я могу тебе пообещать, что останусь с тобой лет на двадцать-тридцать. Тебе от этого легче станет?
— Не станет. Ты не держишь обещания.
— И это тебя не устраивает. Какой ты привередливый!
— Давай без шуток. Я серьезно, — перебил он меня.
— Хорошо, давай серьезно. Ты тянешь из меня деньги. Это бесит. Бесит, что заставляешь учитывать твои интересы и жить твоей жизнью. Я не готова вновь становиться домработницей. Также я не готова пахать на твой дом.
— На тебя этот дом переписать? Чтоб он стал твоим?
— Дурак.
— Я не понимаю, что нужно сделать, чтоб ты с удовольствием приходила ко мне. Мне постоянно приходится придумывать что-то, чтоб тебя затащить сюда. А ты только и делаешь, что ищешь способы не приходить.
— Тимош, ну не могу я быть с тобой столько времени, сколько ты хочешь. А ты претендуешь на все мое время. Чтоб я жила только тобой.
— Но я же тобой живу. Что в этом плохого? Наоборот, как-то ярко и вечно на эмоциях.
— Что в этом плохого? — Я вздохнула. — Пойми, что когда я пойду на твоем поводу, то тебе станет не интересно. Я же начну привыкать к тебе, а потом стану бояться, что ты меня бросишь. Чем больше я начну хотеть быть с тобой, тем больше ты начнешь от меня отдаляться. Знаешь, чем все закончится? Я буду плакать в подушку, а ты поднимешь за счет меня самооценку. И не надо мне клясться в вечной любви. Это все слова. Цены этим словам нет.
— Хорошо, я не буду ничего говорить про любовь. Давай поговорим о финансах. Не хочешь платить штрафы, то давай сделаем совместный бюджет. Скинемся по десятке. На это будем жить.
— Я с тобой не живу.
— Это все временно, — ответил Тим. — Я уверен, что ты переедешь ко мне. Скоро твои сомнения рассеются. Ты мне поверишь.
— Не, ну лет через десять вполне возможно.
— Слушай, а может, поженимся?
— Как поженимся, так и разведемся. Штамп в паспорте не дает гарантии, что мы проживем вместе сколько-то лет. Может пойдем с тобой на развод подавать на следующий день после росписи. Да я и не хочу с тобой жить всю оставшуюся жизнь.
— Почему?
— Моя жизнь уже идет к закату. Отношения с тобой — это последний глоток. А дальше я буду нянчить внуков. Ритке помогать.
— Марусь, ты такая глупая. Последний глоток. Тебя еще столько лет можно трахать, а ты про внуков.
— Уйди, — я его оттолкнула вместе с подушкой. Тим только рассмеялся.
— Я понимаю, что тебя может переубедить только время. Ладно, подожду. Терпения мне не занимать. Ты мне скажи, что у тебя с работой?
— Продаж нет. Месяца два еще продержусь, а потом…
— Слушай, я понимаю, что это сложно. У меня особого опыта нет, но я знаю лишь одно — надо вовремя уходить, — ответил Тим. — До того времени, когда появятся долги.
Я кивнула. Сама об этом думала, только закрываться не хотелось.
— Попробую дать рекламу. Сделаю акции. Посмотрим. Может получится вернуть народ.
— Только в минус не уходи.
— Постараюсь.
— Пойдем Риса выгулим. Не просто же так я ему купил поводок.
— Пойдем, — согласилась я.
— Сплетен не боишься? — Они уже пошли, когда я в твоем огороде ковырялась, — ответила я.
— Надо ставить забор. А то любят разглядывать… — пробормотал Тим. Я только рассмеялась над его словами.
С собакой мы гуляли около гаражей. В нашем районе не было нормальной детской площадки, что уж говорить о собачьей. Рис пытался вырваться. Побегать за птичками, но Тим его удерживал, не давая побеситься.
— Пусть он знает, что вольная жизнь закончилась, — сказал Тим. — Я хочу из него сделать верного охранника.
— Уверен, что получится выдрессировать? — Да. В любом случае надо попытаться. Слушай, а тебя правда не волнует, что о тебе говорят? — Отчасти. Приходилось долго учиться, чтоб не обращать внимания на сплетни. Но это того стоило.
— Мне пока не удается не обращать внимания на чужое мнение. Только и хочу, что доказать другим, что они не правы. Из-за этого попадаю в неприятности, — неожиданно сказал Тим.
— Считаешь, что из-за внешности люди относятся к тебе не так, как надо? — спросила я.
— Согласись, что будь я метра два ростом и килограмм в сто двадцать мускулов, то ты ко мне относилась бы иначе.
— С большим уважением? — спросила я.
— Ты бы не сомневалась.
— А представляешь, если бы я была красоткой, с тонкой талией, подтяжкой лица, полными губами и силиконом в груди, то…
— Ты бы мне не понравилась.
— Вот ты и нашел ответ. Будь мы с тобой другими, то у нас была бы другая история.
— Это понятно. Но будь я покрепче, то в жизни было бы проще, — продолжал Тим.
— Другая была бы жизнь. Думаешь, что у сильных и крепких парней нет проблем? Мой бывший был довольно крепким мужчиной. Он толком нигде не работал. То у него спина болела, то колени, а сидеть постоянно ему мешал геморрой. И получалось, что мужик с виду крепкий, а по факту слабак. Ты же живчик. Пусть и выглядишь несерьезно, но можешь больше, чем другие.
— Думаешь? — Я в этом уверена. Ты уже сделал много. Намного больше, чем любой из твоих ровесников.
— Иногда так не кажется. У брата семья. Он уже очередного ребенка сделал. Только живет на съемной квартире, но говорит, что это мелочи.
— Мелочи? Я бы побоялась в съемной рожать. Хотя, опять же, в молодости кажутся все проблемы решаемы. Так чаще всего и есть. Глупость компенсируется силой и выносливостью. Решился родить ребенка, так будешь не спать сутками, бегая на подработки. Будешь уставать, но эта усталость не будет в напряг. Зато после тридцати уже сложно все это совмещать.
— Он почти твой ровесник.
— Тогда он дурак, — ответила я. Тим рассмеялся.
— Авантюрист. С моими родными познакомишься?
— Не хочу. Это пока не к месту.
— Ладно. Настаивать не буду. Марусь, может не будем ссориться? — Тогда нечего мне штрафы вешать. Завтра мне нужно выйти на работу.
— Хорошо. Я тогда с братьями договорюсь, чтоб они завтра приехали забор делать.
— Вот видишь, найдешь чем без меня заняться.
— Все равно без тебя будет скучно.
В тот вечер я планировала остаться у Тима. Предупредила об этом Риту. Пусть и в последний момент. Из-за этого я опять выслушала обвинения в том, что я эгоистка, но эти слова уже были сказаны скорее по инерции, чем в обиду. Похоже, она привыкла к тому, что какое-то время ей придется играть по моим правилам. Мысли о дочери появились, когда мы проходили мимо моего
