— Завтра вечером у меня смена в Элладе, — сказал я. — А до того свяжусь с Сидоренко. Переговорю с ним по поводу Алекса.
— М-да, — Фима вздохнул. — Начальник разрешительной системы точно будет в ахере со всего, что случилось сегодня. Как бы он наши документы ни завернул.
— Посмотрим, — пожал плечами Женя. — Я завтра буду у Шнепперсона. Поговорю с ним на этот счет. Может, юрист как-то сможет нам подсобить, если уж документы по Обороне застопорятся.
— Хорошо, — я кивнул Жене, а потом глянул на Степаныча. — Кулым должен обеспечить нам нехилую поддержку. Он уже уверен, что Михалыч, так или иначе, нападет. Да только у старика, у самого большие проблемы с пацанами с Черемушек намечаются.
— Выходит, как бы война на два фронта, — кивнул Степаныч. — А ты, кстати, после встречи с Михалычем, что делать собираешься? Оставаться на том жилье тебе больше нельзя. Один раз они промахнулись, второй раз уже могут попасть в яблочко. Так рисковать больше не дело.
— Знаю, Степаныч. От моей машины нужно избавляться. Меня, как мы и думал, по ней вычислили. Как там твой знакомый, Фима?
— Знакомый в Прочноокопе, — Ответил Фима. — Машину туда какую-то погнал. Будет только на следующей неделе. Но есть у меня одна задумка, как тебе помочь с пятеркой, раз уж не получилось с Жениным гаражом.
При этих словах Фимы Корзун громко засопел, посмотрел на Фиму очень хмурым взглядом.
— Какой вариант? — Спросил я.
— Есть у меня еще один знакомый, — Фима улыбнулся. — Вместе мы учились. Сейчас он на шиномонтаже работает. Устроился совсем недавно. Может, если предложить ему, какой магарыч, то он в монтаже твою пятерку подержит?
— Монтаж, как я понимаю, не его? — Спросил я, глядя на Фиму с подозрением.
— Конечно, — тот кивнул. — Он только в прошлом году с армии пришел. А монтаж дядки егошнего. Но дядьку я не знаю и гарантировать ничего не могу.
— На промзоне? — Спросил я.
— Ну.
В Армавире, на промзоне, в девяносто втором, разом возникло несколько частных мастерских и шиномонтажек. Народ занимал цеха и хозяйственные корпуса предприятий, которые начальники уже успели раздербанить и распродать. И почти сразу все эти бизнесы попали в поле зрения Армавирских банд. В частности, ОПГ с Керпичного не хило грызлось с Черемушками за кое-какие из монтажек. Теперь, вроде, договорились, распределили сферы влияния.
В общем, нужно было понять, под кем шиномонтажка, о которой мне говорит Фима. Если под Керпичными, можно было бы попробовать, и то с опаской. Сегодня машину поставишь, завтра ее уже нету: угнали или разобрали по болтикам. Короче, рисковое предприятие.
Однако, рискованным, было и оставлять машину при себе. Раз меня довольно легко по ней вычислили, значит, смогут вычислить и еще раз.
— Можешь с ним связаться и выяснить под кем они? Только аккуратно, — спросил я у Ефима.
— Могу, — не сразу ответил Фима.
Несколько мгновений ему пришлось повременить, чтобы подумать, к чему я задал такой вопрос. Однако в глазах его отразилось понимание, и он все же смекнул, к чему я клонил.
— Степаныч прав и вот в чем. Мне нужно новое жилье. В той квартире оставаться нельзя, — задумался я.
— У меня пока перекантуешься, — предложил Степаныч. — Ну, пока не найдешь, где снять новую квартиру. У нас в городе вроде эти завелись, как их, риелторы, во. У меня соседка квартиру продавала, так вроде ниче. Все хорошо прошло. Не кинули ее, не отжали жилье по беспределу. Деньги она в срок получила, все документы в полном порядке.
— Мож, бандосы, опять какие? — Спросил Женя.
— Да черт знает, — пожал плечами Степаныч. — Да, вроде, нет. Ну узнать-то можно. За спрос денег не берут. Я, конечно, не знаю, но если хочешь, Витя, можешь сходить, глядишь, найдут тебе чего-нибудь.
— Риэлторы, значит, — задумался я.
Мне нужно было найти новое жилье быстро. Ну и быстро убраться из старой квартиры. Там я как на ладони у Михалыча. Да и Степаныча я тоже долго не могу обременять своей компанией. Хотя, я прекрасно знал, что он был бы не против того, живи я у него хоть полгода. Да только мне такое положение дел было не по душе. Не люблю я ни от кого зависеть, не люблю навязываться.
Пока мы говорили о делах, остальные бурно обсуждали произошедшее с Алексом. Мужики галдели не очень долго, и когда я сказал, что собрание, в общем-то, закончено, все стали расходиться. Сам я поехал домой на троллейбусе.
Голову не покидали мысли о том, что уже сегодня вечером, дома меня могла ждать ловушка. Я договорился со Степанычем, что соберу мои немногочисленные вещи прямо сейчас и сегодня же вечером приеду к нему.
Машину я думал пока оставить. Вдруг будет слежка? Я почти уверен, что возле моего подъезда дежурит кто-нибудь из пацанов Михалыча, ведь в разговоре с Ряженым, пока мы ехали к Армавиру, я узнал, что он жил едва ли не в двух домах от меня. А дружбан его, и вовсе обитал в доме напротив, считай, в одном дворе со мной.
Когда я вернулся, тут же стал собирать вещи, которых, впрочем, было немного, и все они поместились в одну лишь большую клетчатую сумку. Потом позвонил хозяйке и сказал, что съезжаю.
Владелица квартиры, конечно, была раздосадована таким поворотом, однако мы с ней договорились, что оплата за месяц вперед, которую я внес заранее, целиком и полностью остается ей.
Собирая остатки пожитков на кухне, я поглядывал в окно, выходившее во двор. Его пришлось открыть, и холодный сквозняк гулял по квартире. Но делать было нечего. Так, я мог отслеживать каждую машину, которая зашумела бы у подъезда. Я то и дело возвращался к окну, аккуратно, не сильно отсвечивая своим лицом, поглядывал, что творится на темной, освещенной тусклыми фонарями улице.
Закончив сборы и попив солоноватой воды из-под крана, я вышел из кухни в коридор, где меня уже ждала моя сумка.
— Так, ладно, — вздохнул я, — теперь на выход.
Я взгромоздил сумку на плечо, оглянулся в последний раз на квартиру, в которой прожил совсем недолго.
В следующее мгновение на кухне разбилось стекло и что-то тяжеленькое с характерным звуком стукнуло о засаленный линолеум. В следующее мгновение на весь дом прогремел взрыв.
Глава 15
Хлопнуло. Из дверного проема на кухню вылетел клуб белой известняковой пыли. Я машинально пригнул голову, защитился руками и припал к несущей стене, укрывшей меня от осколков.
Когда взрыв прозвучал, я услышал, как что-то грохнуло, посыпалось. Сначала зажурчала, а потом и хлынула бурным потоком вода.
— Вот зараза, — выругался я и добавил матом.
Еще через несколько мгновений в кухне осыпалась штукатурка, а потом наступила гнетущая тишина. Спустя пару мгновений, я услышал женский крик откуда-то со двора.
Аккуратно отодвинув брошенную на пол сумку, я медленно пошел к проему. Тихонько заглянул, ожидая еще какой-нибудь опасности: второй гранаты или выстрелов. Ничего этого не последовало.
Нахмурившись, я стал наблюдать, во что превратилась кухня. Окно вынесло, мебель разметало по всей комнате. Сорвало обои. Стены покрошило осколками. Спустя мгновение на выжженный у окна линолеум с потолка грохнулся огромный пласт штуки. Кухонные столики разворотило, не уцелел и умывальник: металлическую раковину искорёжило, а кран сорвало. Вода хлестала на то, что осталось от его деревянного корпуса, заливала куски штукатурки.
Когда запахло газом, я, пригнувшись, вошел в кухню. Прокравшись к вентилю за искореженной плитой, перекрыл его, косясь в голый оконный проем.
Чуть-чуть не успел. Проклятье… Выйди я на час раньше, не застал бы взрыв. С другой стороны, пусть лучше так, чем если бы подорвали квартиру с новыми жильцами или хозяйкой, затеявшей тут, после меня, уборку. Погибли бы совершенно непричастные люди.
— Что там произошло⁈ — Кричал кто-то на улице.
— Кажись, взрыв!
— Газ?
— Да хер его знает!
Также крадучись, я покинул кухню и перекрыл воду в туалете. Поток прекратился, но соседей снизу, скорее всего, залило.
