это основное упражнение для создания единой внутренней структуры тела. Грубое уходит, тонкое приходит. На Земле широко используется в школах направления Нэй Цзя Цюань (например Тай цзы цюань, Син-И, И-цюань)
Глава 11.2 — Вторая вылазка. Виверна
Пока я любезничал с дамой, виверна встала на задние лапы, выпрямилась, опираясь на толстый длинный хвост, заканчивающийся увесистым костяным шаром, угрожающе оскалилась и развернула за спиной перепончатые крылья, видимо в надежде меня напугать. Раздалось угрожающее шипение. Мне бросилось в глаза то, что крылья были изорваны, и клочки кожи повреждённых перепонок свисали, чуть ли не до пола. Это немного облегчало моё положение, так как виверна с повреждёнными крыльями взлететь не могла, и, соответственно, была лишена возможности атаковать меня сверху. Кроме того, я разглядел несколько рваных ран на рёбрах рептилии. Видимо, совсем недавно её пришлось здорово подраться. А сюда она забралась уже потом, в надежде отлежаться и залечить раны. Регенерировали виверны быстро, так что за пару дней она бы справилась со всеми ранениями. Но, на её беду, появились мы.
Убедившись, что её угрозы мне побоку, ящерица опять опустилась на все четыре лапы, сложила крылья и ощерила свою пасть, явив моему взору частокол игольно-острых зубов.
— Алейс, ну что у там тебя? — опять услышал я взволнованный голос магессы, видимо, не имея представления о происходящем, она нервничала всё больше и больше.
— Сиди тихо уже, — цыкнул я, и услышал в ответ обиженное:
— Ты всё-таки грубый, — и печальный вздох.
Тем временем рептилия начала двигаться, пытаясь обойти меня слева. Я подумал, что надо с этим заканчивать. Тем более, что передо мной подранок. И, оттолкнувшись ногами от натужно скрипящих досок пола, взвился в воздух. Виверна развернула ко мне свою пасть, а я, миновав самую высокую точку своей траектории, с широкого замаха рубанул по диагонали шею рептилии. Мастер Ли называл этот удар «Плащ инока».
И мне пришлось тут же отскочить, так как лезвие глефы не смогло пробиться сквозь прочнейшую чешую, а виверна сразу же контратаковала. И там, где только что была моя голова, со свистом пронёсся костяной шар. Это был её коронный удар хвостом. Ящерица, стараясь перехватить инициативу, заверещала и, широко распахнув зубастую пасть, прыгнула на меня.
Это её и погубило. Мне удалось ткнуть глефой её прямиком в розовеющий зев. И она в прыжке сама и нанизалась на остриё моего оружия, как на вертел. Всё, бой, можно сказать, окончен. Чешуйчатое тело виверны в агонии то свивалось кольцом, то резко распрямлялось. Длинное древко моей глефы, торчавшее из глотки рептилии, билось о стены и доски пола. Визг смертельно раненной рептилии рвал барабанные перепонки.
Я сразу же шмыгнул в люк, что бы переждать на лестнице последние минуты жизни этого монстра. Спрыгнул, кстати говоря, очень удачно, почти сел на шею Ануэн, тянувшей свой любопытный носик к люку.
Ты грубый! — снова обиженно пискнула она, пытаясь вывернуться из-под моей тушки, но, вывернувшись, отползать дальше не стала, а затихла, прижавшись к моему боку.
Так мы просидели, обнявшись, минут, наверное, десять, слушая, как бьётся о доски пола издыхающая ящерица. И как стучит по тем же доскам древко моей глефы, прочно застрявшей в глотке агонизирующей виверны.
Наконец, всё стихло. Посидев, для профилактики, ещё пару минут, мы поднялись.
— Ну, теперь-то мне можно с тобой? — надув губки от притворной обиды спросила Ануэн.
— Теперь можно, — великодушно согласился я. И взял себе на заметку то, что Ануэн сегодня, прямо таки, сексуально очень озабочена. Озабочена гораздо, гораздо больше, чем я, хотя, казалось, куда уж больше, ан нет. Ещё чуть-чуть, и она, наверное, изнасиловала бы меня на глазах у изумлённых монстров, которые непременно собрались бы, сначала посмотреть на это бесплатное порно, а потом и устроить импровизированный фуршет, где главным блюдом были бы актёры, их развлекавшие. Да, похоже, что она уже очень давно на просушке. Так что тут, хе-хе, наши желания совпадают. Только надо найти время и место для их удовлетворения. Ну, не здесь же этим заниматься, в самом-то деле.
И мы поднялись на площадку, где пол и стены были обильно заляпаны пятнами крови виверны. Теперь надо было снять её кожу — за крепкую чешую, её покрывавшую, старьёвщики платили хорошо. Кроме того, нужно было вырезать глаза, печень и вырвать зубы ящерицы. Чем я и занялся. Ануэн нашла уголок, который не был испачкан кровью, и там уселась прямо на пол.
— А почему ты мне сказал сидеть внизу, — спросила неугомонная магесса, — я бы помогла бы.
— Ануэн, — я старался, и поддерживать беседу и, одновременно, свежевать тушку монстра, — на эту ящерку магия не действует. То есть помочь ты мне никак не могла, только бы помешала, — я глянул в её расширившиеся глаза, видимо, до неё дошло, наконец, что магия отнюдь не всесильна и не гарантирует её безопасности, — и мне, вдобавок ко всему пришлось бы ещё и тебя защищать. А я тоже, как ты видишь, далеко не такой уж непобедимый герой.
— Ну, как по мне, так очень даже ничего, — сексуально выдохнула быстро успокоившаяся девушка и бесстыдно облизнулась. Подчёркнуто медленно, неотрывно глядя на меня развратными голубыми глазищами. А я в это время, весь перемазанный юшкой из крови и лимфы препарируемого чудовища, копался, как завзятый падальщик, в скользких потрохах, разыскивая печень.
— Неужели, то, что я весь вымазан с ног до головы в крови, добавляет мне сексуальной привлекательности? — невпопад подумал я, после чего, уже вслух добавил, глядя в бесстыжие глаза магессы, — чем глазки строить и провоцировать меня на всякие глупости, подала бы ты лучше мне пару скляночек из сумки.
К тому моменту я, как раз печень этой твари и нащупал.
— Так, открой-ка эту скляночку да подержи так, — я вытянул из скользких внутренностей свою пятерню, крепко сжимавшую печень зверюги и опустил её в широкое горлышко протянутой мне склянки.
— Вот теперь закрывай, — удовлетворённо сказал я магессе.
Она сноровисто закрыла склянку притёртой крышкой, отставила еёи вопросительно воззрилась на меня, мол, какие дальше указания будут.
— Ануэн, сможешь магически убрать мездру[1] со шкурки? — и я кивнул на лежащую в сторонке чешуйчатую шкуру виверны.
— Не знаю, сейчас попробую, — пробормотала она и начала как-то по особому перебирать пальцами и что-то шептать себе под нос.
Я, тем временем, опустил в склянку глаза виверны, откуда они укоризненно и печально глядели на меня.
— Получилось! — торжествующе вскрикнула Ануэн.
Я посмотрел, действительно, шкура была избавлена от мездры. Я, кое-как вытерев руки от крови, скатал эту шкуру
