Читаем без скачивания Ария князя Игоря, или Наши в Турции - Алекс Экслер

— Можно подумать, что только он один с голодухи ворчит, — вдруг вступилась за своего благоверного Ира. — Все вы, мужики, когда голодные — сладу с вами нет никакого. Орете, ворчите, бурчите, ругаетесь, дуетесь, скандалите — все как один. И ты небось такой же.

— Неправда, — заспорил Сергей. — Я вовсе не такой. Никогда не ору и не ворчу, когда голодный. Просто тихо иду на кухню и себе готовлю.

— Ну, здрас-сте, — недоверчиво сказала Ира. — У тебя же была какая-то жена. Она что, тебя вообще не кормила?

— Нет, — сказал Сергей и изобразил на лице выражение полного и безнадежного сиротства.

— Бедненький, — пожалела его Ира.

Шедший рядом Игорь, который ворчал, но тем не менее внимательно слушал их беседу, что-то особенно злобно пробурчал, однако еле слышно.

— Неужели ты никогда не злился, когда ходил голодный? — поинтересовалась Ира.

— Никогда! — гордо ответил Сергей.

— Боже мой, да ты — идеальный мужчина! — горячо сказала Ира.

Сергей сделал неопределенное выражение на лице, мол, оно, конечно, так и есть, но неимоверная скромность не позволяет мне заявить это во всеуслышание.

— И что я с этим ворчуном связалась? — спросила Ира. — Надо было мне за тебя замуж выходить. Всю жизнь мечтала встретить мужчину, который в голодном состоянии сохраняет хоть какие-то остатки интеллекта.

— Ну вы еще тут поцелуйтесь! — вдруг прорвало Игоря, причем эта фраза была произнесена на весь огромный зал.

Все туристы, бродящие между витрин, посмотрели в их сторону.

— Опять он орет, — горестно сказала Ира, — и привлекает к нам внимание. Я с ним повешусь скоро.

— Слушай, пойдем его уже наконец покормим, — предложил Сергей. — Часов тут все равно нет, а кроме часов меня ничего не интересует.

— Часы тут как раз есть, — злобно сказал Игорь. — Настоящие золотые часы. Ходят, правда, неточно, но зато золотые. Купил бы ты себе какой-нибудь золотой будильничек, раз такой идеальный мужчина.

— Видал? — сказала Ира. — Уже на тебя бросается. Видать, бензина совсем не осталось. Скоро заглохнет. Или разнесет нас с тобой вдребезги пополам.

— Ты прям Кассандра, — мрачно сказал Игорь.

Сергею было понятно, что настроение у приятеля ушло не только в минус, а уже достигло прям каких-то астрономически низких величин. Кроме того, хорошо было заметно, что Игорь еле сдерживает себя от того, чтобы кулаком не треснуть по стеклянным крышкам витрин, дав, таким образом, выход своему дурному настроению. Ира, вероятно, пришла к точно такому же выводу, поэтому они с Сергеем подхватили Игоря с двух сторон, быстрым шагом вывели его за стены фабрики и стали рыскать по окрестностям в поисках какой-нибудь кафешки. К счастью, совсем неподалеку обнаружилась небольшая закусочная, косящая под «Макдоналдс». Игорь, завидев данное заведение, с вялого галопа перешел на бешеный карьер, так что Сергей с Ирой за ним еле поспевали.

Оголодавший «князь» набрал такую скорость, что в заведение влетел со свистом, как комета. Хозяин — пожилой турок — даже вздрогнул от неожиданности и, вероятно, решил, что его кафешка подверглась нападению террористов. Впрочем, почти так оно и было, потому что, если бы Игорю немедленно не дали поесть, он совершил бы чье-нибудь кровопролитие.

— Два гамбургера, два чизбургера, чикен филе… — Игорь задумался на секунду, — три! Бутылку минеральной, два пирожка и пять французских бутербродов с собой.

— И мне пирожок, — робко пискнула Ира.

Хозяин заведения никак не отреагировал на их слова, а продолжал сидеть неподвижно, с выражением явного испуга на лице.

— Мужик, жрать давай, — грозно сказал Игорь, вращая глазами.

Турок робко потянулся к кассе, нажал какую-то кнопку, выдвинул поддон с деньгами и все так же робко посмотрел на ребят.

— Слушай, он нас, кажется, за грабителей принял, — сказал Сергей. — Все из-за Игоря. Тот так заорал, влетев в кафе, что мужик перепугался — вусмерть. И по-русски он явно не понимает. Мы, вообще, сейчас в германской туристической зоне. Нам же Гюзель рассказывала еще вчера. Они тут только по-немецки понимают.

— Да? — озадаченно спросил Игорь. — Точно знаешь?

— Ага, — кивнул Сергей. — Гюзель вчера говорила, когда ты с Иркой препирался, что в Турции туристические зоны делятся на немецкую, русскую и смешанную. В немецкой зоне русских бывает мало и турки в основном говорят по-немецки. А эта фабрика как раз в немецкой зоне.

— Яволь, — сказал Игорь и протянул палец по направлению к стойке с бутербродами. — Брод! — скомандовал он. — Брод энд, — тут Игорь задумался. — Брод, короче говоря, — заявил он. — И шнель, плиз.

Хозяин осторожно закрыл кассу, подошел к стойке, достал оттуда здоровенный французский бутерброд и протянул его Игорю, снабдив это действие какой-то длинной фразой на немецком.

— Битте шон, — сказал Игорь и тут же запихнул бутерброд в рот чуть ли не целиком.

— Драй, — сказал Сергей, показывая три оттопыренных пальца.

Хозяин его понял правильно, поэтому достал еще три бутерброда и протянул их Сергею.

— А зачем три? — поинтересовалась Ира.

— Нам с тобой по одному, — объяснил Сергей, — и этому троглодиту про запас возьмем. А то не дай бог он еще так оголодает. Чуть нас с тобой не сожрал.

Игорь между тем истово вгрызался в длиннющий бутерброд.

— Видал, как кушает? — спросила Ира у Сергея. — Картина, достойная полотна мастера.

Хозяин— турок тоже смотрел на Игоря во все глаза, а затем показал ребятам оттопыренный большой палец -мол, я тут много повидал, но ТАКОГО…

Через пятнадцать минут, после того как Игорь умял еще один такой бутерброд, пять пончиков, два пирожка и выпил бутылку минеральной, друзья вышли из кафешки.

— Что-то хозяин нам мало насчитал, — сказала Ира, укладывая деньги в кошелек. — По-моему, мы должны были заплатить гораздо больше.

— Да он, видать, за Игоря деньги брать вообще не стал, — объяснил Сергей. — Ему, как хозяину кафе, было просто удовольствием посмотреть, как человек умеет кушать.

— Угу, — сказал Игорь, к которому мгновенно вернулось отличное расположение духа, — кто меня за делом увидит, тот меня никогда не забудет.

Ира в ответ на эту фразу только тихо вздохнула.

Следующее заведение, куда привезли туристов, представляло собой здоровенный меховой магазин с собственным демонстрационным залом. Перед туристами даже устроили целое представление с показом шуб и меховых изделий. Игорь, заходя в зал, долго ворчал, что вот сейчас они только даром потратят время, однако представление получилось довольно увлекательным, поэтому Игорь быстро изменил свое отношение и стал в одиночку изображать целую половину стадиона: орал, свистел и хлопал в ладоши.

В середине демонстрации ведущий спросил у зала, не согласится ли кто-нибудь из женщин-туристок продемонстрировать парочку шуб и дубленок. Пока все раздумывали, Ира вытянула руку и сказала, что она согласна. С Игоря в тот же момент слетело игривое настроение, и он зашипел, что ни в коем случае ей не разрешает выползать на сцену, но Ира уже сошла с трибун и отправилась за кулисы.

— Видал? — сказал Игорь. — Вот так вот взяла и бросила меня в один момент. А я-то стараюсь, ищу ей бундеса… Эх! — тут Игорь горестно махнул рукой.

— Да ладно тебе, — сказал Сергей. — Подумаешь, шубу продемонстрирует. Это же не нижнее белье.

— При чем тут белье? — удивился Игорь. — Важен подход. Конечно, если бы она сама не вызвалась, я тут же бы ее отправил демонстрировать эти шубы, потому что Ирка — девочка хоть куда. Но это было бы мое решение! Я собственноручно отправил бы ее на демонстрацию, после чего мог сидеть с гордым видом и поглядывать на окружающих — мол, видали, как гордо вышагивает моя подруга! А так она сама вызвалась, не обратив внимания на мое запрещение, и я теперь должен ловить взгляды окружающих — мол, а твоя-то, твоя — вон как вышагивает, хотя ты ей не разрешал…

— Вот оно что-о-о, — протянул Сергей. — Так ты действительно — сплошной домострой?

— Домострой не домострой, — сказал Игорь, — а в семье должно быть ярко выраженное мужское начало. Вот что ей стоило дождаться, когда я ее сам на сцену выпихну?…

В этот момент снова заиграла музыка, и на подиуме появилась Ира в роскошной шубе. Она так легко и непринужденно стала прохаживаться по сцене, поворачиваясь в разные стороны, как будто занималась этим всю жизнь. Зал сразу же разразился восторженными аплодисментами. Игорь, вопреки своим собственным словам, тут же забыл о том, что он теперь вынужден играть роль негодующего ревнивца. Как только Ира появилась на сцене, он сразу гордо выпрямился на своем месте, уселся орлом и стал гордо поглядывать на окружающих — мол, видали, как моя вышагивает?…

После окончания показа, который Игорь окрестил величественным термином «дефиле», народ разбрелся по залам с шубами и дубленками. Сергей с Игорем остались сидеть на трибунах, дожидаясь Иру. Она почему-то все никак не появлялась. Наконец из-за кулис показалась Ира… сопровождаемая Салманом. Игорь нахмурился. Салман подвел Иру к ребятам и сказал: