заката. Взгляд упирался в бесконечный стеклянный свод, сложенный из треугольников, между которыми текли потоки желтоватого электрического света. Интересно, сколько стекла понадобилось, чтоб сконструировать такую биосферу? В груди заворочалось что-то вроде тоски по Нижнему городу, знакомым улочкам и испепеляющему солнцу. Дези тряхнула головой, напоминая себя, что на Нижний город сейчас со всей яростью обрушивается ветер, срывающий крыши с домов и несущий вихри песка.
— Наслаждаешься видом? — раздался насмешливый голос над ухом. Дези вздрогнула. В шаге от нее стоял Гектор Рива. Он сунул руки в карманы и изо всех сил старался казаться расслабленным, вот только напряженные плечи и сжатые челюсти выдавали его с головой. Дези поджала губы.
— Что, инспектор, работа закончилась, как меня освободили? Больше преступников в городе не осталось?
— Ты — моя основная работа, — процедил молодой человек. Сделал глубокий вдох, будто эти слова потребовали от него всех внутренних сил.
— Боже мой, ни один мужчина не говорил мне таких слов, — повела плечами девушка и улыбнулась. — Еще пара таких фразочек, и я предложу тебе уединиться.
Гектор поджал губы, бросил взгляд в сторону и тут же снова впился им в лицо Дези. Что он ожидал увидеть? Страх? Не на ту напал.
— Не думай, что Тимидо сможет защищать тебя вечно, — затянул снова Гектор. — Что бы ты для него ни делала, как только ты перестанешь быть нужной ему…
— А ты ревнуешь? — усмехнулась Дези. — Сможешь защитить меня лучше?
— Я не…
Он не успел договорить, она сделала шаг в его сторону, уничтожая разделявшее их расстояние. Встала вплотную к нему, так что он кожей мог почувствовать тепло, которым ее напитало солнце Нижнего города.
— Ты симпатичный, — сказала она тихо-тихо, с удовольствием наблюдая, как лицо и шея молодого инспектора покрываются красными пятнами. Она наклонилась еще ближе. — Жаль, что у тебя проблемы с самооценкой. Но это часто бывает у мужчин, которые растут без отца. Так говорят ученые.
На секунду его лицо перекосило, и Дези едва сдержалась, чтоб не рассмеяться. В Нижнем городе это никого бы не задело, там родители либо сваливали, либо умирали. Над этим только и оставалось, что ржать. А в следующую секунду Гектор схватил ее за плечо. Несильно. Просто удерживая на месте.
— Не испытывай мое терпение, Дезире, — процедил он. — Мое хорошее отношение не безгранично. Если у тебя есть рабочие извилины, то ты должна бы ценить это.
— Ой, простите-извините, — закатила глаза Дези. — То есть это ты сейчас меня так вежливо просишь? Как это… выказываешь симпатию?
— Насколько хватает терпения, да. Проявляю гуманность, если тебе о чем-то говорит этот термин.
— Понятия не имею, — пожала плечами Дези, высвобождаясь из его хватки. — Это то, что в шоу называют «сотрудничать со следствием»? Этого ты хочешь?
— Понятливая девочка, — уголки его губ на секунду вздрогнули в подобии улыбки. — Это было бы славно. Да и тебе лишним не будет иметь друга-копа в Верхнем городе.
— О, то есть мы можем стать друзьями? — хмыкнула она.
— Все зависит от тебя.
— Тогда будь другом, помоги донести покупки из магазина, — сказала она и, круто развернувшись, направилась к подсвеченным витринам.
***
Рем ожидал чего угодно: шприцы, уколы, даже клизму. Но Кана сперва поставила перед ним планшет с огромным текстовым файлом. Если распечатать, то можно было этой писаниной стены с двух сторон обклеить.
— Это что?
— Это соглашение, — она мотнула файл вниз, к крошечной графе для подписи. — Я не могу ничего сделать, пока нет подтверждения, что все происходит добровольно.
— А что ты собираешься делать? — откашлялся он.
— Мне нужно, чтобы ты съел таблетку, а я измерю активность твоего мозга. Посмотрим, как таблетки влияют на дислексию. Ну и на другие процессы в организме. Если ты не против, я бы хотела получить еще доступ к твоим показателям сердца и еще нескольких систем.
Молодой человек только фыркнул и быстрым движением поставил росчерк в конце документа.
— Фигня какая. Сколько ж нужно подписей поставить, чтоб аппендицит вырезать. Или там… почку…
— Зависит от того, насколько это легально, — пожала плечами Кана.
Она замерила его показатели после почти двенадцати часов сна и кивнула, разрешая проглотить белую сладковатую «витаминку». Затем синхронизировала свой планшет с его трекером и принялась рассматривать поскакавшие по экрану цифры. Рем сидел неподвижно, чувствуя, как желудок сжимается вокруг таблетки. Бурлили китовьими песнями остатки кофе. Ощущения были так себе. Потом сердце знакомо пропустило удар и зашлось снова, руки на несколько секунд пронзила дрожь, а потом они стали привычно-подвижными, перестали и вовсе трястись, как два идеально отлаженных механизма. Кажется, даже дышать стало легче и вес тела перестал ощущаться.
Кана нахмурилась, глядя за цифрами.
— Что там?
— Странность, — хмыкнула она и показала Рему планшет. Цифры складывались в длинные стройные графики, они тянулись нитями через весь экран, то и дело завязываясь узелками. Потом их движение замедлилось, графики стали меняться все меньше и меньше, пока не пришли к стабильности. Кана еще раз ткнула на экран — всплыла картинка мозга с подсвеченными извилинами.
— Я в этом не силен, я больше по ПО.
— Смотри, — она ткнула еще в одно окно. Появилась схемка таблетки. — Я разложила ее на химический состав. Ожидала увидеть наркотики или что-то стимулирующее, но ничего подобного. Это просто сильно сконцентрированные витамины и микроэлементы, они работают как нормальные витамины, только сильнее и быстрее. Не вызывают привыкания. Даже вот… никак не воздействуют на систему мотивации и награждения или кору головного мозга. Никакого состояния искаженного сознания или изменений восприятия.
— Ну и…?
Она снова попросила его написать свое имя в новом окне. Рем справился безукоризненно.
— Не понимаю. Там есть кофеин, немного хрома для угнетения аппетита, фруктоза для стимуляции…
— Да хрен его знает. Тебе это важно вообще? — нахмурился Рем. — Если надо, чтоб я жрал эти таблетки, ну, значит буду. Хрен ли делать?
Кана продолжала смотреть в экран. На мониторе «Кассандра» вырисовывала график прогноза показателей здоровья.
— Ну что там?
Тяжелый вздох вместо ответа.
— Что? — стиснул зубы Рем.
— Все… странно. В общем, долгосрочный постоянный прием может привести к износу организма, как… очень тяжелые наркотики. К тому же угнетение репродуктивной функции, нервной системы, риск развития диабета. И это только навскидку. Как ты…? У тебя нормальные показатели.
— Работа вчерную, — хмыкнул Рем. — Риска для здоровья меньше, если не учитывать высоких шансов умереть в перестрелке с полицией.
Кана покачала головой.
— Тебе нужны данные тех, кто работает на плантациях и в других биосферах, — добавил Рем. — Мы с Дез везучие.
— Это точно, — кивнула она. Открытие расползлось по телу едкой тревогой. Во рту стало горько.
