красивыми цветами, которых Рива прежде не видела. Напряженно оглядевшись по сторонам, Зевег-Тха впустил ее внутрь и тут же проводил в дальнюю комнату, лишенную окон.
Ее появление видели – жены Зевега-Тха и его многочисленные дети. Рива сразу поняла, что не всем нравится ее присутствие… да почти никому не нравится! Но никто не смел стать на пути у хозяина этого дома.
Зевег-Тха притащил ее в комнату без окон, небольшую, но теплую и вполне уютную. Он что-то быстро сказал своей жене, однако Рива не расслышала, что именно. Ее шатало, и она вынуждена была опуститься на плотную мягкую подстилку, чтобы не упасть.
Таруа подошел поближе и уставился на нее непроницаемо темными глазами, лишенными зрачков.
– Три проклятья, дева, что ты творишь? – устало поинтересовался он. – Ты что, не понимаешь, что на улицах моего народа хватает желающих тебя убить? Для этого и особая причина не нужна, достаточно того, что ты вторглась сюда!
– Может быть. Но сейчас меня хочет убить весь город, и мне не так уж важно, где именно это произойдет.
– Да что с тобой случилось?!
Ей не следовало отвечать ему. То, что произошло, было тайной… которая потеряла всякий смысл. За время своего отчаянного забега по городу Рива поняла: она в ловушке. Усталость наполняла ее безразличием к собственной судьбе, поэтому молчать она не стала.
Но и не потеряла благоразумие окончательно. Она скрыла от таруа ту роль, которую во всей этой истории сыграл Дженвен. По ее словам, он повел себя так, как и полагалось вести охраннику. А ее ссора с Хасмой произошла потому, что старуха хотела оболгать ее, обвинить в сговоре. Теперь это уже не важно: она покалечила Хасму, сбежала, лучшего доказательства вины и не придумаешь! Отныне у Тувенега есть все основания просить у сеншена ее немедленной казни, утверждая, что она опасна для сообщества людей.
Зевег-Тха слушал ее внимательно, не перебивал, но и подбодрить не пытался. Когда она закончила говорить, ему полагалось вызвать стражу и доставить ее прямо к сеншену, этим он мог бы заслужить неплохую награду.
Но таруа так и не сдвинулся с места. Он задумался о чем-то и опомнился, лишь когда его жена принесла какой-то сверток. Зевег-Тха не позволил ей подойти к Риве, он сам передал человеческой девушке неожиданный подарок.
Им оказалась рубашка, подходящая для нее, пусть и великоватая, мягкие съедобные коренья и сосуд с водой. Рива пораженно посмотрела на подношение, но принимать его не спешила.
– Что это?..
– Новая одежда для тебя и еда. Может, сейчас ты и не чувствуешь голода, потому что ты не в себе, но он придет. В таких ситуациях нужно вести себя не так, как хочется, а как правильно. Правильно для тебя – поесть и лечь спать.
– Но… зачем?
– Чтобы отдохнуть, – терпеливо пояснил Зевег-Тха. – Твое будущее мне пока неясно, но оно не будет простым. Некоторое время тебе придется пожить в этой комнате. Не бойся, ее не найдут, я сам все обустроил так, чтобы ее не нашли. А потом… придумаем, как с тобой быть.
– Ты что, помогаешь мне?
– Мне кажется, это уже очевидно.
Рива внимательно посмотрела на него, ожидая, – с опаской, – что Зевег-Тха вот-вот рассмеется и отведет ее к людям. Но глава сообщества таруа наблюдал за ней все так же серьезно. Он действительно собирался защитить ее, совсем как тогда, возле озера!
– Зачем ты это делаешь? – не выдержала Рива. – Ты что, не понимаешь, что тебя самого за это могут казнить?
– Я все понимаю.
– Тогда зачем?!
– Мне жаль тебя, – просто сказал Зевег-Тха. – И мне кажется, что твой отец поступил бы с моими детьми так же, если бы мы поменялись местами.
Этого Рива никак не ожидала услышать.
– Мой… отец? При чем тут мой отец?
– Он был моим другом.
Человек был другом таруа? Это было самым диким утверждением из всех, что Риве доводилось слышать! С другой стороны, а что здесь не дико? Уже сам этот разговор окутан смертельной опасностью! Там, у озера, и сейчас Зевег-Тха доказал, что он действительно на ее стороне.
– Объясни мне! – попросила Рива.
– Сейчас не лучшее время для этого. Ты устала, тебе лучше поспать.
– Я все равно не смогу заснуть, если не узнаю.
– Ты вряд ли сможешь заснуть и если узнаешь.
– Итог все равно один, а потом, когда начнутся мои поиски по всему городу, тебе будет не до разговоров. Так расскажи сейчас!
– Если ты настаиваешь, пусть будет так, – сдался Зевег-Тха. – Тем более, рассказ получится не слишком длинным.
Ее отец и Зевег-Тха познакомились очень давно, когда они оба еще не возглавляли свои сообщества. Они встретились во время строительства дворца прошлого сеншена. Ни один из них не стремился к настоящей дружбе, но они быстро научились уважать друг друга за ум, силу и характер.
Строительство закончилось, они по-прежнему жили в одном городе и продолжили общаться. Они были одними из немногих, для кого вид был не так важен, как личность. Вскоре Зевег-Тха стал лидером таруа по праву наследования, когда погиб его старший брат. У людей наследования не было, отца Ривы избрали, потому что никто среди людей не вызывал большее почтение.
Они прекрасно знали, что общаться открыто им не следует. Но их обязанности давали им достаточно возможностей для того, чтобы встретиться и поговорить.
Так Зевег-Тха узнал о грядущем восстании – глава сообщества людей доверял ему достаточно, чтобы рассказать о таком.
– И ты просто принял это? – поразилась Рива. – Не побежал к сеншену?
– Нет. Я принял и поддержал это.
– Но почему?!
– Потому что городу давно уже нужно было нечто подобное, – уверенно заявил Зевег-Тха. – Ты думаешь, мы боимся людей? Таруа никого не боятся! Но мы видим, что город зашел в тупик, мы не можем жить так, как жили наши предки. Мы должны развиваться! А для этого нужно перестать считать людей безвольными животными и дать им новое место в Триинсте. Твой отец не хотел никого свергать или уничтожать, Рива. Он готов был использовать силу лишь для того, чтобы обратить на себя внимание, а потом уже вести переговоры. Но из-за предательства ему так и не довелось это сделать.
Рива много размышляла о том, что собирались сделать ее родители. Она слабо представляла, на что они вообще надеялись. Если бы их не предала Юста, их бы разгромили другие жители города, разве нет? Но теперь, после рассказа Зевега-Тха, все представало в ином свете. Люди бы восстали, таруа – отошли в сторону, и холини пришлось бы что-то менять.
Если бы это случилось… Но это не случилось.
– О том, что твои родители схвачены, я узнал слишком поздно, – продолжил Зевег-Тха. – Я никак не мог им помочь, но я надеялся хотя бы поддержать их дочерей. А теперь представь мой ужас, когда я узнал, что
