задумал.
– Есть еще вопросы?
Я хотел спросить по поводу комнаты уборщиц, о возможности проникнуть через черный ход посторонним, а потом подумал, что пока не стоит раскрывать свои карты.
– Вопросов нет, – сказал я.
– Тогда мы прощаемся, – обратился к нам следователь. Он посмотрел на Валентина. – Через три-четыре дня я навещу вас в следственном изоляторе. – Он перевел взгляд на меня. – Мы с вами созвонимся. Дело в том, что к этому времени уже будут результаты экспертизы, так что я обязан приехать и ознакомить с ними вас.
– А что, пока предварительных результатов нет? – Я намекнул ему на то, что обычно следователи заранее знают результаты экспертизы.
– Нет еще, – он покачал головой. – Ладно, я вас больше задерживать не буду.
– А вы еще останетесь здесь?
– Да, останусь. Мне нужно еще поработать со свидетелями.
– Какими свидетелями?
– Свидетелями этого преступления.
Мне стало интересно. Следователь определенно намекал на охрану Кузи и официантку Веру.
Я попрощался с Валентином, а сам направился к выходу. Мне было ясно, что сейчас следователь вызовет сюда свидетелей, которые будут давать показания по поводу этого происшествия в кафе. Я прекрасно понимал, что братва снова захочет поговорить с Веркой. Теперь мне необходимо было это запечатлеть. Как назло, у меня не было с собой фотоаппарата, и я очень ругал себя за это – вот, считаю себя опытным адвокатом, ношу с собой «Полароид» – очень удобная вещь, мало ли, что-то срочное нужно будет снять: факты избиения своего подзащитного, какие-либо документы. А тут, как назло, его нет!
У меня мелькнула мысль: наверняка в этом городе есть какой-то магазин, где можно купить фотоаппарат. Я быстро сел в машину и, сообщив Павлу и Жанне по телефону, что скоро вернусь, направился в сторону центра города. Там я без труда нашел фотомастерскую. Почти бегом ворвался в нее.
– У вас одноразовые фотоаппараты есть?
Мужчина удивленно посмотрел на меня.
– Какие?
– Ну, «Кодак», «Фуджи»?
– «Кодак» есть, – сказал мужчина, доставая одноразовый фотоаппарат, уже заряженный пленкой.
– Прекрасно. Сколько он стоит?
Мужчина назвал цену. Я достал из кармана деньги. Прекрасно! Только бы теперь он заработал!
Вернулся к кафе. Я не ошибся в своих предположениях. Вскоре к кафе подъехали ребята. Я заметил девушку в спортивной куртке и в платке. Судя по всему, это была Верка.
Поставив машину поближе, я стал ждать. Двое ребят подошли к Верке вплотную и стали о чем-то разговаривать. Это был именно тот момент, который мне необходимо было запечатлеть. Я быстро нажал на газ и подъехал к ним почти вплотную. Нажав на кнопку, я опустил левое стекло. Навел объектив на Верку, стоящую рядом с ребятами, и сфотографировал их. Ребята удивленно посмотрели в мою сторону. Тут же я поднял стекло машины.
Я уже хотел ехать домой, но вспомнил, что забыл самое главное, и следователь тоже об этом забыл. Я быстро набрал номер мобильника Жанны.
– Жанна, вы где находитесь?
– Мы ждем в переулке.
– Послушай, постарайся сосредоточиться и ответить мне на вопрос точно: в каком костюме был в тот вечер Валентин?
– Я уже не помню.
– Жанна, дорогая, вспомни! Это очень важно!
– По-моему… Погоди, он приехал с работы. Следовательно, он был в темном костюме в полоску.
– А рубашка какая?
– Белая рубашка.
– Галстук?
– Вот этого я не знаю.
– Жанна, постарайся вспомнить – темный, светлый?
– Он никогда не носит светлые галстуки.
– Значит, темный. Ясно. Теперь возвращайтесь в пансионат и ждите меня там. А я еще немного поработаю.
– А зачем вы интересуетесь костюмом? – спросила Жанна.
– Они могут костюм подменить. Ведь, по утверждению Валентина, никаких пятен на нем не должно быть.
– И что же? Вы думаете, что они могут другой костюм подсунуть с пятнами крови?
– Вполне возможно. Хотя, с другой стороны, вряд ли они пойдут на такое. Но мы должны быть готовы к любой ситуации.
Вскоре я вернулся в кафе. Следователь удивленно взглянул на меня.
– Что, опять что-то случилось?
– Да нет, ничего особенного. Просто я хотел, с вашего позволения, присутствовать до конца на следственном эксперименте.
– Но, извините, уважаемый господин адвокат, эксперимент проводится уже в присутствии свидетелей, и ваше присутствие на нем необязательно.
Я посмотрел на ребят. Они стояли и улыбались, как бы говоря – ну что, адвокат, получил свое? Облом тебе? Я заметил, что они изменились внешне – были причесаны, одеты в светлые рубашки с галстуками. «Как будто на торжество пришли, – подумал я. – Надо же!»
Я перевел свой взгляд на Веру. Она выглядела испуганной и уставшей. Во взгляде чувствовалось напряжение. Наверняка ее уже напугали ребята, представители братвы. Но что я могу сказать следователю? Какие у меня есть доказательства, что осуществляется давление на свидетеля? Никаких, кроме единственного снимка, который потом, возможно, придется обыграть в суде.
Переминаясь с ноги на ногу и ругая наше несовершенное законодательство, в котором нет четкого определения действий адвоката, я решил все же уехать. Я сел в машину и направился в сторону пансионата. Что мне еще оставалось делать?
Когда я вернулся в пансионат, мы собрались в номере Жанны, который превратился в штабной. Мы долго сидели и обсуждали возможные варианты дальнейших событий после следственного эксперимента. Я устал высказывать свои предположения. Особенность адвокатской работы заключается в том, что если клиент бывает настойчивым, то он заставляет тебя как бы предугадывать течение следствия и ход событий. Если сравнивать нашу работу с работой врача, то можно представить такое. Приходит больной к врачу и спрашивает у него: скажите, как я могу заболеть – так или так? А вдруг я так заболею? А вдруг этак? Ведь такого никто у врачей не спрашивает. А адвоката, получается, терзать можно?
Жанна помучила нас серьезно, перебирая различные варианты. Наконец я решил остановить ее.
– Жанна, – сказал я, – в конце концов, мы не бюро прогнозов, чтобы предугадывать дальнейшие события.
Она согласилась с нами.
– В конце концов, – сказала она, – я могу сейчас тоже получить кое-какую информацию. – Она взяла трубку мобильного телефона и хотела набрать номер.
– Погоди, – сказал я, – ты куда собираешься звонить?
– Верке, – ответила Жанна.
– Она тебе телефон дала?
– Да, и сказала, чтобы я ей позвонила после следственного эксперимента.
– Не вздумай звонить с мобильного!
– Почему?
– Мало ли что – телефон ее может прослушиваться. Пойдем поищем телефон-автомат.
Мы вышли на улицу. Но никакого телефона-автомата там не было. Тогда мы сели в машину и отъехали от пансионата. На обочине дороги стояло здание, похожее на кафе. Около него мы заметили телефон-автомат и подошли к нему. Но, как назло, этот автомат работал только с
