— И он сделал вам предложение? — спросила Лили.
— Да. Он из породы тех, у кого в руке лучше смотрится меч. Он отдавал мне себя без остатка и выпивал меня всю. Знаешь, что это за чувство? Когда ты видишь мужчину перед собой, знаешь, что он твой верный раб, что он умрет за тебя. Но в тоже время понимаешь, что он еще и твой бог. И, если он захочет, ты будешь летать по небу от счастья, или будешь рыдать всю ночь, убитая горем. Вот из-за этого мы и чувствуем себя и несчастными и счастливыми одновременно.
— Как вы интересно рассказываете! — удивилась Лили. — А меня в Тенгизе покорила его доброта и его мастеровитость. И то, что он все умеет. Он ведь за мной ухаживал почти два года. Все приносил мне всякие смешные игрушки, вырезанные из дерева и пластмассы. В руках у Тенгиза все вещи получали какую-то новую, необыкновенную жизнь. А потом он подарил мне цветок, выточенный из дерева. Представляете, я беру в руки розу, переливавшуюся всеми цветами радуги. Настоящий цветок. И потом вдруг обнаруживаю, что он деревянный. А он мне и говорит: «Если надо я их целую гору сделаю и взойду по ним к твоему сердцу!» Он у меня молодец. И смелый, как лев. Вот только занудливый стал в последнее время! «То нельзя, это нельзя!».
— Он просто за тебя боится, — улыбнулась Кетеван. — И он у тебя очень обходительный. Если бы я, назло своему мужу прискакала бы на заставу…ох, что было бы! Даже страшно себе представить!
— Вы боитесь своего мужа? — спросила Лили. — Он у вас такой строгий! Как старый грузин, даром, что русский!
— У нас как-то был случай, — сказала Кетеван. — Я ведь от первого мужа уходила со скандалом. С жутким скандалом. Ну, не хотел он меня отпускать, и все тут! И вот как-то мы с Сережей гуляли по Алтуфьевскому парку. И так получилось, что встретили моего мужа с компанией друзей. Наверное, он нас выследил. Он сказал, чтобы я шла домой, а его, Сергея, сейчас будут убивать. Еще он сказал что-то грязное про меня. И тут Сергей оттолкнул меня и …
— …Убежал? — перебила Лиле.
— Если бы! Схватил с земли какую-то железяку и бросился на них. Их было четверо. А он бросился первым. Ничего не говоря. Причем он не отбивался, он сам напал на них! И избил нещадно всех четверых до крови! Чуть не до смерти. А потом, когда я подбежала к нему, чтобы остановить, наши взгляды встретились… и я отшатнулась! Представляешь, рядом с тобой идет любимый человек в цивильном костюме, обнимает тебя, рассказывает что-то, и вдруг… Я смотрела в его глаза, а на меня глазами Сергея смотрел дикий зверь! Я никогда не видела столько ярости и злости в человеческом взгляде. Потом он смягчился, сказал, что его взбесило то ругательство. Но я стала бояться его чем-то разозлить.
— А мой Тенгиз, когда сердится, всегда говорит: «Буду пороть тебя, слышишь?!» Один раз даже взял ремень, а я убежала от него на чердак! — засмеялась Лили. — А потом вылезла через окно и села на лошадь, и ускакала. А он поскакал за мной следом. Была ночь, звезды. На улице холод. Наверное, километров десять проскакали! Так он меня и не догнал!
— Знаешь что, дорогая? — сказала Кети. — Если хочешь, чтобы у тебя была счастливая семья, не спорь с мужем без причины.
— Мне мама говорила…, когда была жива, — тихо сказала Лили, — «Не позволяй мужчине помыкать тобой!»
— Да разве же это помыкание? Сама подумай, к чему в семье двое мужчин?
— В смысле?
— А вот в таком смысле! — сказала мудрая Кети. — Это дело мужчины — скакать на коне, стрелять, воевать… А наше с тобой дело — чтобы муж приходил домой, и его ждала дома чистая рубашка, вкусный ужин, ласковое слово и мягкая постель. Мужчины видят много зла и горя. И, когда они возвращаются домой, они очень хотят сбросить эту черноту. Чтобы дома чувствовать заботу и теплоту, любовь и ласку. Если дать это мужчине, он для тебя горы свернет! А мы и есть те добрые ангелы-хранители, которые оберегают своих защитников от черных дум и сомнений. И еще неизвестно, чья роль важнее, — воинов, или их жен!
— Вы думаете? — недоверчиво спросила Лили.
— Я знаю! Не перечь своему мужу! Будь с ним ласкова и заботлива. Не заставляй лишний раз волноваться и идти домой, как на войну. Они и так жизнью рискует.
— Тенгиз так хочет сына! — промолвила Лили.
— Ну, так и рожай второго ребенка!
Лили только смущенно улыбнулась, взяла чашку с чаем. Она никогда не призналась бы даже тете Кети, чего боялась на самом деле.
…Около года назад, когда жизнь в Гоми вполне устаканилась, весь поселок гулял на свадьбе у Марии и Автандила. Он, уроженец Кутаиси, тридцатилетний красавец-мужчина. Она — очаровательная кахетинка, двадцати лет от роду. Свадьба была пышной, насколько может быть пышной свадьба в послеядерном мире. Через девять месяцев, как положено, родились сразу два ребенка. Но когда молодая мать увидела, кого произвела на свет, она закричала от испуга. Оба ребенка родились без рук и со скрюченными, беспалыми, кривыми ножками. А головки их были настолько уродливы, что невозможно было разобрать, где лица. Несчастная женщина умерла сразу от разрыва сердца. Обезумевший от горя несчастный отец убил обоих уродцев, после чего застрелился сам… С тех пор каждая женщина в поселке, которой удавалось забеременеть, молилась об одном — избежать такой же страшной участи.
Но Лили сдержала слезы и немножко нагло, напоказ, засмеялась:
А где он? Где мой муженек? — Красавица поправила свои пышные волосы, насмешливо прищурила глаз, обернулась, как будто в поисках своего Тенгиза. — Муженек?! Он ведь с самого утра ушел!
— Да, Тенгиз к нам заходил, — подтвердила Кети. — Сережа ушел с ним, и вот до сих пор нет его.
— А если они опять где-нибудь выпивают? Ох, я тогда!..
— Если выпивают, — нахмурилась Кети, — тем хуже для них!
— Действительно, — поддержала Лили. — Устроим женский бунт.
— Будешь еще чай?
— Нет, спасибо, тетя Кети! Мне и так неловко…
— Значит, будешь!
Еще немного посидели, поговорили. Пару раз выбегала то Нана, то Тамара, просили сладостей «для подружки», и убегали обратно в комнату. Негодника Ярослава так и не было. Теперь женщины, огорченные долгим отсутствием мужей, начали перемывать им косточки, вспоминая стародавние их грешки. Так Кетеван пожаловалась, что Сергей совсем перестал замечать ее, стал суров, раздражителен без причины.
— Я, знаешь что иногда думаю, — призналась Кети своей молодой подруге. — А вдруг у него кто-то есть? Он-то ведь вон какой статный! А я уже старуха! — Кетеван всхлипнула, достала платок из кармана.
— Ну что вы?! — Лили тут же встала из-за стола, подошла к ней, взяла ее за руки. — Вы такая красивая! Гурийки ведь все красивые в любом возрасте! И хотя мы, кахетинки, еще красивее, но я бы хотела в сорок девять лет выглядеть также, как и вы!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
