- Я только два раза в жизни вызывала Моват, - сказала едва слышно Кхатеят. - Одна из вас станет лунной танцовщицей. И все - слушайте предостережение! Скрепите свой дух! Держите свою волю в руках! Держите! Или будете поглощены! - Она моргнула. - ...И ты, вор!
Кхатеят положила руку на плечо похитителя.
- Ты должен остаться здесь. Сиди тихо, очень тихо. - Она показала на землю рядом с диадемой и нахмурилась, заметив блеск в его глазах. - Твоя роль молчать! Ты понял?
Он опустил плечи в знак того, что все понял, и сел.
Над собравшимися нависла типгапа. Кхатеят сделала глубокий вдох, медленно выдохнула:
- Я кахи-н-сарат...
Голос ее, вначале не совсем уверенный, постепенно окреп и перешел в ритмическое напевание.
- Тадетат-бтам-таденат. Моват! Приди к нам! Белое безмолвие. Приди! Танцуй для нас в белой тишине ночи. Приди! Лунная дева, приди, приди, приди...
Она закрыла глаза и начала кружиться сперва медленно, потом все быстрее и быстрее. Девушки, продолжая хранить напряженное молчание, подняли вверх руки.
Руки Кхатеят метнулись вверх, схватили пару чьих-то кистей. Не открывая глаз, она выкрикнула:
- Чабият!
Женщины эхом вторили ей:
- Чабият!
С невозмутимым лицом Ракат положила свои ладони на кисти рук Кхатеят. Круг распался. Н'Фрат склонилась над ящиком-хором и подняла крышку. Одно за другим начала она вынимать ароматические масла. Кхепрат встала на колени и принялась ритмично похлопывать себя по бедрам. Когда медленный, но настойчивый звук ритма нарушил напряженную тишину, две девушки подошли к Ракат. Шанат развязала ленты, стягивающие волосы лунной танцовщицы, расправила тяжелые пряди по плечам. Р'прат развязала тесемки на плечах туники Ракат, и тонкое одеяние упало к ногам танцовщицы, превратившись - в свете луны - в крошечное озерцо.
- Хананам сенья, - высокий красивый голос Н'Фрат поймал ритм ударов Кхепрат. Шанат протянула к Н'Фрат ладони, поймала драгоценные капли масла и начала быстро натирать им мягкие завивающиеся волосы Ракат.
- Наханам пьебак, - Р'прат взяла горшок и разлила масло на плечи и груди Ракат. Потом вместе с шанат начала натирать маслом все тело лунной танцовщицы, точно следуя ритму монотонных ударов рук Кхепрат. Закончив, Н'Фрат аккуратно спрятала горшок обратно вхон и опустила крышку. Все это она проделывала, не забывая подхватывать ритмов Кхепрат, выстукивая их на своих бедрах.
Кхатеят поднялась - серебряная статуя - и воздела руки к небу. Ракат повторила ее движение. Две девушки освободили от туники ее ноги и натерли их ароматическим маслом. Не поднимаясь с колен, девушки пододвинулись к Кхепрат и Н'Фрат.
Кхатеят уронила руки, наклонилась и, подняв отброшенную тунику, молча попятилась, оставив Ракат стоять одну, со все еще поднятыми вверх руками.
Лунная танцовщица походила на бронзовую статую, искрящуюся серебром в свете лун. Кожа ее мерцала, словно глубокая вода. Золотистые пятна играли на высоких скулах. Луны сияли, обнажая ее грациозные плечи, полные груди, роскошные бедра.
Похититель диадемы восторженно ее рассматривал.
- Гер-я-моват шаниэф... - пробился сквозь упругое похлопывание ладоней глубокий голос Ракат. Она судорожно втянула голову, начала покачиваться. Отблески, словно зеркальные чешуйки, запрыгали по ее лоснящемуся от масел телу. Лунная танцовщица колотила ладонями по бедрам, на одном дыхании вытягивала песнопение, прищелкивала языком, выстукивала ритм босыми ногами по твердой, утрамбованной земле.
Голос, льющийся, как поток жидкого золота... Переливчатость блестящего в лунном свете тела... А позади - хлопающие по телу ладони, дыхание, с трудом прорывающееся сквозь зубы. И золотые голоса, сплетающие слова в серебряную лунную сеть.
Ладони ударили по бедрам. Быстрее, быстрее, быстрее, быстрее! Ноги вырисовывали свой узор на истоптанной траве. Быстрее, быстрее, быстрее, быстрее! Все учащеннее и учащеннее дыхание.
Настойчивее, настойчивее, требовательнее!!!
Требовательное завладело и голосом поющей...
Тишина звала...
Тишина стонала над сидящим похитителем диадемы.
А рядом мерцала сама диадема...
- Пусть свершится! Пусть свершится!
- Пусть свершится!
Поющая женщина, обратив в себя невидящий взгляд, завертелась волчком, в сложном ритме касаясь земли, переплетая узор этого ритма с узором плетущего песню голоса, под настойчивый ритм ударов ладоней.
-Ятфедарья: пусть это свершится!!!
...Звуки затихли с последним триумфальным: "Свершено!!!" Похититель диадемы тонкой струйкой выпустил воздух из горящих легких. Тело покалывало, словно его натерли грубой тканью. Тупая боль невидимым обручем сжимала голову. Он взглянул на лежащую возле него диадему - ее свечение странно пригасло. Он хотел коснуться ее, но обнаружил, что его руку мягко отводит в стороиу какая-то неведомая сила. Пораженный, он посмотрел иа колдуний.
Ракат, рухнувшая на холодную землю, дышала так тяжело, что была не в силах произнести что-либо. Она могла лишь с трудом отводить от лица липкие, пропитанные маслом волосы.
Н'Фрат схватила одну из свернутых туник и засеменила к обессиленной танцовщице.
- Накинь, Кати, - сказала она, - а то заболеешь...
Ракат устало улыбнулась:
- Спасибо, Н'Фри.
Кхатеят посмотрела вокруг.
- Дело сделано, - хрипло заключила она и дотронулась до похитителя, сидящего у ее ног: - Теперь отправляйся спать. Пойдешь обратно в свой чен. Утром тебя ждет работа.
Пожав плечами, вор поднялся. Его закачало, он почувствовал, что силы его покинули. Бросив взгляд на лежащую под тускнеющим светом лун диадему, о которой сейчас почти все забыли, он спросил:
- Почему так?
Кхатеят задумчиво посмотрела на него:
- Лучше тебе этого не знать, раб. Прими это как свою защиту. Ты жив, и останешься живым. Тебе повезло, и не старайся, чтобы повезло больше, чем ты этого заслуживаешь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
