тихо хихикнула, но потом снова приняла скорбный вид.
— Я к тому, что в данный момент в этом мире ты для Маркуса дороже всех. И только ты сможешь вытащить его с той стороны, позвать так, чтобы он не перешагнул последнюю черту.
— Позвать? — глаза Миллерс изумленно округлились. — Как?
— Словами, — подсказала я. — Через рот. Поговори с ним. Он услышит даже в таком состоянии. Убеди его, что ему все еще есть, ради чего жить. Скажи, что он не облажался до такой степени, что никогда не заслужит твоего прощения. И эта упрямая огненная ящерица обязательно вернется, если будет знать, что у него еще есть шанс.
— Сто тысяч шансов, — Шелли сжала руку Маркуса. — Столько шансов, сколько потребуется.
Я невольно улыбнулась.
— Ему скажи об этом, не мне. — пришло время оставить их наедине, и я неловко поднялась со стула. Меня повело в сторону, и пришлось схватиться за стену. Но ничего, я сильная. Бывало и хуже.
— Сиди там, — обернувшись, сказала я. — Чем ближе, тем лучше. А если ляжешь, будет вообще идеально.
— Конечно, — с готовностью кивнула Шелли и, скинув обувь, растянулась на самом краю кровати.
— Может, это будет для тебя слишком, — продолжила я. — Но есть сказка, где спящего можно разбудить поцелуем. Попробуй, вдруг сработает.
— Там была принцесса, — фыркнула Шелли.
Но я не сомневалась, что она обязательно испробует этот метод. Если у нее получится, Маркус не отвертится от нового прозвища. Будет нашей маленькой спящей принцессой. Выходя из палаты, я едва заметно улыбалась. Одно дело сделано. Осталась малость — вытащить Бьорна.
С Рычем все оказалось намного сложнее. Пришлось подождать, пока прибудет друг мистера Эйлара — Кэмерон Саргон. Рослый огневик тут же взял ситуацию под свой контроль, и уже к концу дня Бьорна отпустили из камеры под домашний арест. Я как раз смогла окончательно прийти в себя, чему способствовали лекарства керри и плотный обед. А также хорошие новости. Маркус не пришел в себя, но пошевелил пальцами, тем самым обозначив, что его разум не покинул тело и откликнулся на призыв Мишель. Я так и думала, что между этими двумя была связь гораздо более прочная и глубокая, чем просто секс на одну ночь. Хотя то, что связывало нашего менеджера с Даниэлем, тоже имело немаловажное значение. И, похоже, у нее впереди был нелегкий выбор.
А я свой, кажется, уже сделала.
Мистер Кэмерон развил бурную деятельность, но обвинения с Лорана даже и не подумали снять. Зато я написала ответное заявление на керри. Умышленно ли нет, а этот бесчестный кошак пытался меня убить.
Так же мы не оставили без внимания тот факт, что игра проходила на территории керри, что было запрещено правилами межмирового спортивного комитета. Мистеру Мизериусу тоже предстояло оправдываться, и это немного улучшило настроение нашего тренера. И все равно он рвал и метал. Особенно когда мы, за исключением Маркуса, смогли снова собраться все вместе в общей столовой той гостиницы, где нас разместили.
Пекло, что стояло за окном, делало обстановку еще более накаленной.
Собрав нас, тренер некоторое время молча нас разглядывал. Он стоял, упираясь костяшками пальцев в стол, и эта поза не предвещала ничего хорошего. А уж когда мистер Эйлар открыл рот, и из него полились слова…
Нет, он не кричал на нас. Не брызгал слюной и не вращал глазами. Но то, что он говорил чуть подрагивающим, низким голосом, было максимально унизительно. Начал с того, как мы все провели ночь перед игрой. Насколько все это было глупо и непрофессионально. Даже у меня, обычно непробиваемой, горели уши. А уж Шелли залилась румянцем по самую макушку. Потом тренер перешел к разбору самой игры. К тому, что мы, к своему позору, оказались совершенно не готовы к сложившейся ситуации. И к серьезной борьбе. После того, как со мной произошел несчастный случай, наша команда превратилась в хаос. И даже вылетевший на замену Маркус ничуть не спас ситуацию.
И пусть я все это пропустила, так как находилась в отключке, мне все равно было стыдно. Я считала воспитание команды отчасти своей обязанностью. И, похоже, справилась гораздо хуже, чем думала.
Мой взгляд был прикован к костяшкам мистера Эйлара, которые постепенно становились все белее. Смотреть ему в лицо я не могла. Когда дракон начал разносить группу поддержки за то, что ввязались в драку, одна из девиц разразилась рыданиями. Видимо, она была новенькой, и не знала, что нашего тренера таким не пронять. Это, кажется, только сильнее разозлило его.
Бьорну досталось отдельно. Мистер Эйлар окончательно перестал стесняться в выражениях, а его голос стал громче.
— Скажи мне, ты мозги в Виригии забыл, да? Ты зачем полез к этому кошаку? У нас были все основания не только дисквалифицировать его, но и аннулировать результаты игры.
Рыч, который до этого понуро молчал, поднял голову.
— А вы бы на моем месте как поступили? — с мрачной усмешкой спросил он. — Стояли бы и смотрели на ублюдка, который порезал капитана и вел себя при этом, как король мира? Так что ли?
Мистер Эйлар выпрямился. Его рука метнулась к волосам, а я почувствовала, что снова покраснела. Там, в палате, когда Шелли рассказывала мне о случившемся, у меня сложилось впечатление, что Бьорн действовал из-за того, что что-то чувствовал ко мне. Как же это было глупо. Он просто вступился за честь команды. И всей Виригии. Просто спустить такое не мог бы ни один дракон, и даже тренер был вынужден это признать.
Протяжно выдохнув, он тяжело опустился на свой стул.
— А калечить было зачем? — сжав пальцами переносицу, спросил мистер Эйлар. — Я видел заключение медиков, там переломов, как у меня волос на голове.
— Не знал, что керри такие хрупкие, — проворчал Рыч. — Не рассчитал силу. Был слишком зол.
— Ладно, — кажется, взбучка подошла к концу. — Все свободны. Мира, Шелли и Рыч останьтесь.
Когда все разошлись по своим комнатам, спасаться от жары за тяжелыми шторами, я пересела ближе к тренеру.
— А теперь, — он сложил руки перед собой. — Обсудим, как будем вытаскивать Бьорна. Власти Эллона жаждут крови. И если мы в ближайшее время чего-то не придумаем, они ее получат.
Глава 8
Мишель Миллерс
Сложно передать словами все эмоции, которые я испытала во время той злосчастной игры. Волнение, страх, возбуждение. Маркус сидел на трибуне чуть впереди нас с тренером, и мой взгляд то и дело возвращался к его затылку. В какой-то момент Саргону стало жарко, и он стянул с себя футболку,
