class="title2">
О. Шпенглер.
Вторым рассматриваемым здесь видным ученым, который развивал идеи цикличности исторического процесса, будет Освальд Шпенглер. Цель своей книги «Закат Европы» [21], первый том которой вышел в 1918 г., О. Шпенглер определил так: «В этой книге будет сделана попытка определить историческое будущее. Задача ее заключается в том, чтобы проследить дальнейшие судьбы той культуры, которая сейчас является единственной на земле и проходит период завершения, именно культуры Западной Европы, во всех ее еще незаконченных стадиях».
Книга увидела свет, когда в Европе только что кончилась Мировая война, которая унесла десятки миллионов жизней, когда рухнули три мощнейшие европейские монархии, когда вспыхивали революции и восстания, когда прежний уклад жизни рушился, и разрушались выработанные веками моральные принципы. Видимо, поэтому достаточно объемистая и сугубо специальная работа неожиданно стала одной из самых популярных книг того времени и только в 20-е годы ХХ века выдержала 32 издания на разных языках. Крайне пессимистический, почти зловещий прогноз неизбежной гибели европейской цивилизации звучал особенно убедительно на фоне послевоенных руин. Но, вообще-то, книга «великого пессимиста», как звали О. Шпенглера в то время, не представляла нового слова в истории. Все основные идеи работы практически совпадали с мыслями Н. Я. Данилевского, высказанными за полвека до этого в книге «Россия и Европа». Возникла, кстати говоря, довольно редкая ситуация: с одной стороны, совпадения были такими близкими, что невольно возникала мысль о заимствовании, но, с другой, книга Н. Я. Данилевского была малоизвестна даже в России и была переведена на немецкий только в 1920 г., т. е. после выхода «Заката Европы». Поэтому весьма мала вероятность того, что О. Шпенглер был знаком с ней при работе над своей книгой. Однако совпадения в основных положениях с книгой Н. Я. Данилевского, как будет видно ниже, были практически буквальные. О. Шпенглер говорит, что представление о «линейном историческом прогрессе» ошибочно и в истории человечества возникает и развивается ряд культур (у Н. Я. Данилевского — «культурно-исторических типов»), каждая из которых уникальна, несводима к другим культурам и проходит общий для всех культур цикл развития.
«… у «человечества» нет никакой цели, никакой идеи, никакого плана, так же как нет цели у вида бабочек или орхидей. «Человечество» — пустое слово. Стоит только исключить этот фантом из круга проблем исторических форм, и на его месте перед нашими глазами обнаружится неожиданное богатство настоящих форм… Вместо монотонной картины линейнообразной всемирной истории… я вижу феномен множества мощных культур, с первобытной силой вырастающих из недр породившей их страны, к которой они строго привязаны на всем протяжении своего существования, и каждая из них налагает на свой материал — человечество — свою собственную форму и у каждой своя собственная идея, собственные страсти, собственная жизнь, желания и чувствования и, наконец, собственная смерть.»
«Каждой великой культуре присущ тайный язык мирочувствования, вполне понятный лишь тому, чья душа вполне принадлежит этой культуре», — говорит он. Поэтому одна культура не может переходить в другую и каждая из них — самостоятельное уникальное явление. В истории О. Шпенглер выделяет девять культур: египетскую, индийскую, вавилонскую, китайскую, греко-римскую, византийско-исламскую, западноевропейскую, славянскую и культуру майя в Центральной Америке. Так же, как Н. Я. Данилевский, он утверждает, что русская культура это культура будущего.
О. Шпенглер развивает положение Н. Я. Данилевского о культурно-исторических типах, и если Н. Я. Данилевский говорил о том, что культурноисторический тип определяется одной основной идеей, то для О. Шпенглера каждая культура органически связана с целым миром только ей присущих духовных ценностей. Так же, как и Н. Я. Данилевский, О. Шпенглер считает, что все культуры проходят одинаковые этапы «цикла жизни» и в конце этого цикла умирают.
И у Н. Я. Данилевского, и у О. Шпенглера этап создания цивилизации — это этап умирания культуры, когда ее накопленная в предыдущие периоды творческая энергия истощается, «душа культуры» коченеет и культура погибает. Как у личности есть периоды детства, юности, зрелости, старости и умирания, так и «душа культуры» проходит такие же этапы и умирает.
О. Шпенглер говорит: “Чем более приближается культура к полудню своего существования, тем более мужественным, резким, властным, насыщенным становится ее окончательно утвердившийся язык форм, тем увереннее становится она в ощущении своей силы, тем яснее становятся ее черты. В раннем периоде все это еще темно, смутно, в искании, полно тоскливым стремлением и одновременно боязнью. Наконец, при наступлении старости начинающейся цивилизации, огонь души угасает. Угасающие силы еще раз делают попытку, с половинным успехом — в классицизме, родственном всякой умирающей культуре — проявить себя в творчестве большого размаха; душа еще раз с грустью вспоминает в романтике о своем детстве. Наконец, усталая, вялая и остывшая, она теряет радость бытия и стремится — как в римскую эпоху — из тысячелетнего света обратно в потемки перводушевной мистики, назад в материнское лоно, в могилу…”.
А. Д. Тойнби.
Знаменитый английский историк сэр Арнольд Джозеф
Тойнби также придерживался теории циклического развития и в его знаменитом двенадцатитомном труде — «Постижение истории» — он рассматривает историю всех основных цивилизаций, созданных человеком, с «квазибиологической» точки зрения, уподобляя развитие цивилизации развитию биологического вида [22].
Цивилизации, по А.Дж. Тойнби, «представляют собой общества с более широкой протяженностью как в пространстве, так и во времени, чем национальные государства, города-государства или любые другие политические союзы». Именно цивилизации должны быть объектами исследования в истории и ни одна из них не охватывает и не охватывала все человечество. Как «исторический объект» все цивилизации сопоставимы друг с другом.
В отличие от Н. Я. Данилевского и О. Шпенглера, А.Дж. Тойнби считает возможным взаимное влияние цивилизаций, однако неоднократно подчеркивает тезис о различии и «несливаемости» цивилизаций.
Возражая против тезиса о том, что сегодня на базе западной цивилизации формируется единая мировая цивилизция, он говорил: «Западные историки считают, что в настоящее время унификация мира на
