же ты тут распускаешь руки, — заметила она. — Весьма нагло с твоей стороны.
— Мой брат удивился, что ты позволила мне так приблизиться к тебе, и мои яйца не пострадали. Это заставило меня задаться вопросом. А что, если?
— Что если что?
— Что, если тебе нравятся мои прикосновения так же сильно, как мне нравится прикасаться к тебе?
Я находился достаточно близко, чтобы поцеловать её. Так просто было бы наклониться и сократить расстояние. Почувствовать этот дерзкий ротик под моими губами, ощутить вкус её секретов. Что-то в этом ощущалось таким правильным. Таким, бл*дь, неизбежным.
— Ладно. Я подыграю. Допустим, это так, — в этих карих глазах, изучавших меня взглядом, виднелись искорки золота и топаза.
— Что, если ты позволишь мне подойти ближе?
Она выгнула бровь.
— Насколько именно ближе?
Я сделал последние полшага, отчего моё тело вплотную прижалось к ней. От контакта каждое нервное окончание в моём теле ожило, будто она была проводами прикуривателя, а я был сдохшим аккумулятором.
— Так близко, как ты мне позволишь. Я не просто хочу этого, Ангелина. Я нуждаюсь в этом.
— Хочешь сказать, ты просишь, чтобы я переспала с тобой ради эмоциональной поддержки?
— Я говорю, что хочу быть к тебе так близко, как ты мне позволишь. Чем ближе я к тебе, тем лучше я себя чувствую. Например, как сейчас, — тихо произнёс я. — Мне кажется, что я наконец-то могу легко дышать.
Лина положила ладонь на мою грудь и слегка надавила.
— Это… немалое давление.
— Я знаю, — признался я. Это не поиски перепиха на одну ночь. Это поиски якоря. Чего-то, за что я мог бы удержаться в шторм. — Выложить все карты на стол?
— Да чего уж теперь-то останавливаться?
— Есть куча причин, по которым тебе стоит отказаться. Не последняя из них — то, что сейчас я настолько травмирован, что, возможно, уже никогда не приду в себя.
— Никто не идеален, — сказала она, изогнув эти полные мягкие губы.
Я провёл ладонями вверх по её рукам, а потом обратно вниз, просто чтобы ощутить мягкость её свитера, тепло её тела.
— Нокс не хочет, чтобы мы сближались.
— Какая жалость, ибо я ненавижу, когда мне указывают, — сказала Лина, поднимая вторую руку к моей груди. Она прижала её к моему телу, и я подался навстречу прикосновению.
— Я ненавижу сюрпризы и не терплю ложь. Даже в мелочах.
— Я презираю скуку и рутину. Кто-то даже может сказать, что я приветствую драму.
— До этого лета я был весьма решительно настроен найти себе жену. Создать семью, — признался я.
Лина издала нервный смешок.
— Ладно. Вот это меня немного напугало. На чём ты сосредоточен сейчас?
— На том, чтобы чувствовать себя живым.
Её взгляд встретился с моим, и возникло такое чувство, будто полуденное солнце согрело меня до самого нутра.
— И ты думаешь, что я смогу с этим помочь? — спросила она.
Моё сердце размеренно билось о грудную клетку. Ответная пульсация расходилась по всему моему телу, согревая мою кровь и пробуждая мой член.
— Ангел, ты уже помогла.
Её глаза широко распахнулись, и я гадал, не зашёл ли слишком далеко.
— Ты не в моём вкусе, — сказала она наконец.
— Знаю.
— Я не планирую здесь задерживаться.
— Это я тоже понял.
— Ты только что сказал, что искал жену, Нэш.
— Искал. Теперь я просто стараюсь пережить очередной день.
Лина выдохнула, и я ощутил этот выдох на себе.
Мы оказывались всё ближе и ближе друг к другу. Стоя посреди её почти пустой квартиры, мы заполняли пространство вокруг нас жаром. Её груди задевали мою грудь, босые ноги соприкасались с носками моих ботинок. Её волосы слегка шевелились от моего дыхания.
— Мне нужно спросить кое-что ещё, — сказал я.
— Если это девичья фамилия моей матери и последние четыре цифры моего номера социального страхования, то я пойму, что это замысловатая схема мошенничества.
Я провёл пальцем по линии её подбородка.
— Тебе нравится, когда я к тебе прикасаюсь?
По ней пробежала дрожь.
— А что?
— Ты знаешь, что. Но я хочу, чтобы ты это сказала. Карты на стол.
Её лицо смягчилось.
— Похоже, я не возражаю, когда прикосновения исходят от твоих рук, красавчик.
— Если это изменится, мне надо знать. Немедленно.
Лина поколебалась, затем кивнула.
— Скажешь? — упорствовал я.
Она снова кивнула.
— Скажу.
Я взял одну её руку с моей груди и положил на своё плечо. Затем сделал то же самое со второй. Лина ощущалась тёплой, живой и такой чертовски мягкой. Я перенёс вес на одну ногу, плавно покачивая нас.
— Мы не можем затевать медленные танцы под Struts, — заметила она, пока вокруг колотил ритм песни Could Have Been Me.
— А мне кажется, что мы именно этим и занимаемся.
Она прерывисто выдохнула. Я провёл кончиком пальца до точки пульса на её шее. Несмотря на её спокойную наружность, её пульс под моим прикосновением трепетал.
— Мониторинг сердечного ритма связан с той историей, как ты едва не повстречалась со смертью? — спросил я у нее.
Лина помедлила посреди нашего покачивания, впервые выглядя неуверенной.
— Думаю, хватит честности на один вечер, — сказала она.
Я не соглашался. Но я был терпеливым мужчиной. Я распутаю все её секреты до единого, пока она не окажется такой же уязвимо открытой, как и я. Я притянул её голову к себе под подбородок, затем запустил ладони под подол её кардигана, чтобы дотронуться до кожи её спины. Дыша запахами её шампуня и стирального порошка, я прижимал её к себе как драгоценный груз и покачивался в медленном танце.
Я снова был твёрдым. Одно ясно точно — Лина Солавита умела заставить мужчину почувствовать себя живым.
Я так сосредоточился на впитывании всего того тёплого и мягкого, что она могла предложить, что Лина первой среагировала на стук в дверь.
— Шторка в душе сама себя не повесит, — проревела миссис Твиди.
— Бл*дь, — буркнул я.
— Видимо, тебе пора, — сказала Лина, убирая руки с моей шеи.
— Видимо. Подумаешь над тем, что я сказал?
— Возможно, я не смогу думать ни о чём другом, — призналась она с кривой усмешкой.
Я мягко обхватил её лицо ладонями и наклонился. Но вместо того чтобы прильнуть к этим полным губам, оказавшимся на расстоянии одного вдоха, я поцеловал её в лоб.
— Спасибо за танец, Ангел.
Глава 10. Потеем со старичками
Лина
Спортзал Нокемаута был таким же, как и остальной город: немного грубоватым и весьма интересным. Это было длинное и низкое металлическое здание с гравийной парковкой. В семь утра парковка была весьма переполнена мотоциклами, минивэнами
