На праздничном стадионе прошли, как обычно сначала все делегации спортсменов, а потом стали показывать разные фигуры из гимнастов. Выскочили на поле и встали по периметру девушки в коротеньких мини- плащах, затем сошлись в центре и построились в цветные олимпийские кольца. Все под музыку и как бы в танце.
Вдруг с трибун к ним срывается какой-то чудак, на бегу сбрасывает одежду и заскакивает в одно из колец. Совсем голый. Причем не просто туда проскочил, а начинает танцевать. Мы переглядываемся, думаем, что у них, может, так и надо, так и задумано. Глядишь и такая же девушка, голая, выскочит, порадовать.
Короче, так мы ничего и не поняли, пока не увидели, что на поле бросились полицейские и стали этого парня хватать. Наши украинские коллеги, фотокорреспондент столичной газеты и главный редактор навели было свои камеры. Но у главного «Фэд» шестидесятых годов, а второй, на нервах, дернул спуск резко и пленка в нем порвалась. А я своим «Пентаксом» щелк-щелк, только наводи объектив на скандал.
Когда все успокоилось, торжества продолжились и оказалось, что главный редактор, отсняв, забыл снять крышку с объектива. И тут ко мне, когда уже выходил, подсуетились два канадца. Видели, говорят, что вы все снимали со своей трибуны, да еще близко к полю, не продадите ли снимки? А мне что? Я не на работе, а в делегации, группа поддержки. Отдал им пленку за триста американских долларов — наслаждайтесь. Не Олимпиада — а просто праздник. Все, что привезли — разбежалось, доллары сложились в приличную сумму и превратились в вещи, есть что отнести в комиссионку на Крещатике, к знакомому директору.
Но даже в последний день в Канаде меня ждала еще одна радость. Нас, на места соревнований возил специальный автобус, а для Монреаля устроители дали каждому пакет с билетами на проезд в транспорте. Понятно, что делегация все эти билеты не использовала. И у меня оставались. Уже перед посадкой в аэропорт, обратно, я спросил у других, нужны ли им эти бумажки, блеклые и бесполезные. Талон как талон. Большинство собрались выбросить, как хлам. Кому нужны монреальские талоны на проезд в Киеве или, того хуже, в провинции? Я и вызвался выбросить. А сам заскочил в магазинчик, уже в терминале, вытащил эти талоны и спрашиваю хозяина или, там, менеджера: «Возьмете?» Тот прищемился к калькулятору, посчитал и говорит: «Что вы хотите взамен?» А что можно просить взамен на транспортные талоны? Ничего особенного, мелочь. В Советском Союзе тогда большим дефицитом, особенно для детей и молодежи, была жевательная резинка. Она не продавалась и пакетик из пяти пластинок был большой редкостью. Обычно можно было достать одну пластинку за три рубля. Это килограмм нормальной колбасы или бутылка водки, ты помнишь. «Давайте, — говорю, — вместо талонов жевательную резинку». И получаю… ящик. Небольшой, но ящик. Потом мой сын год был королем двора. А одну упаковку оттуда, штук десять, не помню, я сразу отдал заместителю старшего группы, порадовал, аж руки у него задергались. Почему ему? А они все обычно ездили с нами за границу от «конторы», присматривали. Вот я и дал на всякий случай, чтоб не написал потом на меня чего не надо. Я ведь, как журналист, тогда часто ездил на соревнования.
Правда, после этой Олимпиады у нас хватило только на «Запорожец». Ну и что? Зато первая машина в доме. А вторая обошлась за копейки.
Я привез из Швейцарии чуть ли первый в Киеве японский музыкальный центр. Тоже, получилось, само собой. Почти бесплатно.
На нашей делегации там на соревнованиях, двадцать дней, начальство сэкономило для себя деньги. И мне места не нашлось. Сказали тогда: «Иди сам, найди отель рядом, в расчете 20 долларов за ночь». А в Швейцарии за такие деньги только койку в общежитии найти можно. Но в первом же отельчике, присев поговорить, я предложил хозяину выпить за знакомство русской водки. Они почему-то особенно падки были на «московскую», помнишь, с зеленой этикеткой? Разлил нам обоим и вытащил из сумки черную икру, припасенную для продажи. У швейцарца глаза на лоб полезли, мол, неужели не жалко. «Нам, русским украинцам, — говорю ему, — для хороших людей ничего не жалко. Такая у нас натура».
Ему, видно, такого никто не говорил. «Эй, — позвал он девушку, — принеси-ка ложечки». И зацепил икру на кончик, едва-едва. Я ему решительно показываю, что у нас так не принято. Есть — так есть, полной ложкой, под водку, вот так. И цепляю, с накатом. Он сомлел. И предложил мне жить у него бесплатно. — «Хорошим людям, — сказал, — надо помогать. Особенно из тоталитарной страны».
Тогда я, растрогавшись, вытащил из сумки полукилограммовую банку той же икры, черной. В подарок. «От нашего великого народа — братскому швейцарскому». Он, в ответ, что все эти дни я могу у него в отеле столоваться. В конце командировки мне выдали, как обещали, четыреста долларов — на оплату. И еще сотню я зашиб на икре и водке. На все деньги купил японский музыкальный центр — чудо техники, с пленочным магнитофоном и колонками. Хорошая страна, Швейцария.
В Киеве мой приятель, директор комиссионки, ошалев, прямо на дом привел какого-то умного еврейчика. Тот подключил что надо, послушал и говорит: «Пойдем выйдем». И показывает перед подъездом свою «Ладу-3», малиновую: «Бери. Оформим продажу, а на самом деле вместо денег ты мне эту систему отдашь». Машина, между прочим, семь тысяч рублей стоила, при моей зарплате 150 — в месяц.
Так мы и жили. Хорошо было. Давай еще «кедровочки» накатим или что хочешь? Виски есть, джин-тоник, вино?
— Как у тебя в Канаде?
— Как в Канаде. Только клубники с восьми утра, как не было — так и нет. А вообще, мне надо было родиться попозже, поближе к сегодняшним временам. Мир посмотреть. Дело в жизни сделать. Уж я бы поездил…
Паспорт с презервативом (Польша)
Если вы надумаете поехать на машине в Польшу или дальше — в Европу, то не забудьте положить в аптечку презерватив.
Еще недавно за отсутствие этого необходимого и дефицитного, с точки зрения польских властей продукта, вас запросто могли не просто задержать на таможне, но и возвернуть обратно. То есть восвояси. Сегодня этого не спрашивают, но кто его знает? Одни мудаки пишут идиотские инструкции, а другие живут, чтобы их выполнять. И перевыполнять. Это называется службой.
Судя по польской таможне, в страну не пускают и возвращают в Беларусь и за неправильные колеса (летние-зимние), и, если ими покажется, что у вас течет радиатор, и за один блок сигарет. Последнее — проверено лично и буквально вчера.
Мне нужно было мотануться в Польшу на один день. Встретиться и переговорить. Торчать или лазать по уже давно и не раз объезженной стране просто так не было смысла. И я настроился на этакую однодневную прогулку- проветривание: Минск- Польша- Минск. Встреча должна была быть в польском Белостоке, это почти на границе с Беларусью. Обычное дело.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
