Они в лодке, – доложила чайка.
Флаундер меланхолично вздохнул:
– Но ничего не происходит.
Возлюбленные бросали друг на друга неловкие взгляды, и ни один из них не решался сделать первый шаг.
Себастьян вздохнул, нетерпеливо щёлкая клешнями:
– Время уходит, а поцелуем здесь и не пахнет.
К счастью, Скаттл была экспертом не только по человеческим вещам, но ещё и по любви. И она точно знала, чего не хватает этому романтическому моменту, чтобы он увенчался поцелуем.
– Нужна красивая песня, и тогда дело пойдёт быстрей!
Чайка уселась на низкую ветку, которая медленно покачивалась над волнами, прочистила горло и начала петь.
– Ииии! Ирикирики! ВИИХИХИИ!
– Так, всё, умолкни, – грубо прервал её краб. – Ариэль не должна знать, что мы ей помогаем. Если увидит нас или услышит, она разозлится и отвлечётся. Наше дело – принц. И повлиять на него надо не силой голоса, а силой разума!
Себастьян махнул клешнёй и погрузился под воду. Флаундер и Скаттл последовали за ним. Они незаметно проплыли мимо лодки с влюблённой парой и спрятались в бамбуковом тростнике неподалёку.
– А вот теперь надо создать подходящее настроение, – прошептал краб.
– Да, точно, – согласился Флаундер. – Но как?
– Мы используем звуки природы, и Ариэль ни о чём не догадается. – И Себастьян начал ритмично постукивать по бамбуку, издавая нежные ненавязчивые звуки.
«Блестящая идея, – подумала Скаттл. – Жаль только, что она пришла в голову тому, кто так мало знает о языке любви! Вот почему мы – идеальная команда». Она перебралась на большой лист филодендрона, чем разбудила дюжину живущих под ним сверчков. Воздух тут же наполнился их таинственным стрекотанием.
А Флаундер спугнул стайку птиц, резко вынырнув из воды. Они взлетели в воздух, потревожив тростник. И его листья приятно зашелестели, прямо как от порыва освежающего ветерка. Получилась лучшая в мире серенада, способная заставить влюбиться кого угодно.
* * *
Ночная прохлада окутала лагуну. Лодка неспешно рассекала спокойную воду в лабиринте свисающих с деревьев лоз дикого винограда. Ариэль аккуратно коснулась весла, заинтригованная тем, как гребёт принц.
– Хочешь попробовать? – проницательно спросил тот.
Русалочка с улыбкой кивнула. Ей нравилось, что Эрик вдохновляет её испытывать что-то новое. Он всегда замечал, когда её охватывало любопытство, и старался в тот же миг его удовлетворить. Вот и сейчас он усадил девушку перед собой, и они вместе принялись грести.
«Как же прекрасна суша по ночам», – думала Ариэль. Она подняла голову к небу, усыпанному бессчётным количеством звёзд. Она даже представить не могла, что их может быть так много. Казалось, они улыбаются ей, нежно мерцая в темноте.
Юноша тоже улыбался.
– Какая ясная ночь, – тихо сказал он. – Смотри, там Орион.
Русалочка вопросительно наклонила голову. И Эрик, как всегда, понял её без слов.
– Моряки используют созвездия для навигации. Находят по ним курс, – объяснил он.
Принц затормозил лодку, отпустил вёсла и откинулся на сиденье. Он решил, что лучше времени для урока астрономии и придумать нельзя. Указывая на звёзды, он рисовал в воздухе очертания созвездий и называл их имена.
– Вот Орион, о котором я говорил. Он охотник. Это созвездие овна, проще говоря, барана. Я даже знаю, как оно пишется на латыни. Сказать, как? А-Р-И-Э-С. А вот там – Кассиопея... – Юноша замер и медленно покачал головой. – Забавно, я знаю имена всех созвездий. А твоё имя не знаю... Так, сейчас попробую угадать. – Он задумался на мгновение, размышляя, какое имя подошло бы его спутнице. – Диана?
Ариэль замотала головой.
– Может, Катрин?
Девушка дала понять, что он снова ошибся.
– Ну да, ты совсем не похожа на Катрин. – Эрик снова погрузился в размышления.
Русалочка понимала, что он никогда не сможет угадать её необычное имя без маленькой подсказки. К счастью, она знала, как ему помочь. Ариэль указала пальцем на созвездие овна и открыла рот, изображая звук «А».
Принц нахмурился.
– Что? Что там на небе? – Он проследил за направлением её пальца и наконец догадался, что от него требуется. – Ариэс? – осторожно спросил он.
Девушка улыбнулась и жестами попросила его повторить латинское слово. Но, прежде чем он успел произнести последнюю букву, она закрыла ему рот ладонью.
– А, понял! Это часть твоего имени. Ариэ... Ариэ... – Эрик потёр пальцем губы. – Ариэль?
Русалочка радостно закивала.
Эрик просиял.
– Ариэль... Как красиво. Я часто читал направление по звёздам, но не думал, что по ним можно читать имена.
Они молча смотрели друг на друга. И девушке казалось, будто они одни во всём мире. Шум природы складывался в нежную мелодию, которая звучала лишь для них. Их тянуло друг к другу, и чем дольше длилось их молчание, тем меньше становилось расстояние между ними. Сердце Ариэль забилось чаще, она закрыла глаза и...
Спокойствие лагуны нарушил громкий всплеск. Лодка перевернулась, и принц с русалочкой оказались в воде. И пусть они промокли до нитки, это не погасило лучезарную улыбку на лице Эрика.
– Что ж, – рассмеялся он. – Вот теперь мы полностью погрузились в красоту лагуны.
Ариэль прикрыла рот и бесшумно захихикала. Они несколько мгновений смотрели друг на друга, а потом юноша потянул её за руку.
– Идём, – сказал он. – Надо выбираться отсюда, пока мы не замёрзли.
Оставив перевёрнутую лодку, спутники направились пешком в сторону берега. И пусть концовка дня получилась довольно неожиданной, девушка не могла перестать улыбаться, вспоминая эту чудесную поездку. Пока они шли к коляске, чтобы вернуться обратно во дворец, Ариэль то и дело поглядывала на сплетение их рук. Пальцы Эрика идеально помещались между её пальцами, как будто сама природа задумала их единение. Её переполняло тёплое волнующее чувство. Без сомнения, это был прекрасный день.
Глава 16
Как оказалось, не только Себастьян и его друзья наблюдали за Ариэль и Эриком, пока те катались на лодке. Глубоко в океанских недрах Урсула кипела от ярости при виде их зарождающейся любви. Она склонилась над чёрной жемчужиной. Ведьму трясло от гнева: маленькая мерзавка была близка к тому, чтобы сорвать её гениальный план. Слишком близка. Урсула со всей силы ударила щупальцем по жемчужине. Та пролетела через всю пещеру и с грохотом покатилась по каменному полу.
– Ничего не понимаю, – сокрушалась колдунья. – Не думала, что эта глупая барракуда умудрится заарканить парня без голоса.
