Ей не хотелось расставаться со сложившимся в душе образом добродушных великанов Ионасов – старшего и младшего.
– Подробностей я не знаю, можешь у них сама спросить. А Валдис с тобой поступил честно?
– Все равно вдвоем на одного нельзя, – упрямилась Лина.
– Я думаю, они и поодиночке могли с ним справиться. Ты бы хотела вернуться на этот хутор?
Ответа на этот вопрос Лина не знала. Люди хорошие, душевные, кормят вкусно, кругом красота и на ферме столько всего интересного, но… еще раз пройти по этому лугу, спуститься по проложенной в зарослях крутой тропинке к озеру…
– Они мне адрес дали, – ответила Лина уклончиво. – Я им напишу.
– Ладно. Карточку спрячь получше, а то Нелечка увидит. – Ольгерт накрыл ладонью ее руку. Вот интересно: с ним Лина ничего не боялась. Что бы он ни делал, не было в этом никакого гнусного намека. – Не поминай лихом.
– И вы меня простите.
– А тебя за что?
– За Нельку.
– Не ты же ее родила, – усмехнулся Ольгерт. – А карточку спрячь подальше, – повторил он. – Не мое дело тебе советовать, но деньги все-таки побереги. Они тебе еще понадобятся.
Лина сунула обе карточки – кредитую и визитную с пин-кодом – в карман ковбойской рубашки и застегнула пуговичку. На прощанье она поцеловала Ольгерта.
Глава 6
Когда вернулись в Москву, Нелли как ни в чем не бывало потянула дочь сниматься в очередном фильме, но Лина встала насмерть.
– Даже не мечтай. Будешь приставать, я все папе расскажу.
Эта угроза подействовала: Нелли отстала от дочери с предложениями новых съемок, хотя не упускала случая напомнить Лине, какая она зажатая, закомплексованная идиотка.
Зажатая, закомплексованная идиотка, вернувшись в Москву, первым делом взялась за Куприна: прочитала и «Суламифь», и много других повестей и рассказов.
– Как жаль, что «Суламифь» никто не берется поставить, – вздыхала Нелли.
– Не переживай, тебя все равно на главную роль не возьмут, – мстительно отвечала Лина.
– Я могла бы сыграть царицу Астис!
– Да, ты любишь кровь пускать, только этого мало. Надо еще уметь любить, – безжалостно парировала дочь.
– Ты просто дура и неблагодарная тварь. Я в твоем возрасте все уже знала и умела, а ты так в девках и останешься.
И Нелли, ничуть не смущаясь, рассказала дочери о своем первом таллинском любовнике. Это было новое издание, исправленное и дополненное, приукрашенное романтикой и щедро сдобренное мелодраматической белибердой, но на Лину так и не произвело впечатления. Ее заинтересовала только «набоковская Лилит».
– Он называл меня «набоковской Лилит»! – хвасталась Нелли, понятия не имея, что это значит.
Лина разгадала тайну, когда разыскала и прочла стихотворение Набокова. Она кое-что уяснила себе насчет матери, но это уже не имело никакого значения. Ее мнение о Нелли к тому времени сложилось окончательно.
А тогда, десять лет назад, ее ждал новый удар: отец с новой семьей решил перебраться в Америку. Нелли вцепилась в него мертвой хваткой.
– Вот выплати мне разом все алименты за Польку, а то не подпишу. Где я тебя в Америке искать буду с исполнительным листом?
У Полонского таких денег не было, чтобы выплатить все алименты разом. Он их даже рассчитать не мог. Он был продюсером и жил с прибылей, у него не было фиксированного заработка.
– Прости, папа, – сказала Лина, приехав в гости.
– Ну что ты, доченька, ты-то в чем виновата?
– Ты из-за меня не можешь уехать.
– Ты тут ни при чем. Я сам чувствую себя скотиной. Уезжаю, бросаю тебя с ней…
– Ничего, я справлюсь. Послушай, пап, а может, квартиру продать? Тогда ты смог бы с ней рассчитаться.
– Да я уж сам думал… Но ужасно не хочется продавать. Если там не выгорит, надо оставить здесь запасной аэродром. Чтобы было куда вернуться в случае чего. И вообще, это Зоина квартира, я не имею права…
– Я понимаю, – кивнула Лина. – Слушай, пап, у меня идея. У меня есть пять штук баксов…
– У тебя? – изумился отец. – Откуда?
– Да не важно, – засмущалась Лина, – я могу…
– Лина, откуда у тебя такие деньги?
– Мне Ольгерт дал, за съемки, – соврала Лина. – Нелька у меня все деньги отбирала, а он устроил, чтобы на карточку… Чтобы она не знала…
– Все равно это слишком много. Ты что-то темнишь… Знаешь же, что обманывать нехорошо…
– Папа, это мои деньги. Я их не украла. Нелька о них не знает. Давай предложим ей как будто от тебя, а на остальное ты ей расписку напишешь… Ну я не знаю… Можно у адвоката заверить…
– Можно. Но я хочу знать, откуда у тебя эти деньги.
Пришлось сказать правду.
– Ко мне один дурак приставал. Ольгерт его заставил заплатить, на карточку положить. А литовцы – мы у них на хуторе жили – его вздули.
– А я блистал отсутствием, – с горечью подытожил Полонский. – А он не…
– Нет, – оборвала отца Лина. – Ничего не было, пап, он просто пытался меня лапать. Забудь.
– А Нелли? – упрямо продолжал Полонский.
– Вот кто блистал отсутствием, так это наша Нелечка. В общем, речь не о том, пап, у меня есть эти деньги, и она о них не знает. Давай попробуем…
– Давай попробуем другой вариант. Ты не хочешь поехать со мной? – спросил отец.
– Нелька не пустит, – тут же нашлась Лина. – И потом, на кого я Галюсю оставлю? И большевичку?
Полонский обнял ее.
– Я не заслужил такую дочь. Чувствую себя сволочью…
– Да ну тебя, пап, что за ерунда! Давай о деньгах.
– Ладно, давай, – вздохнул Полонский. Делиться с дочерью своими угрызениями… Он и сам понимал, что это непорядочно. – Я попробую. Если предложить ей энную сумму аккордно… Не пять тысяч, конечно, я и своих добавлю, а на остальное составить договор… У меня есть адвокат, надеюсь, он сумеет ее убедить, что я все ей выплачу… что договор действителен и в Америке тоже… А тебе все верну до цента. И бабушкина квартира тебе останется, а Зоину мы будем сдавать – вот и алименты. Главное, чтоб Нелли не знала, а то решит, что слишком просто получилось. Когда я раскручусь… Все пойдет тебе.
– Да ладно, пап… Тебе самому на первых порах деньги понадобятся. И Алке на колледж копить. Я знаю, там все копят.
– Я еду под твердый договор. У нас есть проект… Всякое может случиться, но, думаю, все будет хорошо. Вот только тебя совестно бросать этой крокодилице.
– Да нормально все, пап, я с ней справлюсь. Она сама меня боится.
* * *
Разработанный отцом и дочерью план удался. Нелли согласилась взять часть суммы аккордно, ей как раз нужны были деньги на очередную подтяжку. Пяти тысяч, конечно, не хватило, но Полонский добавил своих, вышло вполне солидно. На остальное хитрый адвокат составил договор, по которому выплачивать алименты будет он лично, из своих денег, а уж потом Полонский вернет ему этот долг. На самом деле это были деньги, которые адвокат получал по доверенности за аренду квартиры Зои Артемьевны, папиной жены. Нелли не вникала в такие тонкости. Ей важно было, чтобы энная сумма ежемесячно ложилась ей в карман.
