Анонсированная ранее «встреча с избирателями» в срочном порядке была переименована во встречу с партийным активом. Рядовых севастопольцев на неё не допустили. Здание Центра было окружено двойным кордоном милиции и внутренних войск. Наготове был взвод борцов подразделения «Беркут».
Приблизительно в 14.20 митингующие прорвали кордоны милиции и устремились к запасному выходу здания, но были остановлены сотрудниками правоохранительных органов. Завязалась потасовка, в ходе которой несколько молодых севастопольцев были арестованы. В окна автобусов, ранее привезших тягнибоковцев, полетели камни, одно окно было разбито.
Около 15.35 прямо к запасному выходу Делового и культурного центра подогнали спецмашину и микроавтобусы, на которых вывезли Олега Тягнибока и его однопартийцев.
После столь «тёплого» приёма лидеры украинских социал-националистов старались не посещать полуостров. Вместе с тем их риторика по статусу региона стала ещё более жёсткой. Так, в июне 2013 замглавы парламентского комитета по вопросам регламента, депутатской этики и обеспечения деятельности Верховной Рады Украины, член фракции «Свобода» Игорь Швайка заявил: «Мы требуем вынести на всеукраинский референдум вопрос об отмене автономного статуса республики Крым — это должна быть 27-я Таврическая область — и об отдельном статусе Севастополя, который должен стать одним из административных центров Таврической области. Это положение нашей программы. Мы планируем его проведение». По мнению националиста, Севастополь «является рассадником антиукраинских настроений»[119].
Отвечая на вопрос о данной инициативе «Свободы», один из авторов данной книги заявил тогда, что автономия Крыма и особый статус Севастополя способствуют политическому спокойствию в этом исторически, культурно и этнически связанном с Россией регионе. «Любые нападки на крымскую автономию приведут не к устранению «антиукраинских настроений», о которых говорят «свободовцы», но к резкому возрастанию данных настроений. Следует вспомнить, например, к чему привела Грузию отмена автономии Абхазии в начале 90-х гг.», — сообщил соавтор[120].
В августе 2013 года один из сподвижников главы ВО «Свобода» депутат Эдуард Леонов подтвердил, что партия по-прежнему лелеет идею ликвидировать автономию Крыма и превратить его обычную область — Таврическую: «Программные цели «Свободы» предусматривают ликвидацию крымской автономии и нынешнего статуса Севастополя»[121].
Лишь после перехода Крыма под контроль сил самообороны республики и назначения референдума о выходе республики из состава Украины и возвращении в состав России новые национал-революционные киевские власти изменили свою риторику и согласились на переговоры по предоставлению Крыму и Севастополю большей автономии[122]. Это, впрочем, некоторым комментаторам напомнило бурную деятельность рейхсминистра по делам оккупированных восточных территорий Альфреда Розенберга в конце войны, когда сами территории были полностью потеряны для Германии, а деятельность носила фантомный, декларативный характер.
Единственным союзником радикальных украинских националистов на полуострове оказался… Меджлис крымско-татарского народа[123]. В борьбе с «москальскими (теперь властные) силы, заручилось поддержкой крымских татар, пообещав им… национальную автономию. Так, 18 мая 2013 года во время всекрымского траурного митинга, посвященного Дню памяти депортации крымских татар[124], представители меджлиса и ВО «Свобода» заявили о намерении добиваться придания Крыму статуса крымско-тарской территориальной автономии[125].
Народный депутат Украины Эдуард Леонов, обращаясь к участникам митинга, заявил: «Всеукраинское объединение «Свобода» — это партия, которая отстаивает принципы национализма, и по поручению Олега Тягнибока я передаю вам искренние поздравления, братья крымские татары, с тем, что вы сохраняете свое национальное достоинство, что на земле своих предков вы отстаиваете свое право на самоопределение».
Нардеп также пообещал меджлису поддержку со стороны политической силы «Свобода» в парламенте Украины. «Я хочу гарантировать вам от имени нашей политической силы, что в Верховной Раде Украины у вас кроме своего представителя Мустафы-эфенди есть «Свобода», — сообщил Леонов. — Поэтому мы как политическая сила будем исполнять программу защиты украинцев, в которой четко сказано, что меджлис крымско-татарского народа должен стать органом местного самоуправления, что крымско-татарский народ как минимум должен получить надлежащие квоты в представительских и исполнительных органах власти».
В свою очередь депутат Верховной Рады Крыма, первый заместитель главы меджлиса Рефат Чубаров заявил, что «крымские татары будут считать своими братьями всех тех политиков на Украине, которые подтверждают право крымско-татарского народа на самоопределение своей земли, которые поддерживают Крым в статусе национально-территориальной автономии».
Действительно, что можно крымскому татарину, того нельзя русскому.
Конец радикального украинского неонацизма в Крыму был, однако, бесславным. 11 марта 2014 года Верховный совет Крыма запретил на территории республики деятельность националистической партии «Свобода» и группировки «Правый сектор», члены которых активно участвовали в беспорядках в Киеве. Запрет распространяется также на деятельность организаций, которые входят в состав «Правого сектора» — «Тризуб им. Степана Бандеры», УНА-УНСО, «Патриот Украины», «Карпатская сечь», «Братство» Дмитрия Корчинского и другие группировки. Парламентарии заявили, что считают эти структуры «угрожающими жизням и безопасности жителей региона».
«Власти Автономной республики Крым принимают все возможные меры для того, чтобы не допустить проникновения экстремистов на ее территорию», — говорится в пояснительной записке к проекту постановления[126].
«Свобода» форсирует Днепр
На сегодняшний день Всеукраинское Объединение «Свобода» — одна из старейших украинских партий. Официальной датой регистрации партии считается 1995 год, до этого она существовала на протяжении 4 лет без регистрирующей отметки Министерства юстиции на Программе и Уставе. Единственная из парламентских партий, которая может похвастаться сравнимым долгожительством, — Коммунистическая партия Украины, которая возобновила свою деятельность в 1993 году (после запрета двумя годами ранее).
Все остальные, по сравнению с ними, в лучшем случае, — подростки («Партия регионов»), в худшем (УДАР Виталия Кличко), — просто младенцы. Пример «Свободы» на этом фоне весьма показателен. 20 лет общественно-политической работы, резкий ребрендинг, постоянная диверсификация источников финансирования, четкая субординация и схожий с исламскими джамаатами закрытый стиль управления организацией дали свои результаты. Партия вышла на общеукраинский уровень сначала из львовского, потом из галицкого электорального гетто.
Приблизительно в 1998 году один из консультантов, к которым обращались авторы этой книги, наблюдал за тернопольскими представителями Социал-национальной партии Украины. Это были два десятка очень похожих на панков и весьма специфических по внешнему виду и поведению молодых людей. Сейчас же позиции «Свободы» в городе Львове и области более чем прочны, о чем свидетельствует контроль партии над практически всеми ключевыми позициями как в городских, так и в областных органах управления[127].
В том же 1998 году партия в составе избирательного блока «Меньше слов» набирает 0,16 % голосов. В 2006 г. — 0,36 %.
На внеочередных выборах в 2007 г. — 0,76 %. В 2012 г. — 10,44 %.
Это дало партии 25 депутатских мандатов. Еще 12 мандатов партия добрала по мажоритарным округам. Динамика роста электоральной поддержки более чем очевидна.
Распределение голосов по регионам Украины тоже впечатляет. Конечно, есть разительный контраст между первым и последним местами на выборах в Верховную Раду 2012 года: 38,02 % во Львовской области и 1,07 % в Крыму.
Партия успешно преодолела 10-процентный барьер в 7 областях страны (от 10,84 % до уже указанных 38,02 %) и Киеве (17,33 %). Отметим, что в преимущественно русскоязычном Киеве за партию отдали свои голоса почти на 7 % больше, чем в одной из украиноязычных областей (10,84 %).
Еще в 10 областях партия без труда перешагнула 5-процентный барьер (5,19 % — 10,48 %). Среди них центральные (Житомирская, Винницкая, Черкасская, Полтавская), северо-восточные (Сумская, Черниговская) и восточная (Днепропетровская).
Неожиданно высокий результат партия показала на востоке страны (кроме Донбасса). Спрогнозировать 3,30 % в Одесской и 4,71 % в Херсонской областях не мог никто из аналитиков. Для весьма этнически неоднородного причерноморского региона, который далек от пропагандируемых «Свободой» идей украинского национализма, показатель более чем странный[128].
