звука. И лишь когда этот Дьявол более-менее приходит в себя, я поднимаю тяжёлый взгляд на овал мужского лица, почти что плача.
– Это было в последний раз, уходи, – я протягиваю перед собой руку, точно указывая на дверь.
– Да пошла ты, стерва. Строишь из себя... – я не даю ему закончить фразу.
– Лучше молчи. Просто уходи.
И он уходит. Напоследок оборачивается, смотрит через плечо сверху вниз и всё-таки цепляет меня словами:
– Давай, пиздуй к бородатому ёбарю. Я устал обламывать об тебя зубы.
Мне хочется крикнуть ему вслед, но язык предательски онемел. Боль и обида жгут изнутри, выворачивая наизнанку всю душу. Дура, Карина, ах, какая дура! Это же Максим и он никогда не поменяется, никогда не станет спокойным тёплым ветром. Нет. Это ураган, торнадо. Он сносит на своём пути абсолютно всё, оставляя одни разрушения.
Как же глупо всё получилось! Я всего лишь хотела ему отомстить, хотела наглядно продемонстрировать, каково это, когда тебя называют чужим именем. Это чертовски больно, обидно, противно. Я хотела всего лишь возмездия, а не противных колких фраз, царапающих по живому.
Я долго умываюсь, черпая в ладони холодную воду. Беспощадно тру глаза, нос, щёки. К черту всё... К черту все эти итальянские страсти. Не получилось, не сошлись характерами, не смогли стать ближе.
* * *
Наташка застаёт меня на диване перед телевизором. Я бездумно пялюсь на синий экран, не реагируя на её приветствия. После ухода Макса я проплакала целый час. Пыталась собрать себя по крупицам и стать прежней, но, как бы я не старалась, последняя наша сора, будто на репите, крутилась в голове. Раз за разом я мысленно возвращалась к тому моменту, когда Макс сжигал все мосты, рубил последние канаты, так сказать.
– Мать честная! Что тут у вас произошло? Вот и оставь влюблённой парочке на одни сутки свой дом, – Наташка верещит на всю квартиру, бегая из угла в угол.
Последней каплей служит погром на кухне. Подруга ругается матом, как матёрый сапожник и возвращается ко мне в комнату. Падает на диван, хватает меня за плечи и начинает хорошенько трясти, пытаясь достучаться.
– Что ты орёшь? Я, что ли, разъебала твою мебель? – я тоже уже не в силах молчать. Почему они все набрасываются на меня с упрёками? В чём моя вина?
– Карина, мне пофиг, кто это сделал. Ключи я оставила тебе, значит, главная – ты.
– Ключи? А Максику ты не давала ключей? Почему я прихожу с работы и посреди ночи застаю у тебя в доме этого придурка?
Наташка виновато прячет взгляд. Поднимается с дивана и отходит подальше, видимо на всякий случай, вдруг я решусь на активные действия в её сторону.
– Я хотела, как лучше, подруга. Твой Макс мне казался нормальным, и я согласилась помочь.
– Помогла? – я спрашиваю, а Наташка отвечает кивком головы. – Ну, так теперь бери супер-клей и чини мебель, собирай с пола разбитую посуду. Хотя, стой. Выстави счёт этому ублюдку. Пусть платит, раз не умеет держать себя в руках.
– Карина, что тут у вас произошло?
– А ты не видишь? – я истерически смеюсь, закатывая глаза вверх. Встаю с дивана и ровняюсь напротив девушки. Беру её за руку и начинаю водить по тем местам, где всё происходило.
– Вот тут мы трахались, – показываю рукой на поломанный стол. – Тут же и дрались. Идём дальше. В душевой он довёл меня до оргазма одними лишь пальцами. Рассказать в подробностях?
Подруга густо краснеет, и отводит взгляд в сторону:
– Карина, остановись. У тебя истерика.
– Нет у меня никакой истерики, – яро возражаю, хотя в душе полностью соглашаюсь с Наташкой.
Чёрт бы побрал эту истерику, но это именно она накрывает меня своей волной и заставляет вести себя, как настоящая дура.
– Ну, всё успокойся, хватит, – подруга обнимает за плечи, пока я хлюпаю носом.
– Подружка, что мне теперь делать? Я же почти влюбилась в него...
– Как? Когда успела?
– Не знаю. Ещё утром я думала, что ненавижу его, когда увидела публикацию в своем Инстаграме. Но, когда Макс ушёл, мне стало плохо.
– Всё пройдет. Всё забудется, – утешает девушка, искренне сопереживая моим страданиям. – Кстати, вы классно смотритесь вместе. Фотка столько лайков и комментариев собрала. Ты читала?
– Нет. Мне как бы не до этого было.
– А зря. Смотри, – Наташка открывает на своем мобильном телефоне Инстаграм. Находит ту злосчастную фотку и показывает последние комментарии.
Сердце пропускает удар, когда мои глаза натыкаются на всего лишь одно слово: "Удачи".
– Кто такой Назаров, подруга, и почему он пожелал тебе удачи? – Наташка что-то говорит ещё, но я уже её не слушаю.
Глава 28
Карина
– Кофе? – меня передёргивает от низкого тембра голоса Кима. Резко вскидываю подбородок вверх, встречаясь с взглядом карих глаз. Они сосредоточены на моём лице, блуждая сверху вниз.
– Нет, спасибо. Мне ещё нужно закончить вот с этим, – я указываю рукой на целую стопку постановлений, которые до конца дня должна записать в журнал.
– Подождёт.
Назаров отбирает из моих пальцев шариковую ручку, а сам усаживается на край стола, предварительно отодвинув в сторону документы. Не спрашивая разрешения, тянется к моему запястью. Берёт его в свои большие ладони и начинает вырисовывать замысловатые узоры, водя подушкой указательного пальца по коже. Я ошарашенно наблюдаю за действиями взрослого мужчины, теряясь в догадках. Что всё это значит, разве мы не поставили точку в самом начале?
– У тебя такие холодные руки. Замёрзла? – он спрашивает, а я отрицательно киваю головой. – Может, выключить кондиционер? Или дать тебе свой пиджак?
Я снова отрицательно машу головой, не имея, что сказать. Да и что можно говорить,
