Читаем без скачивания Семь шагов к Сатане - Абрахам Меррит

– Ох! – в глазах Евы было восхищение, щеки ее потеряли бледность, восклицание звучало песней.

– Вы позвали меня? – прошептал я.

– Я смотрела, как вы поднимаетесь, из-за света, с… остальными, – сказала она. – И когда второй след вспыхнул на стороне Сатаны, я со всей силой воли послала вам предупреждение. Снова и снова молила я, пока вы стояли в нерешительности: «О милостивый Боже, кто бы ты ни был, дай ему услышать меня! Позволь ему слышать меня, добрый Господь», – и вы услышали.

Она замолчала, глядя на меня широко раскрытыми глазами, щеки ее быстро краснели.

– Вы узнали мой голос! – прошептала Ева. – Но вы не услышали бы, или, даже услышав, не обратили бы внимания, если бы не… если бы не…

– Что если бы не? – торопил я.

– Если бы нечто, помимо нас, не готово было помочь нам, – задыхаясь, сказала Ева.

Теперь она покраснела до корней волос; и я был вполне уверен, что она назвала не ту причину, о которой думала.

У меня была более материалистическая теория происшедшего. Что-то во мне, а не вне меня, обострило чувствительность моего мозга. Я никогда не сталкивался с убедительными доказательствами того, что нематериальная энергия способна смягчить толчки на неровной дороге нашего земного путешествия. Я всегда предпочитал помощь доброго Провидения в виде, например, маленького вора-кокни с его прекрасным знанием секретов стен Сатаны. Однако подобное возможно; и если Еве спокойнее в это верить, пусть верит. Поэтому я серьезно кивнул и заверил ее, что это похоже на правду.

– Нет ли среди людей Сатаны такого, кому вы могли бы довериться, кого можно было бы убедить действовать против него? – спросил я.

– Нет, – ответила Ева. – Консардайну я нравлюсь. Думаю, он пошел бы далеко, защищая меня. Но он связан с Сатаной. Все они с ним связаны. Не только страхом – вы видели, что случилось с Картрайтом, – но и другими причинами. Сатана хорошо платит, мистер Киркхем. И не только деньгами… У него ужасная власть… нечестивая власть. О, людям нужны не только деньги! И не только деньги он дает им! Вы даже представить себе не можете…

– Наркотики? – предположил я без особого воображения.

– Вы говорите глупости – нарочно, – сказала она. – Вы хорошо знаете, что способен дать Люцифер. А он может… и дает… и даже те, кто проиграл ему, надеются получить еще один шанс… или получить что-нибудь в результате его каприза.

– Случалось что-нибудь подобное?

– Да, случалось. Но не думайте, что он это делал из милосердия.

– Вы хотите сказать, что это просто игра; он манит их свободой, которая кажется такой близкой?

– Да, – ответила она. – Чтобы от отчаянья они не становились менее полезными для него.

– Мисс Демерест, – резко спросил я, – почему вы считаете, что я не такой, как другие?

– Вы пришли к нему не по своей воле, – сказала она. – И вы не раб его семи сверкающих следов.

– Я был очень близок к этому вчера вечером, – с сожалением сказал я.

– Они не смогли… захватить вас, – прошептала она. – Как других. И не смогут. Не должны, мистер Киркхем.

– Я не собираюсь давать им такую возможность, – мрачно заметил я.

В ответ она дала мне вторую руку.

Я взглянул на часы и чуть не подпрыгнул.

– Нам осталось меньше десяти минут. А мы даже не составили какой-нибудь план. Нужно встретиться снова – и побыстрее. И надо продолжать обманывать Сатану.

– Это будет очень трудно, – она кивнула. – Но об этом я позабочусь. Вы, конечно, понимаете теперь, что именно по этой причине я так оскорбительно вела себя с вами?

– Даже до признания Сатаны я предположил что-то в этом роде, – улыбнулся я. – И вы, конечно, понимаете, что мое не менее оскорбительное предложение Сатане отдать вас мне было вызвано тем же?

– Больше того, – негромко сказала она. – Я знаю, что вы думали на самом деле.

Я снова бросил взгляд на часы. Только шесть минут – должно хватить.

– Послушайте, – вдруг сказал я, – ответьте мне правдиво. Когда вам впервые пришло в голову, что именно я могу помочь вам вырваться из западни?

– Как только вы меня поцеловали.

– Ева, – сказал я, – а сейчас маскировка необходима?

– Нет, – искренне ответила Ева. – А что?

– Вот что! – Я отпустил ее руки, привлек ее к себе и поцеловал. А Ева обхватила меня за шею руками и поцеловала от всего сердца.

– Какое совпадение, – прошептал я ей на ухо. – Именно в тот же момент я решил принять участие в игре.

– О… Джим – вздохнула Ева. На этот раз она меня поцеловала.

Машина пошла медленнее. Я беспомощно ругнул беспощадное расписание Сатаны.

– Ева, – быстро заговорил я и сунул ей в руки ожерелье Сенусерта. – Ты знаешь маленького англичанина по имени Баркер? Электрика? Похоже, он тебя знает.

– Да, – ответила она удивленно. – Знаю. Но как…

– Свяжись с ним, как только сможешь. Мне некогда объяснять. Но Баркеру можно доверять. Скажи ему, чтобы он пробрался ко мне в комнату в первый же вечер после моего возвращения. Всеми правдами и неправдами он должен быть у меня. Поняла?

Она кивнула, глаза ее были широко раскрыты.

– Устрой так, чтобы ты тоже была там вечером.

– Хорошо… Джим.

Я посмотрел на часы. Осталась минута и три четверти. Мы использовали их наилучшим образом.

Машина остановилась.

– Помни о Баркере, – прошептал я.

Открыв дверцу, я вышел из машины. Дверца за мной закрылась, и машина двинулась дальше. Обелиск оказался совсем рядом. Я послушно обошел его. Выходя на Пятую авеню, я увидел в ста футах от себя человека. Пальто и шляпа у него были такие же, как у меня. Он размахивал малаккской тростью. Меня охватило любопытство. Я двинулся к нему и тут же остановился. Пойдя за ним, я нарушу инструкции Сатаны. Мне меньше, чем когда-либо, хотелось делать это. Я неохотно повернул назад.

Остановив такси, я поехал в клуб. Все вокруг было розовым. Мне хотелось петь. Прохожие на авеню весело скользили мимо. Ева слегка ударила мне в голову.

И вдруг розовый свет померк, песня заглохла. Возвращался рассудок. Несомненно, отсутствие ожерелья уже обнаружено. Двери музея закрыты, никого не выпускают без обыска. Вероятно, тревога прозвучала, уже когда я спускался по лестнице. Возможно, я единственный, кто вышел из музея.

Если это так, меня заподозрят. Я нарочно привлек к себе внимание охранников не только в коридоре, но и в самой сокровищнице. Они меня запомнили. Почему же я ускользнул, несмотря на весь переполох? Значит, у меня была для этого причина. А какая причина? Только сбежать с ожерельем.

Допустим, воровство не обнаружат до закрытия музея. Все равно мне трудно было бы объяснить причину столь стремительного ухода. Я единственный, кто не заинтересовался происходившим.