— Ну, кто решится заступиться за преступницу?!
Ритуальный клич. Ююми без всякой надежды опустила голову. Конец…
— По законам Кланов за неё может заступиться либо родственник, либо член её Клана.
Рогов шагнул вперёд, и Горх усмехнулся:
— Я — Горх ур Сарими, Вождь Клана ас Сарими. Кто ты, человек, решивший заступиться за изгнанную?
— Я — Дмитрий Рогов. Подданный Руси, первый помощник императора Фиори Атти Неукротимого, законный супруг этой женщины. И я докажу, что ты лжец и порочишь доброе имя моей супруги.
Саури вспыхнул мгновенно:
— Я заставлю тебя подавиться этими словами, хомо!
Выхватил узкий длинный клинок, блеснувший в свете солнца тусклым серебром монокристалла. Против ожидания, человек спокойно взглянул на его оружие, потом наклонился к застывшему возле себя пажу и что‑то ему шепнул, потом его глаза заледенели и воткнулись в саури с такой силой, что тому на миг стало не по себе.
— Сейчас принесут моё оружие.
Ждать пришлось недолго. Буквально через пять минут паж появился вновь, подавая на вытянутых руках нечто, завёрнутое в ткань. Человек принял оружие, став на одно колено, коснувшись мечом лба, затем поднялся, сдёрнул чехол. Взору собравшихся предстали узкие, чуть изогнутые чёрные ножны, украшенные серебряными бляшками. Темляк украшал большой ромб. Неуловимое взглядом движение, и точно такой же монокристалл вспыхнул на солнце.
— Приступим?
Пространство вокруг дуэлянтов мгновенно очистилось, и по краю импровизированной арены выстроились гвардейцы. В круг вошла Ооли:
— Поединок справедливости! До первой крови или до смерти?
— До смерти!
Голос ур Сарими был подобен шипению змеи. Рогов кивнул, соглашаясь со своим противником.
— Да будет так.
Императрица вышла из круга, встала за спинами охраны. Ююми замерла за спиной мужа, мертвенно бледная. Если Горх убьёт человека, то может сразу покончить с ней. Его право.
— Анд!
Раздался громкий крик, и оба воина устремились навстречу друг другу. Саури замерла от изумления — её… Муж… Он исчез! Размазался в воздухе! Ур Сарими едва успел сделать пару шагов, как перед ним возникла фигура человека, короткий, практически неуловимый взмах, и… Голова Горха на теле качнулась, и кто‑то в толпе пронзительно завизжал — с тупым неописуемым звуком она упала на траву. Из шеи ударила тонкая струйка крови. Ещё одна. Ещё. Сердце ещё работало. Но вот тело замерло и бессильно обмякло грудой мёртвого мяса. Конец поединка.
— Это… Это как?!
Взвизгнул чей‑то голос на высокой речи.
— Такое невозможно! Этого просто не может быть! Хомо против саури всегда проигрывает! Это нечестно!
— Честно.
Ооли, стоящая возле круга охранников, ехидно улыбнулась:
— Дмитрий — майор специальных войск Империи Руси. В запасе.
Гробовая тишина, которую нарушил сам Атти:
— Уберите здесь.
Сделал презрительный жест, указав на тело и лужу крови. Затем повернулся к Рогову:
— Вина?
Мужчина кивнул, спокойно вложил свой меч в ножны, отдал орудие пажу, обернулся к новоиспечённой супруге:
— Не желаешь присоединиться, дорогая?
Ююми, словно во сне, медленно кивнула в знак согласия:
— Как пожелает мой муж…
Вздрогнула, его рука коснулась локтя, покорно последовала за ним на подгибающихся ногах. Хвала Богам, идти пришлось недалеко. Буквально пару шагов по раздавшейся в стороны толпе. Словно из‑под земли вырос лакей с подносом, полным бокалов, но, к её удивлению, человек прошёл мимо слуги, словно не замечая. Ничего не оставалось, как подчиняться. Он прошёл по мгновенно образовавшемуся проходу в толпе, остановился перед Атти. Тот едва заметно кивнул, затем повёл их за собой. И лишь когда все оказались в небольшой комнате, промолвил:
— Дело сделано. Кланы подтвердили законность. Все обвинения сняты.
Тяжел вздохнул:
— Вам ещё придётся побыть какое‑то время мужем и женой. Иначе поднимется шум. Так что мы с Ооли решили дать вам всё же отпуск. Поедете на Светлую Русь. На месяц. И, желательно, поскорей. Лучше прямо сейчас.
— А рудник?!
Дмитрий опешил от неожиданности. Надо же — во время смертельной опасности был спокоен, словно камень. А сейчас растерялся от того, что ему дают отдохнуть. Впрочем, Ююми трясло от пережитого не хуже, чем в тридцатиградусный мороз, и всё, что говорилось, просто скользило мимо рассудка, не воспринимаясь.
— Есть кому присмотреть. Эй, там — карету!
Кивнул новоиспечённой семье, добавил:
— Сейчас в гостиницу. Подождите бумаги и деньги. Утром вас отвезут к Воротам. А там — удачи и спокойного отдыха.
Слуги быстро проводили их по саду к воротам Дворца. Их уже ждала всхрапывающая пара лошадей с молчаливым аборигеном на облучке. Дмитрий помог супруге взойти в внутрь изукрашенной росписью древности, усадил её на скамеечку, устроился рядом. Его испугал пустой, отсутствующий взгляд девушки. Рискнул положить ей руку на плечо, прижать к себе. Та послушно подалась. Похоже, она совершено не понимала, что сейчас происходит. Мужчина удивился — странно. Ведь она боевой офицер, и, по её словам, у неё немало отнятых жизней. Может, всё дело в том, что в том, что вот так вот увидеть вблизи кровь для неё оказалось шоком? Да нет. Тут что‑то другое. Совершенно. Не может же человек, убивший девятерых в рукопашной драке, впасть в ступор при виде отсечённой головы? Пусть даже и соотечественника? Тогда в чём дело? Мужчина никак не мог понять причины такого состояния саури. Остекленевшие, полностью неподвижные глаза, бледные щёки, безжизненное выражение тонкого личика… Всю дорогу до гостиницы она просидела неподвижно, словно статуя, изредка покачиваясь, когда карета попадала в рытвину или на бугор. Наконец лошади въехали во двор постоялого двора, замерли у крыльца. Дмитрий поднялся, спрыгнул на тщательно выметенный камень двора, подал жене руку, но та сидела с отсутствующим видом. Мужчина резко подхватил её на руки, и возница понятливо распахнул перед ним двери здания. Рогов переступил порог, хорошо, что в холле, кроме скучающего за стойкой портье, никого не было. При виде странной пары он встрепенулся и выскочил из‑за стойки:
— Ваш номер уже ждёт вас.
Человек быстро поднялся вслед за ним по лестнице, внёс девушку внутрь номера. Та по–прежнему была, словно камень. Выругавшись про себя, Дмитрий усадил саури в кресло:
— Вот же… Да что с ней такое?!
Не зная, что с ней делать, осмотрелся, и тут его осенило. Быстро бросился к шкафчику у стены, извлёк из него бутылку настоящей земной настойки крепостью в семьдесят градусов, налил стакан и, сунув его в руки Ююми, скомандовал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
