потом ещё и оказались у здания, которое на навигаторе напоминало церковь, если судить по шпилям. И это действительно был собор.
Высокое белое здание, штукатурка на котором местами облупилась, возвышалось над окрестными, низкими и желтыми. У собора было пять синих куполов: четыре поменьше, и один самый большой в центре. Имелись и колонны, которые снаружи все это поддерживали.
— Интересный город — Казань, — сказал Чех, кивнув на табличку на здании. — Куда не глянь, везде монастырь. Тут раньше точно мусульмане жили?
— А черт его знает, — пожал я плечами. — Но красиво.
— Красиво, — согласилась Ника.
Забор был очень высоким, да ещё и заканчивался острыми пиками. Перебраться через него было бы проблематично. Поэтому мы двинулись дальше, чтобы найти вход, ворота или что-то подобное. Но два участка забора сходились вместе у здания. Похоже, что через него и предполагалось проходить на территорию.
Прошлый встреченный нами монастырь был укрытием для местных во время вспышки вируса. На этом никаких плакатов и ничего такого не висело. Хотя, казалось бы, места защищеннее не найти, и оборонять эту площадь будет гораздо проще, чем тот же Казанский Кремль. Тот хоть и был настоящей крепостью с неприступными для зомби стенами, но уж слишком оказался огромным.
Я потянул на себя тяжёлую деревянную створку, и мы вошли внутрь. Как я и ожидал, это здание имело сквозной проход на территорию монастыря, как раз к собору. На всякий случай я вытащил топор, потому что в помещении было достаточно темно, и в любой момент на нас могли напасть. Я привык к тому, что зомби собираются вместе не только на улицах, но и в замкнутых помещениях.
Но нет, мы спокойно пробрались через здание и вышли наружу. Вокруг собора когда-то была площадь и что-то вроде сада. Сейчас сад разросся, деревья стали мешать друг другу, из-за чего часть из них стояла сухими. А нам нужно было внутрь и на колоннаду.
Нет, Ника, наверное, смогла бы залезть наверх и по наружной стене. Но я в экзоскелете такого точно не проверну. Поэтому я двинулся к очередной огромной двери в два человеческих роста, и тоже деревянной. Уж не знаю, чем их пропитывали, что они выдержали все морозы и дожди, что пришлись на их долю, но выглядели створки более чем прилично.
Я снова потянул на себя дверь, из помещения пахнуло чем-то сладким, даже приторным. Ладан? Неужели запах настолько въелся в помещение, что чувствуется даже спустя сорок лет после последней службы? Или это подсознание шалит, и мне просто кажется?
Чех снова перекрестился, прежде чем войти в здание. Я этот ритуал проигнорировал, потому что в Бога никогда толком не верил.
Но внутри оказалось красиво, не признать этого я не мог. Собор был украшен и обставлен гораздо богаче, чем та церквушка, в которой мы были в прошлый раз. Золото везде, где только можно, иконы и фрески, изображающие святых. Естественно, что никого из них кроме самого младенца-Иисуса и Марии я не узнал, потому что в этих делах был не силен. И пусть фрески местами поплыли, а кое-где даже осыпались, видеть такую красоту было приятно. Даже на душе стало как-то теплее.
Кажется, теперь я понимаю, почему люди даже сейчас, когда страх смерти отступил от них благодаря достижениям науки, ходят в храмы, зажигают электрические свечи и продолжают верить в Бога. Правда, что-то подсказывает мне, что Бог, если и есть, то не по мою честь. А меня после смерти ждет дорога в христианский ад, на один из его кругов, где до конца жизни меня будут истязать черти.
Дверь за нашими спинами закрылась. Я медленно двинулся вперед, стараясь ступать как можно мягче, потому что уж очень громко гремел экзоскелет. Правда акустика в этом помещении специально была такой, что даже очень тихие звуки отдавались от стен и превращались в гул. А уж когда здесь был народ, и они разговаривали между собой, пусть даже и шепотом.
А уж если тут собирались на службу. Это должно быть очень красиво. Те, кто строили храмы, очевидно, знали толк в архитектуре.
— Тут что-то не так, — проговорил Чех, принюхиваясь. — Чувствуете?
Мой нос был полностью забит ладаном. Да и пусть, я и отключил замкнутый цикл дыхания в костюме, чтобы было не так тяжело, и чтобы не растрачивать зазря ресурс регенератора воздуха.
А через несколько секунд стало ясно, что именно не так, когда из-за алтаря на нас выскочил полностью покрытый костяными наростами зомби, примерно в полтора человеческих роста.
Мои товарищи тут же бросились в разные стороны. Я же не успел, потому что продолжал оглядывать интерьер помещения. Тварь врезалась в меня и отправила в полет. Перед глазами промелькнули фрески на обратной стороне куполов, а через несколько секунд я завалился на пол, врезавшись в него спиной.
А крушила уже бежал ко мне с явным намерением растоптать, размазать мою тушку о пол, как я сам проделывал с зомби несколько часов назад. Успев отреагировать, я перекатился в сторону, и его удар ушел в пустую. Здоровенная ступня, покрытая костяными наростами, врезалась в пол и оставила на плитке несколько трещин. Черт, я не уверен, что ее кувалдой бы разбить удалось, а так вот, ногой.
Подняться быстро у меня возможности не было. Был бы сам по себе, просто встал бы прыжком, но в тяжелом костюме такие выкрутасы были мне не по силам. Тем не менее, я смог встать.
Послышались хлопки выстрелов, но пули рикошетили от бронированной головы. Конечно, до мегакрушилы встреченного нами с Алей в эвакуационной зоне этой твари было далеко. Но даже пули повышенной пробиваемости ее не брали. Это значило многое.
Странно, чего ж он не ушел отсюда? Почему устроил логово именно в храме?
Пули высекали искры из головы твари, а те, что пролетали мимо, выбивали краску из стен. Это заставляло меня материться про себя. Как ни крути, но роспись тут была очень красивой, и если Казань когда-нибудь снова окажется населена, то ее можно было бы восстановить. И именно то, что мы уничтожаем красоту, не современную ее версию, которая больше напоминала шик или китч, а древнюю, истинную, привела меня в ярость.
Я выхватил из креплений на бедре топор и рванулся в сторону монстра. Врезался ему в бок всем телом, используя всю массу костюма и все возможности искусственных мышц, сервоприводов и усилителей. Тварь покачнулась, а я вбил лезвие топора ей в
