Водитель выглядел взволнованным.
– Недалеко отсюда есть довольно неприятные отрезки пути, – сказал он. – Там легко можно забуксовать.
Наконец, все путешественники забрались в большой автобус и устроились поудобнее. Младшая мисс Прайс была расстроена тем, что не может добраться до одного из своих чемоданов.
– Я хотела бы получить свои спальные тапочки, – сказала она.
– Вам, скорее, понадобятся резиновые сапоги, – заметил Сметхёрст. – Если я в этом хоть что-то понимаю, то скоро мы по уши увязнем в море грязи.
– А у меня нет даже смены носков, – расстроилась девушка.
– Всё в порядке, не волнуйтесь. Только сильному полу придется выходить и толкать машину.
– А я вот всегда ношу с собой сменную пару носков, – сказал Хенсли и похлопал себя по внутреннему карману. – Никогда не знаешь, что может произойти.
Свет внутри салона погас, и машина тронулась в путь.
Путешествие было не очень приятным. Конечно, трясло пассажиров меньше, чем в обычной машине, но автобус все равно время от времени здорово подбрасывало на ухабах.
Мистер Паркер Пайн сидел на одном из передних сидений. Через проход от него расположилась армянская дама, вся закутанная в одежду и шали. Ее сын сидел сразу за ней. За мистером Пайном устроились две мисс Прайс, а генерал, Сметхёрст, Хенсли и трое летчиков занимали задние ряды.
Машина шла сквозь ночь, и мистеру Паркеру Пайну все не удавалось заснуть – кресло было очень тесным. Армянская леди вытянула свою ногу и вторглась на его личную территорию. По крайней мере, ей это было очень удобно.
Казалось, что все остальные пассажиры уснули. Мистер Паркер Пайн почувствовал, как его тоже охватывает дремота. Внезапно их сильно подбросило на очередном ухабе, и он услышал, как кто-то из сидящих сзади сонно произнес:
– Осторожнее; вы, что, хотите, чтобы мы переломали себе шеи?
Дремота вернулась, и через несколько минут, неудобно свесив голову на грудь, мистер Паркер Пайн тоже заснул.
Проснулся он неожиданно – машина стояла, не двигаясь. Мужчины собирались выходить.
– Мы забуксовали, – быстро пояснил Хенсли.
Стараясь рассмотреть все как можно лучше, мистер Паркер Пайн беззаботно ступил в грязь. Дождя не было. На небе появилась луна, и в ее свете было видно, как водители лихорадочно работают деревянными рычагами, пытаясь приподнять машину. Большинство мужчин помогали им. На них из окон смотрели три женщины. Старшая мисс Прайс и Нетта были явно заинтересованы, а на лице армянской леди было видно плохо скрытое раздражение.
По команде одного из водителей, мужчины стали дружно толкать автобус.
– А где этот армянский паренек? – поинтересовался О’Рурк. – Греет свои пальчики, как домашняя кошка? Давайте его тоже вытащим.
– Тогда уж заодно и капитана Сметхёрста, – заметил генерал Поли. – Его с нами тоже нет.
– Это ничтожество наверняка все еще спит. Вы только полюбуйтесь на него!
Сметхёрст действительно сидел в своем кресле, опустив голову на грудь и съехав вниз на сиденье.
– Сейчас я его разбужу, – сказал О’Рурк и запрыгнул в салон. Но через минуту он появился опять. Тон его теперь изменился.
– Послушайте, – сказал он, – мне кажется, что он болен или что-то еще. Где доктор?
Майор авиации Лофтус, врач авиационной части – спокойный мужчина с седеющими волосами, – оторвался от колеса машины и распрямился.
– А что с ним такое? – спросил он.
– Я… я не знаю.
Доктор вошел в салон, и О’Рурк с мистером Паркером проследовали за ним. Лофтус нагнулся над обвисшим телом. Одного взгляда было достаточно.
– Он мертв, – тихо сказал врач.
– Мертв? Но как?.. – один за другим посыпались вопросы.
– Какой ужас! – произнесла Нетта.
Лофтус раздраженно повернулся лицом к остальным.
– Скорее всего, стукнулся головой о крышу автобуса, – сказал он. – Один ухаб был особенно плохим.
– Но это просто не могло его убить! – снова загалдели пассажиры. – Что может быть еще?
– Я ничего не смогу сказать, пока тщательно не осмотрю его, – огрызнулся медик и с недовольством оглянулся вокруг. Женщины придвигались все ближе и ближе к нему, а кроме того, в салон с улицы стали забираться мужчины.
Мистер Паркер Пайн переговорил с шофером. Это был сильный молодой человек атлетического телосложения. Он брал на руки каждую из женщин и переносил ее через грязь на высокий и сухой кусок суши – с мадам Пентемян и Неттой никаких проблем не возникло, а вот под весом плотной мисс Прайс он чуть не потерял равновесие.
Салон шестиколесного автобуса очистили для того, чтобы доктор мог произвести свой осмотр.
Мужчины вернулись к своим попыткам вытолкнуть машину на сухую дорогу. Солнце уже успело подняться над горизонтом, и день обещал быть просто великолепным. Грязь быстро подсыхала, но автомобиль все никак не хотел выбираться. Пассажиры с водителями уже успели сломать три рычага, но так и не достигли никаких видимых успехов. Один из шоферов занялся приготовлением завтрака – он кипятил воду и открывал банки с сосисками.
Через некоторое время майор Лофтус произнес свой вердикт:
– На нем нет ни ран, ни следов насилия. Как я и сказал, он, скорее всего, ударился головой о крышу.
– И вы уверены, что он умер естественной смертью? – уточнил мистер Паркер Пайн.
Что-то в его тоне заставило доктора быстро взглянуть на него.
– Есть еще только один вариант.
– Я слушаю вас.
– Что кто-то ударил его по основанию черепа чем-то, напоминающим мешок с песком. – В голосе медика послышались извиняющиеся нотки.
– Это слишком маловероятно, – заметил еще один офицер-летчик по фамилии Уильямсон. Это был еще совсем молодой человек с лицом, похожим на лицо херувима. – То есть, я хочу сказать, что это невозможно было сделать так, чтобы никто из нас этого не заметил.
– А если мы все в это время спали? – предположил доктор.
Возражения последовали тут же:
– Но ведь убийца не мог быть уверен в этом на все сто процентов!
– Все эти вставания и передвижения наверняка бы разбудили кого-то.
– Легче всего, – заметил генерал Поли, – это было сделать тому, кто сидел рядом с ним.
– А кто сидел рядом с капитаном Сметхёрстом? – спросил врач.
– Хенсли, сэр, но в этом нет никакого смысла, – с готовностью ответил О’Рурк. – Они были лучшими друзьями.
Наступила тишина, а потом раздался уверенный голос мистера Паркера Пайна.
– Я думаю, – сказал он, – что лейтенанту Уильямсону есть что нам рассказать.
– Мне, сэр? – отозвался молодой человек. – Но я… понимете ли…
– Говорите, Уильямсон, – сказал О’Рурк.
– Да все это ерунда! Уверяю вас, господа…
– Да говорите же!
– Это просто кусочек разговора, который я услышал в Рутбе, во дворе. Я залез в автобус в поисках портсигара. И вот пока я его искал, снаружи разговаривали двое мужчин. Один из них был Сметхёрст. И он говорил…
Пилот замолчал.
– Ну же, говорите! – снова потребовали его попутчики.
– Он говорил что-то о том, что не хочет предавать своего друга. И было слышно, что он чем-то расстроен. А потом Сметхёрст сказал, что будет держать язык за зубами до Багдада – и ни минутой дольше. И что кому-то придется быстро убираться.
– А второй? – спросил О’Рурк.
– Не знаю, сэр. Клянусь вам, что не знаю! Было темно, а он произнес всего пару слов, которые я не расслышал.
– Кто из вас хорошо знал Сметхёрста? – спросил врач.
– Не думаю, что слово «друг» могло относиться к кому-нибудь, кроме Хенсли, – медленно произнес О’Рурк. – Я плохо знал Сметхёрста. Уильямсон здесь новичок, так же как и майор Лофтус. Не думаю, чтобы они встречались с ним до этой нашей поездки.
Оба названных им мужчины согласно кивнули.
– А вы, генерал? – спросил мистер Паркер Пайн итальянца.
– Я никогда не видел этого молодого человека до того, как нам пришлось ехать по Ливану в одной и той же машине, – отозвался Поли.
– А этот армянский крысеныш?
– А он не может быть другом, – решительно заявил О’Рурк. – И потом, ни один армянин не способен убить другого человека.
