их союз, иначе Радмир не мог бы перекидываться в волка.
Женя утерла слезы и пошла дальше. Свет то совсем угасал, и тогда девушка в голос звала любимого. То появлялся вновь, ослепляя ее своими лучами, теплыми и нежными.
Женя поняла, что и Радмир, где бы он сейчас ни находился, борется. Пытается пробиться к ней.
А ноги вязли все глубже. Женя уже не могла идти, оказавшись по пояс в трясине, где вместо болотной тины, была ледяная крошка.
И вдруг вспыхнул свет. Такой яркий, прозрачный, чистый. На миг он осветил все вокруг, позволил Жене увидеть границы ледяной пустыни.
Девушка поняла, что она на верном пути. Еще несколько метров и ледяная крошка сменится густой травой. Осталось только чуть-чуть потерпеть, всего несколько метров.
А свет разделился на три равных огонька и начал спускаться прямо к Жене.
Божена замерла, наблюдая за тем, как причудливым образом три ярких точки сплетались в танце, кружили, сливались и вновь распадались на части.
– Радмир! – прошептала Женя, но вместо слов получилось что-то бессвязное, больше похожее на мычание, или щенячий писк.
Женя готова была рыдать в голос. Ничего у нее не получалось! Даже позвать любимого не может!
Но вдруг показалось, что там, у кромки ее кто-то ждет. Почудилось знакомое и ласковое «Лисичка!». И Женя поняла, что нельзя сдаваться.
Ну и пусть она – полукровка!
Пусть слабая и беспомощная хищница!
Пусть у нее даже клыков нет!
Но зато она – невероятно сильно, отчаянно, бесповоротно любит своего Волка!
Три огонька, рассыпавшись в последний раз, вдруг медленно опустились ей на руку. Растаяли, точно первые снежинки.
Но Женя ощутила невероятный подъем. Будто в тело вкачали чистейший адреналин, а по венам полилась сила.
Женя торопливо выбралась из трясины. Ледяная крошка ссыпалась с нее, исчезая прямо в воздухе. А с каждым шагом, сделанным вперед, вокруг становилось светлее.
Оказавшись на границе льда и свежих луговых трав, Женя осмотрелась. Она видела, на небольшой полянке три женских фигуры. Но не они привлекли ее внимание, а высокий и широкоплечий мужчина, замерший вполоборота к ней на противоположной стороне поляны. Он не смотрел в ее сторону, но казалось, будто и он кого-то искал, осматривал окрестности, прикладывал ладони ко рту рупором, выкрикивал чье-то имя.
Женя взмахнула рукой, привлекая внимание к себе. А когда мужчина, заметив ее, обернулся, девушка со всех ног помчалась к нему навстречу.
Она бежала, вперед и вперед. Ее ноги утопали в густой траве. Но сил было так много, что, казалось, девушка летела над землей.
И остановилась только уткнувшись лицом в широкую грудь. Сильное сердце отбивало рваный ритм, а нежные руки, крепкими тисками-объятиями, окутали ее плечи.
Она не могла и слова произнести, в глотке пересохло, язык прилип к небу, а губы – будто чужие. Но она так крепко держалась за широкие плечи, узкую талию, мощный торс и даже за глубокие шрамы-рубцы на спине, лихорадочно вжимая пальцы, боясь, что Радмир снова исчезнет, что она отпустит его, не сумев удержать.
А вокруг становилось теплее. Лед таял. Свет становился ярче. И далеко не сразу Женя разобрала приглушенный сиплый шепот Радмира:
– Возвращайся. Тебе нельзя здесь долго. Опасно.
Она не хотела уходить. Без него – никуда.
Женя вскинула взгляд, всматриваясь в родные черты. И медленно покачала головой.
Говорить она не могла. Но хватило и жеста, чтобы выразить свои чувства и мысли.
Ладонью она коснулась колючей щеки. Радмир, точно ручной и ласковый котенок, потерся о чувствительную кожу, придержав тонкие пальцы своей рукой.
– Возвращайся, – настойчиво шепнул он.
– Без тебя не уйду! – твердил упрямый взгляд Женьки, а руки крепче вцепились в грубоватую одежду.
Радмир сильнее сжал ее в медвежьих объятиях, будто впитывал всю ее каждой клеточкой тела. Не мог надышаться никак. Ни в том мире, ни в этом.
Лед за спиной Жени растаял, и на месте трясины появилось озеро. Черная, мутная вода зашевелилась, а Радмир резко повернул голову, почуяв опасность.
Женя проследила его взгляд и поежилась.
Из воды выползало нечто. Сначала появилось обезображенное лицо с черными дырами вместо глаз и рваными, зияющими ранами. Дальше – изуродованное тело с мощными, когтистыми лапами-руками. В одной лапе чудовища был огромный топор, по лезвию которого стекала черная вязкая жидкость, сродни той, которой отравили Радмира.
Женя развернулась всем телом, уткнувшись спиной в грудь мужа. Радмир тут же задвинул ее за свою спину, ограждая девчонку от опасности.
– Беги, Лисичка! – коротко приказал он, но Женя лишь покачала головой.
– Беги! – повторил Волк, на ходу меняя облик.
И теперь перед Женей стоял огромный хищный зверь. Он был во много раз крупнее того Радмира, которого она помнила. Мощный, опасный, смертоносный – он шагнул вперед, защищая свою Лисичку. И только на секунду отвлекся, чтобы посмотреть на нее в последний раз. И словно повторял свой приказ, мотнув массивной мордой на луг, где собирали траву три женских фигуры.
Женя не хотела уходить. Оставить Радмира здесь, когда она его только-только нашла? Нет! С этим она не согласна!
Но Волк уже бросился на противника. Завязалась драка. Каждый бросок – смертельный. Каждый взмах топора оставлял глубокие раны на мохнатом теле Волка.
Женя залепила рот ладонями, боясь криком отвлечь Радмира и тем самым склонить исход боя не в его пользу.
Огромный топор взметнулся вверх, рассек воздух со свистом, а лезвие врезалось в землю в миллиметре от шеи Волка. Лишившись оружия, чудовище потеряло преимущество, воины кубарем откатились в сторону, а Женя подбежала к топору.
Что делать? Она не знала. Как помочь Радмиру? Не представляла себе.
Но чувствовала, нужно что-то предпринять. Понимала, что разгадка кроется именно здесь, совсем рядом. Лежит на поверхности, просто Женя ее пока не видит.
Топор не поддавался, как бы сильно Женя ни пыталась тянуть за рукоять. На которой были выжжены черные символы. А черная жидкость расползалась. От острого лезвия мерзкая жижа потянулась по земле к ее, Божены, ногам. Женя отпрыгнула в сторону.
В нескольких метрах от нее шла битва между двумя сильными воинами, и никто не хотел уступать. А Женя судорожно рассматривала черные вязкие капли, перетекавшие от лезвия топора к ней, все ближе и ближе.
И вдруг кто-то словно шепнул ей на ухо всего одно слово.
Кровь… Кровь… Кровь…
Выходит, нужна кровь? Но чья?
Этого Женя не знала. Но топор вдруг исчез, как и чудовище, с которым дрался Радмир.
И вот, фыркая и рыча, Волк вернулся к ней. По звериным глазам Женя поняла, что муж крайне ею
