пленников. Совсем еще мальчишку и мужчину неопределенного возраста. На удивление обнаженный мальчишка что-то рассказывает своему сокамернику. Но мы не успеваем ни как следует их разглядеть, ни расслышать о чем они говорят. Новый порыв ветра подхватывает нас, и мы взмываем ввысь. Пробиваемся сквозь зеленое море листвы и поднимаемся над Великим Лесом. Ветер крутит нас как пушинку.
Но не здесь наш интерес. Нет. Кружась в водоворотах холодного ветра, мы уносимся прочь. В тот самый день, когда ночь все еще властвовала над Континентом Миллис. В тот самый день, когда в логово контрабандистов вошел один паренек. В тот самый день, когда из великого леса по следу пропавших детей пришли два воина. Тогда, когда ночь все еще не собираясь сдаваться боролась с медленно поднимающимся из-за горизонта солнцем, а ночная тьма была сильна в переулках, подворотнях и закоулках. Тогда, когда ночные тени все еще сгущались на опушке леса, что практически подступил к самому городу.
1
Эрис Бореас Грейрат.
Не то чтобы у меня было какое-то дурное предчувствие, но всю дорогу мне что-то не давало покоя. Засевшая в голове мысль: «что-то должно произойти». Но что именно и когда именно я понятия не имела. Но мысль все никак не покидала меня. И вот сейчас, когда я стояла в нескольких шагах от Руджерда, за спиной которого сгрудились замотанные в какие-то тряпки дети, а перед ними стоял грозного вида воин из зверолюдей, не дававшая мне покоя мысль ушла. А ее место заняла другая: «это произошло».
Покинув ночлежку, мы с Шалти отправились бродить по городу. Возможно, Рудэус и говорил, где должна состояться встреча с контрабандистами, которые переправляли Руджерда на континент, но… Мне было настолько плохо, что я едва ли была в состоянии понять и уж тем более запомнить, что он там говорил. Кто бы мог подумать, что морское путешествие так сильно меня измотает. Непростительная слабость с моей стороны. Со слов Шалти он явно нервничал, когда отправлялся забирать Руджерда. Скорее всего, Рудэус рассчитывал, что этим будет заниматься или Саймон или Тревор.
«Вот именно в таких делах и можно положиться на Тревора», устало подумала я.
Уж не знаю почему, но брат Саймона создавал впечатление не то чтобы очень добропорядочного человека. На бандита или разбойника он похож не был, нет. Но была у него какая-то… сомнительная аура. Меня даже очень удивило то, что Руджерд очень быстро смирился с его присутствием. И не только смирился, но и в какой-то мере принял Тревора.
«Ну все-таки он брат Саймона» подумала тогда я, но доверять ему не собиралась. По крайней мере пока.
Как бы там ни было, но по городу бродить не было особого смысла. Вряд ли контрабандисты устроят свое логово прямо посреди хоть и небольшого, но оживленного порта. Подобное могло бы сработать на Демоническом Континенте, где законов как таковых не было. Но на Континенте Миллис вряд ли. Даже несмотря на то, что Зантпорт был ближе всего к Демоническому Континенту и частично существовал и по его законам. Поэтому мы довольно быстро покинули город и отправились в сторону леса на окраине. Со слов местных, которых мы расспросили, в той стороне должно было быть что-то вроде складов да домиков лесорубов, которые пустовали в межсезонье. И как оказалось, это было верное направление.
Воин зверолюдей, крепкий пожилой мужчина, не отрываясь, смотрел на Руджерда. Рука его лежала на рукояти широкого меча больше походившего на мясницкий тесак. Повидала я такого оружия на Демоническом Континенте. Остановившись в нескольких шагах от них, я тоже невольно сжала рукоять меча. Руджерд же, как всегда был расслаблен. Я вообще никогда не видела, чтобы он выглядел напряженным ни перед боем, ни во время него. Со стороны казалось, что он не воспринимает своих противников всерьез. И зная на что способен этот супард, я с некоторой уверенностью могла сказать, что это было именно так.
Взгляд мой скользил по воину зверолюдей. Как говорил Тревор: любой бой начинается с подготовки. Оцени противника, найди его слабые места, прокрути в голове ход всего поединка и думай на несколько шагов вперед. А еще он говорил, что лучший бой – это тот бой, которого не было. Глупость, как по мне. Тревор вообще много чего говорил. Он вообще был более разговорчивым, чем Саймон. Но должна признать, что когда он что-то объяснял, получалось у него лучше, чем у Руджерда. Пусть и не всегда я была с ним согласна. Я постаралась последовать его совету и представить возможную схватку с этим зверолюдом. Продумать все на несколько движений вперед и попытаться выяснить его слабые места, но… ничего путного в голову не пришло. Все-таки я предпочитаю действовать, а не размышлять. Думают пусть маги.
«Хотя и как мечник Тревор тоже неплох», я вспомнила наш поединок.
Вроде его тренировал отец Рудэуса. Гислен про него пару раз вспоминала. Хоть и явно была о нем не слишком высокого мнения.
Руджерд что-то сказал на языке Бога Зверолюдей. Воин что-то ему ответил. Руджерд только молча кивнул и что-то проговорил в ответ. Хоть Саймон и пытался научить меня этому языку, но понимала я его пока с трудом. А из этой короткой беседы я смогла уловить лишь то, что этот зверолюд пришел сюда в поисках детей. И еще то, что он нам не враг. Словно в подтверждении моих слов Руджерд воткнул свое копье в землю, а зверолюд убрал руку с рукояти своего меча. Напряжение, все это время висевшее в воздухе, понемногу улетучилось.
- Что произошло? – раздался у меня за спиной тихий голос Шалти.
Прошла всего пара мгновений, но казалось, что они длились целую вечность. Как всегда секунды перед боем растягиваются на часы, и кажется, что время вокруг тебя словно замирает.
«Наверное, про этот момент и говорил тогда Тревор», я невольно кивнула своим мыслям.
- Все в порядке, - ответила я, убирая руку с рукояти меча. – Он нам не враг.
В итоге все решилось мирно. Зверолюди пришли сюда из Великого Леса в поисках своих похищенных детей, которых как
