Сознавая все это, я тем не менее уезжал из родной дивизии не с веселым настроением. Мне думалось, что я, привыкший работать с людьми в войсковых коллективах, любивший смену занятий в течение года, чередование казарменных классов, плаца, стрельбищ и природных просторов, по-видимому, не смогу привыкнуть к кабинетной должности.
Управление боевой подготовки я застал в стадии формирования. Меня поселили в Сокольниках. Как-то в один из первых выходных дней недалеко от дома я случайно встретил В.К. Триандафиллова с супругой. Несмотря на большую разницу в нашем служебном положении, встреча была столь же простой и сердечной, как и все предыдущие в Твери и Вышнем Волочке. Мне она особенно памятна потому, что она оказалась последней… Начальник Оперуправления поздравил меня с новым назначением. Услышав о моих сомнениях, всячески старался меня подбодрить, уверяя, что служба в управлении, куда я назначен, предстоит огромная, интересная, разносторонняя.
Увы, всего лишь несколько недель спустя после этой встречи я вместе со всей Красной Армией скорбел, провожая в последний путь дорогого Владимира Кириаковича. Он погиб на служебном посту в результате авиационной катастрофы 12 июля 1931 года.
В отношении моей новой работы Владимир Кириакович оказался прав. Потребовалось немного времени, чтобы она увлекла и целиком поглотила меня. Я работал в Управлении боевой подготовки от начала его формирования в 1931 году до конца 1934 года.
Оно явилось для меня исключительно полезной школой, причем не только военной, но и партийно-политической.
Управление состояло тогда из штаба боевой подготовки и нескольких инспекций: пехоты, конницы, артиллерии, инженерных войск, войск связи, физподготовки и военных оркестров. Уже сама эта структура, объединявшая все рода войск Красной Армии (за исключением бронетанковых и авиации), не могла не сказаться положительно на организации боевой подготовки в целом, особенно на отработке вопросов взаимодействия родов войск, что крайне важно в современном бою.
Наркомат удачно укомплектовал управление руководящими кадрами. Сюда назначались, как правило, военачальники, имевшие за плечами большой командный или штабной стаж службы, отличные аттестации и боевой опыт Гражданской или даже Первой мировой войн.
За годы моей работы там управление возглавляли общепризнанные знатоки боевой подготовки. Вначале им руководил Альберт Янович Лапин (Лапиньш), незадолго до того вернувшийся из Китая, где он в качестве военного советника помогал Народно-революционной армии в борьбе с китайской реакцией. Его сменил Александр Игнатьевич Седякин, впоследствии командарм 2-го ранга, крупный военачальник и хороший практик. Во главе инспекций стояли: пехоты — Матвей Иванович Василенко, бывший штабс-капитан, командовавший ранее 11-й, 9-й, 14-й армиями, участник освобождения Армении от дашнаков; конницы — народный герой Семен Михайлович Буденный, инспектор кавалерии РККА; артиллерии — серьезный знаток военного дела, впоследствии командарм 2-го ранга В.Д. Грендаль (в 1933 году его сменил Н.М. Роговский); инженерных войск — Николай Николаевич Петин, в годы Гражданской войны начальник штаба 6-й армии, Западного, Южного и Юго-Западного фронтов, а позднее — командующий Киевским и Сибирским военными округами; связи — тов. Синявский, а позднее тов. Лонгва. Одновременно со мной в Управлении боевой подготовки служили в те годы такие военные специалисты, как Виталий Маркович Примаков, крупный кавалерийский военачальник, до назначения в управление советский военный атташе в Афганистане и Японии; известный по 1-й Конной армии в годы Гражданской войны (позднее — как командующий Закавказским фронтом в период Великой Отечественной войны) Иван Владимирович Тюленев; окончивший незадолго до того курсы усовершенствования высшего начсостава Георгий Константинович Жуков; превосходные штабисты и строевики П. А. Белов, В.Н. Гордов, С.А. Зотов, К.А. Коваленко, А.А. Коробков, И.Д. Косогов, А.Д. Пулко-Дмитриев, П.Н. Рубцов, А.И. Сатин, П.П. Сабенников, Г.Д. Стельмах, М.Л. Ткачев, А.Г. Шабловский и другие.
Партийная организация управления по своему численному составу была одной из самых больших в Наркомате обороны. На первом общем собрании коммунистов всех инспекций и штаба Управления боевой подготовки секретарем партийного бюро был избран помощник инспектора кавалерии Г.К. Жуков, а заместителем — И.В. Тюленев.
Чем же занималось Управление боевой подготовки? Я глубоко заблуждался, когда предполагал, что буду «кабинетным» работником. Мы выезжали в войска, проверяли ход боевой подготовки, выявляли ее слабые стороны; проводили для командного состава показные занятия, отрабатывали в войсках новые методы ведения общевойскового боя, усовершенствовали методы обучения войск. На учениях с войсками проверяли на практике подготавливаемые боевые уставы и специальные наставления для родов войск, подчиненных по линии боевой подготовки нашему управлению. Разрабатывали уставы для общевойсковых соединений, до стрелкового и кавалерийского корпуса включительно. В конце года подводились итоги боевой подготовки войск, которые докладывались начальнику Штаба РККА и народному комиссару по военным и морским делам, а также разрабатывались руководящие указания на следующий период или учебный год (в виде приказов либо директив наркома, начальника Штаба РККА или начальника УБП).
Все работники нашего управления большую часть времени, к моей радости, обязаны были проводить в войсках. Каждой поездке предшествовала тщательная отработка всех подлежащих проверке заданий под руководством начальника управления, начальника его штаба или одного из инспекторов, в зависимости от содержания вопроса. На меня, кроме того, с 1931 года были возложены обязанности по редактированию и изданию выпускавшегося управлением «Бюллетеня боевой подготовки» — теоретического и методического пособия для командного состава РККА и оказание помощи редакции издававшегося с 1921 года непосредственно при наркомате, а с 1931 года — при УБП журнала «Военный вестник», существующего и поныне.
Особое внимание в РККА в целом и в Управлении боевой подготовки уделялось теории глубокого боя. Ею непосредственно занимались зимой 1933 года А.И. Седякин совместно с военными округами. В разработке теории наступательных операций принимал участие заместитель наркома М.Н. Тухачевский, творчески развивавший проблемы ведения боя в своих трудах «Маневр и артиллерия», «Бой пехоты», «Наши учебно-тактические задачи».
А летом в лагерях Приволжского военного округа, куда были направлены войска, вооружение и техника, проводились опытные учения по практической отработке вопросов, связанных с организацией и проведением глубокого общевойскового боя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
