То с какой лёгкостью его обездвижил мышонок, жутко злило Стивена, и он не был намерен уступать какой-то летучей мыши. В этот раз он повёлся на его внешний облик и манеры общения, но больше маг не был намерен проигрывать. Ведь эти двое с ним просто играли! Пусть он и неофит, но он всё-таки маг, и какая-никакая гордость у него есть. Но почему эта мышь успела раньше? Стивен не понимал, да и сам он уже был готов сотворить схожие чары «пут», но мышь оказалась быстрее. Один щелчок чернокнижника, и Стрэнджа тут же укутало в «пелёнку» из зачарованных цепей, сотворённых из его собственной тени. В Камар-Тадже их даже близко не учили чему-то подобному, а тут и невербальная магия, и какие-то незнакомые чары. Но благоразумие всё-таки победило в голове нашего доктора, и он решил сначала связаться с мастером Вонгом, а уже потом решать, как действовать и ловить ушлого мышонка.
Молча вытащив древний артефакт в виде испанской монеты времён реконкисты, чародей крепко сжал её рукой. Приятное тепло тут же обдало Стрэнджа волной успокаивающей магии, что легко прошла по всему телу и спустя миг снова вернулась в монету, лишая чародея половины магической силы, которая тут же ухнула в никуда. Лёгкость мигом ушла, потерянный запас магии отозвался неприятным гулом в голове и лёгким голодом с недовольным урчанием желудка, который тут же начал требовать, что по праву его! Но Стрэндж всё так же стоически игнорировал все эти раздражители и терпеливо наблюдал за тем, как прямо перед его глазами медленно открывается портальное кольцо одного из мастеров Камар-Таджа. Секунды тянулись томительно долго, но вскоре и эта мука подошла к концу, явив усталому взору Стивена платинового блондина в традиционном одеянии магов.
— Мастер Кецилий? — удивлённо произнёс Стрэндж.
— Чем могу помочь, ученик? Что-то серьёзное? Или ты решил отказаться от практики? — менторским тоном поинтересовался датчанин.
— А так можно было? — ещё больше удивился Стивен.
— Естественно. Мы же никого не заставляем. Наша главная цель — это обретение просветления. Или ты думал, что мы занимаемся здесь чем-то ещё?
— Да? — с лёгким неверием переспросил чародей.
— Ты не веришь своему мастеру? — хмыкнул блондин, всё ещё не спеша закрывать кольцо портала. — Но ты так и не ответил, чем я могу тебе помочь.
— Просто у Древней и мастера Вонга другой взгляд на обучение неофитов, — честно ответил Стивен. — Я выискиваю тёмных магов, и эту монету мне дали для связи, так что мне нужна ваша помощь, мастер Кецилий.
— Неофита отправили охотиться на тёмных магов? — вопросительно поинтересовался датчанин. — Конклаву мастеров будет любопытно это узнать.
— Не могли бы отследить этого чернокнижника по слепку ауры? Он был здесь буквально десять минут назад.
— Минуту! — спокойно кивнул Кецилий, начав делать какие-то молниеносные пассы руками, а спустя пару секунд всё же ответил: — La Parisienne. Именно там твоя цель.
— Спасибо мастер, — покорно склонив голову, произнёс Стивен.
— Только, пожалуйста, мистер Стрэндж, не лезьте в самое пекло. Я сообщу конклаву и Древней, и в течение часа магические ликвидаторы придут по души этих мерзких отродий тьмы… — с неприкрытым презрением закончил блондин, тут же уходя порталом по-английски — не прощаясь.
«Не думал, что он такой мировой мужик», — пронеслось в голове Стивена.
Он всегда считал Кецилия неприятным товарищем, повёрнутым на поиске силы и сконцентрированном на обучении группы подмастерьев, что буквально смотрели в рот своего мастера. Но всё было сложнее, чем ему казалось при их первой встрече, да и про конклав он слышал лишь мельком, свято веря в то, что у Древней была вся полнота власти восточного диктатора. Именно поэтому никто и не смел ей перечить. Но всё оказалось немного сложнее, так что Стрэндж запутался лишь ещё больше. Ведь ему поставили цель уничтожить тёмных магов. Но мастер сказал не лезть. И это звучало логичнее, не так ли? С другой стороны, это ничуть не мешало ему произвести разведку, так он будет одновременно и на острие атаки, и по возможности вдали от драки. Ликвидаторы на то они и ликвидаторы, что карают всех виновных? Так что, главное не попасть под их чары или уйти немного раньше, чем начнётся основное шоу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Поймав такси, Стрэндж отправился прямо к месту, что столь любезно назвал мастер Кецилий. Бритоголовый таксист слушал какие-то завывания на непонятном Стивену языке, шепча что-то в такт. Город всё так же пребывал в напряжении, а хаос витал буквально всюду. Проезжая мимо кофейни, оцепленной полицией и прочими службами, Стрэндж тут же вспомнил альбиноса-чернокнижника, ведь без него здесь явно не обошлось. Или там «повеселились» другие тёмные маги? Стивен не знал, да и цель у него была совершенно иная, но разобраться здесь также не мешало, так что чародей вновь сделал мысленную зарубку в памяти, дабы вернутся к этому после.
Вскоре показалась и нужное кондитерское кафе. Оно было в стиле рококо, изящная лепнина неплохо дополняла образ здания высокой культуры с отсылкой на Францию эпохи, минувшей пару веков назад. Искусно сделанные окна лишь эффектно подчёркивали всю ту аристократично возвышенную эстетику и прекрасно вписывались в общий стиль. А ведь так сходу и не скажешь, что это кондитерское кафе, где подают десерты, свежие багеты, эклеры и кофе. Уверенно перешагнув порог La Parisienne, Стрэндж тут же столкнулся с ранее виденным бородачом, что был во всё том же «стильном» худи, потёртых джинсах и мокасинах. Незнакомец спокойно ел сладости, запивая их ароматно пахнущим кофе и при этом мило флиртуя с девушкой.
— Хватит меня смущать, Грегори… — девушка мило краснела после слов бородача.
— Я просто не могу остановиться, Мэри, ведь ваши глаза, и правда, напоминают мне бездонные воды Байкала. Такие же чистые и кристально ясные, что я не могу отвести взор! — Грегори соблазнительно улыбался, с неприкрытым наслаждением распивая свой кофе.
— Тогда ешьте свой круассан молча… — голубоглазая шатенка игриво подмигнула бородачу.
— Выпечка у вас, и правда, божественная. — Странный незнакомец неожиданно прикрыл глаза, словно что-то и, правда, вспоминая. — Я обошёл весь город в поисках этого вкуса. И я не жалею об этом, ведь за такую вкусноту можно и убить! — и было не понятно, шутит ли он или же не особо.
— У нас обычная выпечка и десерты, Грегори. — Девушка смотрела на статного мужчину с огоньком в глазах, что игриво и с каким-то лукавством поблёскивал в чистейших омутах «Байкала». — Но мне приятна ваша похвала. Наш секрет лишь в том, что мы следуем старинным традициям, идя в ногу со временем и так спешащим прогрессом. Кстати, вы так ещё и не попробовали жюльен с курицей и шампиньонами.
— Сегодня я балую себя лишь десертами! — не без гордости произнёс он. — А вот от кофе я не откажусь, а то моя кружка снова пуста, — с грустной улыбкой произнёс Грегори.
— Значит, ещё один латте и по эклеру с банановым и ванильным кремом? — тут же уточнила шатенка и получила скупой кивок от бородача.
— Тоже любите кофе? — Стрэндж весьма невежливо вклинился в разговор.
Заметив брюнета с эспаньолкой, бородач лишь прикрыл глаза в знак согласия.
— Я люблю сладкое… — стрельнул он глазами в сторону алой как маков цвет шатенки. — А также крепкий кофе, но последнее время я решил разнообразить свою вкусовую обыденность чем-то ещё. Сладкое подстёгивает работу головного мозга, а кофе дарует мнимую бодрость, что порой так нужна во время очередной проповеди или работы с текстом или священным писанием. Но вот сегодня Мэри познакомила меня со всем этим разнообразием кофейных напитков, так что я просто отдыхаю, ем сладости и наслаждаюсь приятным общением. — Грегори вновь игриво подмигнул голубоглазке.
— Вы пастор? — слегка опешил Стивен.
— Нет. Нет. Что вы. Но я учился в духовной семинарии одно время и пробовал себя на службе бога, но как видите, я не в «форме» священника. Но привычки остаются с тобой на всю жизнь, как говорят, они вторая наша суть. А какой кофе нравится вам? — задумчиво поинтересовался Грегори.
