я каждый раз думаю: а вдруг ты в этот раз придёшь с работы голодный, а мне будет нечего тебе предложить. А я хочу хоть в чём-то быть полезной и отблагодарить тебя за помощь. Пусть даже просто вкусным ужином. И, в конце концов, потому что мои подписчики привыкли почти каждый день получать от меня фото с каким-нибудь интересным блюдом. Вот и приходится готовить, даже если после я буду вынуждена есть всё одна, – Диана с грустью смотрит на тарелку с запеканкой и опирается локтём на стол, подпирая рукой подбородок. В её глазах пестрит такая безграничная досада, будто её любимого щенка только что переехала машина.
С одной стороны мне становится смешно, а с другой… Хер пойми, что за лаг происходит в моей башке, но меня вдруг одолевает желание сделать что угодно, лишь бы нарисовать на пухлых губах этой девчонки улыбку. И вот же чёрт… По непонятной причине я иду на поводу этого желания.
– Ладно, не грусти. Никуда не пропадут твои пирог и запеканка.
– Не пропадут? – с неверием смотрит на меня.
– Нет. Сейчас я отправлюсь на пробежку, потом в душ, а после приду пробовать наконец твои кулинарные шедевры. Так что завязывай расстраиваться.
И Диана завязывает. Как по щелчку пальцев её глаза загораются радостью, а губы растягиваются в лучезарной улыбке.
– Супер! – восклицает она, вскакивая со стула. – Большое спасибо, Логан. Я накрою стол к твоему возвращению!
Я срываюсь на смех. Меня ещё никто так искренне не благодарил за то, что я согласился поесть. Даже мама в детстве такого мне не выдавала. А эта девчонка… Просто уникум какой-то, при мысли о котором я не прекращаю улыбаться на протяжении всей пробежки.
Глава 14 Диана
– М-м-м… Как же это божественно! – в наслаждении прикрыв глаза, в который раз мычит Логан. – Кто бы мог подумать, что ты так обалденно готовишь?
В его словах я слышу не столько восторг, сколько удивление.
– У меня возникает ощущение, что все эти дни ты считал меня посредственным поваром, – сидя за столом напротив хозяина дома, предполагаю я. И молчание Логана красноречивее любых слов. – Эй! С чего ты сделал такие выводы, если даже ни разу не пробовал мою еду?
– Ну прости. Ты просто не похожа на девушку, которая умеет готовить.
А это ещё как понимать?
– И на какую девушку я, по-твоему, похожа? – откидываюсь на спинку стула и скрещиваю руки на груди. Логан тут же спускает взгляд к ней.
Чёрт… И вот опять… Кожа мгновенно вспыхивает от прицела голубых глаз, а соски напрягаются. Но сейчас я с лёгкостью игнорирую эти реакции тела и очень внимательно смотрю на Логана в ожидании ответа.
– Ты похожа на фифу, которая не знает, как включить плиту, и привыкла, как и я, питаться в ресторанах.
– На фифу? Серьёзно? Ты считаешь меня фифой? – возмущённо выдыхаю.
– Нет, больше не считаю. Но ты похожа на неё. Ну, знаешь… Такая лощёная, ухоженная и зацикленная на своей внешности девушка, повседневность которой состоит в основном из шопинга, посещений СПА, фитнес-центра и салонов красоты. О том, чтобы тратить время на готовку и уборку дома, такие девушки обычно не думают. Да и зачем это надо, если их мужик способен нанять повара и уборщицу? Твой наверняка тоже мог снабдить тебя прислугой, учитывая, сколько денег он вкладывал в твою внешность.
– Мог, но не снабжал. По дому я всё делала сама. А насчёт салонов красоты и разных бьюти-процедур… Я не просила его оплачивать это. Он сам этого хотел.
– Не мужик, а прелесть. Без просьб понимал, в чём нуждается девушка.
– Я не нуждалась в этом! Но, знаешь ли, когда у тебя вечно сплошные выходные, становится сложно придумать, чем себя занять. Вот и приходилось часто зависать в салонах! – слова вылетают изо рта на повышенных тонах, но предупредительный взгляд Логана быстро меня усмиряет, и я добавляю спокойнее: – Я всегда хотела работать и всегда желала сама зарабатывать деньги, а не это всё.
– Тогда почему не работала?
– Потому что он мне запрещал.
Мой ответ вынуждает Логана непонимающе свести брови к переносице.
– В смысле?
– В прямом.
– Как он мог тебе запрещать работать?
– Он запрещал мне далеко не только работать, но я не хочу об этом говорить. Ни сейчас, ни вообще. Я должна оставить Оливера в прошлом, да и тебе наверняка неинтересно слушать о моём бывшем. Давай лучше ещё кусочек пирога съешь, – последнее предложение звучит совсем сдавленно из-за слезливого комка, подступающего к горлу.
Чтобы опять не разреветься, да ещё и на глазах у Логана, я прикусываю губу, начинаю разрезать пирог и, восприняв молчание за знак согласия, кладу новую порцию в тарелку Логана.
– Ты явно хочешь, чтобы я стал огромным жирным слоном, – усмехается он, и градус моего эмоционального напряжения мигом понижается. Я издаю смешок.
– Не станешь. Ты и так такой.
Логан изумлённо вскидывает брови, и только тогда я врубаюсь, что немного не так выразилась.
– Ой… Я не это имела в виду. То есть это, но не то.
– Как понятно-то стало.
– Я хотела сказать, что ты и так огромный, а не то, что ты жирный слон, поэтому ешь со спокойной душой. С такой массой тела, как у тебя, нужно хорошо и много питаться. И желательно полезной питательной едой. Но, думаю, ты и так всё это знаешь.
Конечно, знает. С таким-то телом. Без регулярных тренировок и сбалансированного питания Логан не выглядел бы так, как выглядит.
Бросаю беглый взгляд на его крепкий торс, скрытый белой майкой, на внушительные бицепсы и реки вен, проступающие на предплечьях. Непроизвольно сглатываю, во рту враз пересыхает, а в голове рисуются кадры нашего вчерашнего секса. В частности, как Логан накрывал меня своим горячим телом, как ласкал большими умелыми руками, шлёпал, впивался пальцами в мою кожу и врывался в меня… Сильно, долго, обалденно приятно.
– Хочешь повторить? – внезапный вопрос Логана, подобно огненному шару, попадает мне в лицо, обжигая всю кожу.
Чёрт! Неужели у меня действительно каждая эмоция и мысль написана на лбу?
– Не трудно догадаться о чём ты думаешь, Диана, когда ты откровенно пожираешь меня глазами.
Вот же блин! Я пожирала?
– Да.
Да сколько можно? Я абсолютно не умею скрывать и контролировать свои эмоции.
– В этом нет ничего плохого. Для тебя, по крайней мере.
– Тебе нужно прекращать общаться с моими мыслями. Это как-то стрёмно.
Логан издаёт смешок и откусывает большой кусок пирога, снова мыча и прикрывая глаза в наслаждении,
