окно, моя пассажирка задумчиво молчит. Она сидит в моей машине добровольно и, повернув голову, ловлю ее взгляд на своем лице. Отведя его, смотрит на букет у себя на коленях.
Сдаю назад, выезжая на проспект.
Наше молчание кажется мне комфортным. Оно продолжается, даже когда добираюсь до своей многоэтажки, оно меня не напрягает. Меня напрягает то, что я не знаю, о чем она думает. И то, что сам я думаю хреново.
Открыв дверь своей квартиры, пропускаю ее внутрь.
Положив на тумбочку букет и крошечную сумку, осматривает коридор.
— Ты что, недавно переехал? — спрашивает, прижавшись спиной к стене.
Глядя на меня исподлобья, складывает на груди руки.
Почесав затылок, смотрю на строительную отделку потолка и стен.
Если меня должно это смутить, то оно смущает. Уверен, на ее утонченный вкус моя квартира — убогое зрелище. Но для меня она вполне сгодится.
— Год назад, — чищу свои карманы и снимаю обувь.
— Уютно.
Развернувшись, упираюсь руками в стену вокруг нее.
Уронив руки, смотрит на меня снизу вверх.
Вижу, как дергается трахея, когда сглатывает слюну. Как втягивает в себя воздух, приоткрыв губы. Как проступают соски под красной атласной тканью.
Сердце начинает активно качать кровь.
Заглянув ей в глаза, отрываю от холодного бетона руку и осторожно накрываю ладонью тонкую гладкую шею, вжимая затылок Марго в стену.
— Какого хрена ты делаешь? — выпаливает она, хватаясь за мое запястье.
— Доминирую, — чуть ослабляю хватку, боясь ее напугать.
— Серьезно? Ты уже такое делал?
Под моей ладонью бешено бьется жилка.
— Нет, — сознаюсь хрипло.
Ее дыхание учащается.
Мое тоже.
— И что дальше? — спрашивает хрипло.
Дальше?
— Суть в том, — бормочу, склонившись к ее уху. — Что я на двадцать килограмм тяжелее и значительно сильнее, и если мне снесет тормоза, тебе никто не поможет.
От этой пустой угрозы по ее телу проходит дрожь.
По моим позвонкам под рубашкой проходит нервный импульс. Член твердеет.
— Черт… — со стоном выдыхает Марго.
Да, блять. Эта херня нехило заводит.
Опустив вторую руку, поднимаю подол ее платья и проезжаюсь ладонью вверх по гладкой стройной ноге. Собираю мурашки с теплой кожи и втягиваю в себя воздух, перебрасывая пальцы на внутреннюю сторону другого бедра.
Стон Марго щекочет мое ухо.
Ее ноги дрожат, когда провожу подушечками пальцев по тонкому кружеву белья.
Твою мать…
— Я польщен… — хриплю, борясь с адской пульсацией своего члена.
Он ноет в ответ на влагу, которую чувствую под своими пальцами.
— Заткнись… — просит дрожащим голосом.
Просунув под кружево палец, дергаю в сторону, начиная всерьез опасаться своей тупой угрозы.
Она мокрая и скользкая, и уже, твою мать, давно…
— Оммм… — ее ногти впиваются в мое запястье.
Вскинув голову, смотрю в ее лицо.
Зажмурив глаза, Марго насаживается на мои пальцы и вскрикивает, когда тру большим предположительное место скопления ее нервных окончаний.
Эта реакция отстреливает прямо в мои яйца.
Контролируя обе свои руки, трахаю ее пальцами и накрываю стонущие губы своими. Трахаю ее рот языком, дурея от того, как, вращая бедрами, она тянется за моей рукой.
— Ммм… — со стоном оторвавшись от ее губ, толкаю в приоткрытый рот свой палец, покрытый ее смазкой.
Горячие влажные губы смыкаются вокруг него.
Полуприкрытые глаза смотрят в мои, но я вижу, что в них такая же ошалелая херня, как и в моих.
Дергаю за бретельку ее платья, обнажая грудь. Наклонившись, втягиваю в рот напряженный, острый сосок.
Поглощать ее тело становится гребаным инстинктом, которому отдаюсь с полным оттягом.
Стягиваю с нее платье, оставляя болтаться на талии.
Снова беру ее рот, взвешивая в ладони тяжелую грудь и врезаясь своим пахом в ее живот.
Пальцы Марго впиваются в мои плечи.
Она скулит. Хватается за мою задницу.
Дернув ремень, одной рукой расстегиваю брюки.
— Не двигайся, — велю, выпуская ее шею.
Закинув вверх руки, Марго выгибается и стонет.
Блять.
Подавшись назад, дергаю ящик комода, боясь вырвать его с корнем.
На автопилоте надеваю резинку и нападаю на ее шею. Стягиваю вниз платье и белье, оставляя на ней только охеренные босоножки на шпильке.
Успеваю оценить все. Вид, степень ее возбуждения, горящие щеки и горящие глаза. Влажные, прилипшие к виску волосы. И то, как она задерживает дыхание, когда подхватываю ее бедра, заставляя обхватить себя ногами.
Сжав руками мою шею, она смотрит мне в глаза, а когда начинаю толкаться в ее тело, закатывает их со стоном.
Раскачивая ее тело на своем члене, подыхаю от ощущений. Но успеваю выйти раньше, чем ее оргазм утянет меня следом.
Крича, она извивается в моих руках. Царапает спину и… твою мать… матерится…
Развернувшись, несу ее в комнату.
Потребность кончить делает мои движения резкими, а мышцы каменными.
Проползая на животе по разложенному дивану, Рита стонет и ударяет по нему рукой.
Глядя на неконтролируемую дрожь ее бедер, снимаю рубашку и брюки.
Диван скрипит и врезается в стену, когда заставив ее встать на колени, врезаюсь в горячее тело сзади, собираясь кончить только тогда, когда счет с моей стороны прибавит еще одну единицу.
Глава 10. Марго
— Я тебя отвезу, — запрятав голую задницу в серые спортивные штаны, Стрельцов ныряет в большой шкаф-купе и достает оттуда футболку.
Под кожей на его спине пляшут каменные мышцы. Она покрыта каплями воды, которые блестят на плечах и крупных лопатках.
На двадцать килограмм тяжелее?
