смогу повидаться с родителями и прихватить тёплых вещичек. Ведь уже незаметно подкрался ноябрь.
И стало ощутимо холодать. Из аэропорта нас забрал по заблаговременной договорённости мой отец. Странно, но с того момента, как мы покинули Пекин, Виктор стал до невозможного молчалив. Вот и сейчас сидя рядом со мной в машине, молчит… о чём он думает ― одному богу известно. Меня угнетает эта молчаливая атмосфера, поэтому всё же решаюсь задать вопрос:
― Виктор… что-то случилось?
Он поворачивает голову и спокойно, но с какой-то грустной улыбкой отвечает:
― Нет. Всё отлично. Просто задумался.
И взглянув на меня изучающим взглядом, добавил:
― А ты что Анют… беспокоишься?
― Вовсе нет. просто твоё молчание мне показалось слишком странным. Только и всего.
― Понятно… о, зарядил ливень, ― произнёс мой тренер спустя несколько секунд.
― Это обычное дело для осени, но лучше бы он начался после того, как мы доберёмся до дома, ― проворчала недовольно.
― Твоё ворчание не поможет, ― усмехнувшись произнёс Виктор.
― А вдруг…
Вскоре мы добрались до моего дома. Отец, высадив нас вместе с чемоданами у самого подъезда, загнал машину на подземную парковку нашего многоквартирного дома.
Пообедав и распаковав свой чемодан, тоже предложила сделать и своему тренеру. Особенно не мешает отвисеться его строгому костюму.
Заполнив стиральную машину нашими с ним вещами, вернулась в свою комнату, где оставила своего тренера ждать меня. Этот несносный индивид спокойно лежал на моей кровати. Заложив руки за голову из-под опущенных ресниц поглядывал на меня.
―Удобно устроился? ― поинтересовалась с нотками сарказма в голосе.
― Да… спасибо, очень удобно, ― отшутился он.
― Это вообще-то был сарказм…
― Разве?! ― состроил удивлённую мину, ― кстати… я тут подумал… ― поворачиваясь на бок, подперев рукой щёку.
― Ты это о чём?
― О том, что стоит слегка подправить твои программы раз ты даже осилила мой коронный прыжок ― четверной флип.
― Я только за… если это поможет мне победить Аннет.
― Ну… это зависит только от тебя самой. Ты же это прекрасно знаешь…
― Да… я это прекрасно знаю. Только благодаря твоей моральной поддержке я уже дважды заняла призовое место. Чего ранее никогда не случалось.
― Вот как?! Спасибо… Так… вот примерно такая очерёдность элементов, ― ответил, повернув ко мне экран своего телефона.
― Хорошо… завтра опробуем это на катке.
Виктор, согласно кивнул.
На следующий день отправились на каток в "Айс Парк", чтобы я смогла прокатать очерёдность элементов обеих своих программ. Виктор, как и обычно бывает, размялся и выехал на лёд отрабатывать свою программу на будущий сезон.
И конечно же приглядывать за мной подмечая мои косяки. До сих пор не понимаю, как ему это удаётся. Только вот именно сегодня меня ждала на тренировке эдакая шокотерапия.
Виктор, приземляясь после прыжка, внезапно падает на вытянутые перед собой руки. Я, готовясь к выполнению своего прыжка аж резко остановилась. Впервые из уст моего тренера посыпались витиеватые ругательства на его родном языке.
― Виктор! ― воскликнула я, помогая ему подняться, ― что произошло?
― Всё в норме Ань, не переживай, ― произнёс, а у самого желваки так и ходят. Понятно, что он сердиться.
― Каким местом, всё в норме, а? ― рявкнула я, непроизвольно подражая разговору Аннет, ― твоё лицо говорит об обратном.
Он прыснул со смеху.
― Ты прямо, как Аннет заговорила, ― произнёс всё ещё смеясь, ― такая забавная.
― Шутки в сторону, Виктор, ты же никогда не падаешь, почему сегодня так получилось? ― допытывалась я.
Он тяжело вздохнул и оперевшись локтями на бортик, ответил:
― Помнишь… я как-то выговаривал тебе, что ты ещё молода и не получала серьёзных травм…
Кивнула, позволяя продолжить.
― Так вот, травма, которую я получил на одном из соревнований два года назад, даёт о себе знать час от часу.
Я смотрела на него с искренним сочувствием.
― Поздней осенью боль в колене меня изредка беспокоит. И тогда случаются вот такие казусы, как сейчас.
― А вылечить нельзя?
― Можно, если заменить коленную чашечку, но… гарантий, что я смогу нормально ходить никто не даёт.
― Но… как же так… ― произнесла растерянно, полушёпотом.
― Не нужно переживать, Анюта… есть мази, лекарства, которые мне помогают справиться с этой проблемой.
― И так всю жизнь будешь на лекарствах и мазях?
― Я уже привык, да и травма проявляется довольно редко, так что всё не так уж и плохо.
― Понятно… поехали домой.
― Ты не закончила прокатывать свои элементы, ― строго сказал мой тренер.
― Хорошо, только покинь лёд, пожалуйста, ― попросила я, сложив руки в молельном жесте.
Виктор, держась за бортик надел чехол для лезвий сначала на больную ногу. На здоровую ногу, я собственноручно надела чехол на лезвие конька, забрав его из рук тренера.
глава 28
Виктор
После кубка Китая у моей ученицы до следующего этапа гран-при осталось в запасе целых две недели. Как раз сможет повидаться с родителями и прихватить тёплых вещичек. Ведь уже незаметно подкрался ноябрь.
И стало ощутимо холодать. Из аэропорта нас забрал по заблаговременной договорённости её отец. Эта чёртова поздняя осень. Вновь настала пора мне мучиться с последствиями своей травмы, полученной два года назад на одном из соревнований.
Колено ноет, и я чтобы не сорвать свою злость на находящейся рядом Анюте, просто молчу.
Только видимо моё молчание, её обеспокоило. Она не выдержала и всё же поинтересовалась у меня, по прилёте в Лондон:
― Виктор… что-то случилось?
Услышав её вопрос, не охотно оторвался от созерцания капель дождя стекающих медленно по стеклу. Повернув голову, спокойно, с лёгкой улыбкой, ответил:
― Нет. Всё отлично. Просто задумался.
И взглянув изучающе на сидящую рядом ученицу, добавил:
― А ты что Анют… беспокоишься?
― Вовсе нет. Просто твоё молчание мне показалось слишком странным. Только и всего.
― Понятно… о, зарядил ливень, ― произнёс, спустя несколько секунд.
― Это обычное дело для осени, но лучше бы он начался после того, как мы доберёмся до дома, ― проворчала она недовольно.
― Твоё ворчание не поможет, ― произнёс усмехнувшись.
― А вдруг…
Вскоре мы добрались до Аниного дома. Её отец, высадив нас вместе с чемоданами у самого подъезда, загнал машину на подземную парковку многоквартирного дома, в котором проживал со своей семьёй.
Я, подхватив оба наших чемодана первым вошёл в подъезд.
Пообедав и распаковав
