Читаем без скачивания И снова Пачкуля! - Кай Умански

Полчища спешащих за конфетами сладкоежек даже не рассмотрели толком Огрому. Они просто обогнули его и устремились дальше, как вода в ручье огибает камень. Гигантский ребенок бегает по лесу? Они обдумают это позже. Их же ждали бесплатные конфеты!

Крики стихли, пыль улеглась, и Огрома вновь отправился в путь.

Через некоторое время деревья поредели. Впереди показалось что-то новое. Высокая стена. Над стеной по ветру развевались красивые флажки. Ворота раскрыты настежь. Одна створка даже слетела с петель.

Глаза Огромы расширились. Какие приключения ждут его впереди?

В одном малыш был уверен. Его новая подруга там, за стеной.

— Ты только посмотри, — ахнула Пачкуля. — Опять этот гигантский ребенок. Его нам только не хватало.

Хьюго таращился на Огрому. Да уж, и впрямь великан. Такого трудно не заметить.

— Он на нас напатет? — испуганно прошептал Хьюго.

— Нет. Боюсь, я ему понравилась. Не двигайся, может, он нас не заметит.

Пачкуля с Хьюго, затаив дыхание, наблюдали за Огромой. Тот огляделся по сторонам, засунув палец в рот. Увидел перевернутые стулья, разбитую камеру чаровидения, миллионы вещей, оставленных или забытых впопыхах. Малыш мало что понимал в этом всем. Но вдруг он заприметил Пачкулю, и его лицо тут же озарила ликующая улыбка.

Наконец-то! Его новая подруга! Он ее нашел!

— АГУ! — победоносно пролепетал Огрома. — АГУ! АГУ!

И он неуклюже побежал по газону, приветственно вытянув вперед ручки.

— Гм, он все-таки меня заметил, — устало протянула Пачкуля. — Видимо, еще не все неприятности остались позади.

Но в этот момент случилось неожиданное. Из-за ворот послышался возглас.

— Малыш Огдома! Вот где ты есть!

Огрома замер. Ему был знаком этот голос. Он обернулся и заулыбался еще шире.

— НЯНЯ СЮ-СЮ!

И они побежали друг другу навстречу. Можно представить это в замедленной съемке, если хотите. Но необязательно. В любом случае их воссоединение сопровождалось восторженными эмоциями и слезами радости.

— Хьюго, — пробормотала Пачкуля. — Я что, сплю? Или это действительно переодетый Красавчик?

— Угу, — ответил Хьюго. — Так и есть. А фон там еще толпа!

Он указал на ворота, где сгрудились остальные члены семейства. Они, видимо, были слишком испуганы и не решались войти.

— Гоблины? — Пачкуля пребывала в изумлении. — Целое семейство? Здесь? При свете дня? Они сбрендили? Я не знаю, что это, если не сон.

— Они ухмыляются! — воскликнул Хьюго. — Хочешь, штобы я покусал и прогнал их? Только скаши!

— Да ладно, остынь. Я хочу понять, что происходит. Почему Красавчик так одет? И почему он так нелепо обнимает ребенка за ногу?

Посреди стадиона Красавчик и правда обнимал Огрому за ногу. Он мог дотянуться теперь только до колена малыша. Огрома еще больше вырос с момента их последней совместной прогулки. Нога его была неприятно липкой, потому что он в чем-то испачкался. Но Красавчик не обращал на это внимания, он был слишком рад встрече с Огромой и испытывал настоящее облегчение оттого, что нашел его целым и невредимым.

Огрома тоже был невероятно счастлив воссоединению с няней Сьюзан. Он ликовал и хихикал, даже пытался забраться на ручки. Но вместо этого только сшиб Красавчика с ног. Но тот даже не рассердился.

Наблюдать за их нежностями было сплошным умилением. Но потом вдруг…

ДРЫНН-ДЫН-ДЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫН!

Прокатилось по округе, будто удар грома. В дворцовые ворота въехал огромный сияющий мотоцикл!

Футы-Нуты вернулись из Гигантауна!

Визит прошел удачно. Исполина отправилась по магазинам и купила великолепные туфли. Колосс же сделал себе татуировку на животе. Надпись гласила: «Малыш Огром». (На последнюю буквы у татуировщика не хватило чернил). Родители малыша отъелись, натанцевались и даже встретились со старыми друзьями. Однако ужин с родителями как обычно закончился грандиозной ссорой. Но в целом каникулы удались. А теперь родители вернулись и страстно желали вновь увидеть сына. Вы думаете, они по нему соскучились? Не особо. Но они очень хотели посмотреть, насколько малыш вырос. Кроме того, Исполина прикупила ему голубой нагрудничек для торжественного случая, когда его, наконец, можно будет начать кормить твердой пищей.

Как они узнали, что Огрома находился в дворцовом саду, неизвестно. Может, проезжали мимо «Сластей-мордастей» и услыхали, как кто-то в толпе болтал о гигантском ребенке в промежутках между поеданием конфет? А может, хотели навестить короля во дворце и случайно наткнулись на сына? Да это, впрочем, и неважно.

Огромный мотоцикл промчался мимо кучки гоблинов и с ревом выкатился на лужайку. Точно посередине поля, где обнимались Красавчик с Огромой, мотоцикл с визгом затормозил.

Колосс выключил зажигание. Исполина ступила красной шпилькой на газон и слезла с мотоцикла.

Пачкуля с Хьюго наблюдали за происходящим с открытыми ртами. Они, конечно, привыкли к странностям жизни Непутевого леса. Но это было уже чересчур. Сначала гигантский ребенок. Теперь откуда ни возьмись пара великанов на мотоцикле. Пачкуля с Хьюго были вконец обескуражены.

Над стадионом повисла гробовая тишина. Красавчик таращился на Футы-Нуты, а те в свою очередь на него. Потом они уставились на своего ребенка, который был уже далеко не младенцем. Он начал ходить. При этом был невероятно грязный, липкий и ОГРОМНЫЙ. Как же он вырос! Этого ли ребенка они оставили дома несколько дней назад?

Огрома прервал молчание. Он робко посмотрел на чужаков, вскинул пухлые ручки и очаровательно произнес:

— МАМА? ПАПА?

Исполина разрыдалась, а Колосс упал на колени и сгреб сына в объятия.

Ну чистая идиллия! Родители его наконец полюбили!

Пачкуля с Хьюго продолжали с изумлением наблюдать за разворачивавшейся перед их глазами сценой.

Что это? Красавчик разговаривал с великанами. Даже смеялся. Объятия, поцелуи и подбрасывание ребенка. Большой мешок золота из багажника мотоцикла перекочевал в лапы Красавчику. Непринужденная болтовня и счастливый смех. Дружеские прощания. Великаны умчались на ревущем мотоцикле, посадив ребенка на плечи матери.

А что же делал после их отъезда Красавчик! Это нужно было видеть. Для начала он громко разрыдался в передник, но потом вдруг что-то вспомнил и приободрился.

Пачкуля с Хьюго наблюдали за тем, как Красавчик подобрал подол юбки и заспешил к остальным гоблинам, толпившимся у ворот. Они обменялись парой слов и, счастливые, убежали прочь.

Вот и все. Представление окончилось. Вернемся к опустошенному стадиону. Пачкуля и Хьюго снова остались одни.

— Гм, — сказала Пачкуля после небольшой паузы. — Как это понимать?

Глава двадцать пятая

Тем, кому хочется все расставить по порядку, мы вкратце расскажем о том, что же случилось дальше с героями этой истории.

Рональду, как и всем остальным, идея бесплатных сладостей вскружила голову. Он помчался вместе с толпой, стараясь добраться до места первым и попробовать самые вкусные конфеты. К сожалению, один зомби поставил ему подножку, а потом еще и наступил сверху. У Рональда слетели шорты, ему пришлось перейти на шаг, и поэтому он пришел последним.

Шельма заметила племянника в момент, когда тот, шаркая, приплелся, наконец, к дверям кондитерской. Ее рука как раз застряла в банке тянучек-летучек. Но это не помешало Шельме разглядеть в кармане Рональда подозрительный предмет. Она попросила его показать ложку поближе, и покрасневшему юноше пришлось признаться, что он собирался жульничать. Известие поразило всех присутствующих. Хотя по большому счету им уже не было дела до Ойлимпиады, которая так и не состоялась, и правил, которые больше не действовали. Жизнь вошла в привычное русло, и теперь снова каждый был сам за себя. Кроме того, они все были заняты поглощением конфет.

Тем не менее Рональда наказали. Шельма его строго отчитала и отправила домой без угощения.

К счастью для него, собратья-волшебники об этом не прознали. Они позабыли об Ойлимпийских играх и смотрели какую-то скучную передачу по другому каналу. Поэтому он легко отделался.

На то, чтобы прийти в себя, у него ушло несколько дней. А на то, чтобы восстановить свой сад, он потратил долгие месяцы. Он получил нагоняй от королевы Каменки и принцессы Сладкоежки, когда те наконец вернулись из похода по магазинам, нагруженные новыми платьями, сумками и туфлями. Королева заставила мужа написать Чепухинде письмо с жалобой и послала на сей раз на почту лакея.

Ответа, впрочем, они так и не дождались.

Как любой опытный актер, Скотт постарался побыстрее забыть неприятный инцидент. Он сжег стихотворения и приступил к репетициям в следующем фильме, который впоследствии с триумфом прошел в кинотеатрах. Пачкуля его еще не видела, а вот Хьюго сказал, что фильм вышел неплохой. Он назывался «Жуткая ночь с безумными хомяками-мутантами». По крайней мере, так утверждал Хьюго.