихо. Ему вспомнилось странное поведение Генерала и его троих друзей. Действительно ли они пришли только поглядеть? Нет, что-то у них, видно, сорвалось. Как же было дело?

Сначала вернулась, не успев уйти, фрау Хёфлих и привела Штрекенбаха.

— Стоит под дверью и не решается войти, — смеясь, сказала она.

Точка подтолкнула Носика и тоже засмеялась. А фрау Хёфлих ушла. Не прошло и пяти минут, как с улицы донесся какой-то шум. Выскочив из барака, они при свете карманного фонарика фрау Хёфлих увидели Митшлиха и Герберта, прижавшихся к стенке. «Что-то у них было на уме, — подумал Носик. — Уж очень они смутились, увидев лейтенанта. И так вежливо поздоровались, что Точка громко захихикала. Но, когда мы поймали первого радиолюбителя, глаза у них так и загорелись жадным огнем. Думали небось, в бараке сидят пай-детки, клеят для деда-мороза куколок и вяжут одеяльца. А потом в дверях показался Генерал. Белый как мел! Пусть кому другому рассказывают, что они пришли добровольно. Точно так же, как и Пингвин. Могу спорить!»

Носик, настраивая свой передатчик, невольно подумал: «Жаль вообще-то, что они этого не видят. Если бы они только знали!»

Он снова снял наушники.

За дверью явно кто-то шевелился.

Носик подкрался к двери и рывком распахнул ее. Там…

Там стояли Генерал и Герберт.

В первое мгновение Носик здорово струхнул. Но тут же взял себя в руки и перешел в наступление:

— Чего это вы здесь вынюхиваете? Шпионите, да?

Герберт презрительно засопел и упер руки в бока.

— Не сходи с ума. Просто хотим забрать свою собственность, — сказал Генерал.

— Рассказывай сказки старику Нептуну, — отрезал Носик.

Но Герберт, подхватив игру Генерала, подтвердил:

— Нам нужны наши карты. И череп. И мой водяной пистолет.

— Загляни сам в шкаф. Ничего там не найдешь.

Носик отступил. Он прекрасно понимал, что пришли они сюда совсем за другим. Это было ему даже на руку.

— Может, ваше барахло в кладовке лежит? Туда мы свалили все лишнее.

Но оба друга не пошли в кладовку, не заглянули и в шкаф.

Они остановились у стола.

— Это что, передатчик?

— Приемник, — усмехнулся Носик. — Вы же сами знаете.

— А другой?

— Двухкаскадный передатчик. Только и всего.

Герберт растерянно хихикнул и подтолкнул Генерала.

— И какой дурак поверит, — сказал тот.

Тогда Носик достал из шкафа микрофон:

— Ну, а теперь веришь?

— А почему ты не показал этот твой передатчик лейтенанту?

Носик вытащил из кармана «Учебник радиолюбителя» и сунул Генералу под нос заложенную страницу.

Герберт через его плечо прочел:

— «Собирать передатчики и вести передачи без разрешения… воспрещается. Нарушение карается по закону». А у тебя есть разрешение?

Носик покачал головой.

— Я вовсе и не передаю.

И все-таки ребята сразу взглянули на него совсем другими глазами. Носик, конечно, это заметил, но сделал вид, что подпольный передатчик самая обычная вещь на свете. Во всяком случае, для него. Он спокойно сел к столу и продолжал монтировать схему, с удовлетворением отметив, что Генерал и Герберт тоже следят за его работой.

Носику повезло. В эфире кто-то появился.

— «Внимание! Говорит Дэ Эм два — Антон, Эмиль, Отто. Общие позывные Дэ Эм два — Антон, Эмиль, Отто. Дэ Эм два — АЭО переходит на прием. Прием».

Носик небрежно процедил, словно в эфире был его старый знакомый:

— Опять этот берлинец.

— Что? Берлин? — усомнился Герберт.

— Вот, читай! «О» — знак Берлина. — Носик показал им таблицу национальных передатчиков.

— Верно. — Генерал удивленно посмотрел на Носика.

Тот решил и вовсе пустить пыль в глаза и, покрутив еще немного, раздраженно буркнул:

— Не знаю, почему это я сегодня не слышу любителя из Варшавы.

На самом же деле Носик без памяти был рад, что его примитивный аппаратик вообще уловил из эфира какие-то звуки.

Но Генерал, решившись на следующий шаг, вдруг попросил:

— Носик, а Носик! Ну-ка, передай чего-нибудь, а?

Носик тотчас отверг просьбу. Окончательно и бесповоротно:

— Ну и глуп же ты! Хочешь, чтобы меня в кутузку засадили?

Из динамика снова донеслось:

— «Дэ Эм два — АЭО переходит на прием. Прием».

— Просто твой передатчик не работает, — сказал Герберт.

Носик возмутился.

— А антенну на крыше видели? Даже провод к ней экранированный.

— Это еще не доказательство, — пренебрежительно бросил Герберт.

Носик ничего не ответил, продолжая возиться с передатчиком. Потом протянул им микрофон и, положив палец на рычажок передачи, сказал:

— Стоит только сказать сюда хоть слово… Ну, теперь верите?

Герберт и Генерал переглянулись. И тут Генерал попросил Носика таким ласковым голосом, какого тот у него и не слыхал никогда:

— Носик, дружище, ну скажи только: «Внимание! Внимание!» А?

Носик ничего не ответил. Судорожно зажав микрофон рукой, он глядел в сторону. В душе его яростно спорили два голоса. Один твердил: «Удобнейший случай! Сразу докажешь, что ты не трус. Они просто в обморок упадет, если твои позывные кто-нибудь услышит. А разве ты не попытался бы и без них? Ну, вот видишь! Так смелей за дело!»

Но другой предостерегал: «Не будь дураком, не поддавайся на уговоры! Ты же знаешь, чем это кончится, если все выплывет. Хватит и того, что собрал схему без разрешения, да и передатчик-то чужой. Не делай этого!»

Герберт между тем, листая книжку лейтенанта, нашел в ней какое-то место, которое и показал Носику.

— Это позывные, каких взаправду не существует? — спросил он.

Носик кивнул.

— Ну вот и возьми их себе. Скажешь: говорит Дэ Эм три — Эс Пэ И. И больше ни слова. Ничего не случится.

Носик покачал головой. Тогда Генерал попытался задеть его самолюбие:

— Просто тебе слабо!

Он встал. Вид у него был такой, будто он собрался уходить. Носик, попавшись на эту удочку, нажал какой-то рычажок и поднес микрофон к губам. Бросив последний взгляд на шкалу настройки, он произнес:

— Говорит Дэ Эм три. Внимание…

Герберт тут же раскрыл перед ним книгу на той странице, где стояли принятые ими позывные.

— Внимание! Говорит Дэ Эм три — Эс Пэ И. Передача ведется со станции Дэ Эм три — Эс Пэ И. Перехожу на прием. Прием.

Носик поднял голову. На лицах обоих мальчиков отразились удивление и восхищение. Казалось, они боялись вздохнуть. Носик храбро произнес в микрофон:

— Повторяю…

В это время на контрольном пункте радионаблюдательной станции в Иксхаузене перед двумя мощными современными радиоаппаратами сидели два радиста-наблюдателя.

В их наушниках звучали знакомые голоса — позывные членов Общества содействия спорту и технике. За долгие годы работы они подружились через эфир со многими членами этого общества. У них имелись справочники, в которые были внесены все радиолюбители Германской Демократической Республики. Каждому новому любителю, выдержавшему вступительный экзамен общества и получившему право послать первые позывные в эфир, они были искренне рады. Каждая удачная связь радиолюбителей доставляла им истинное удовольствие. Особенно, если тем удавалось наладить международную радиосвязь.