думаете, что я знал об этих наркодилерах? Клянусь…
– Конечно, нет. Но ты в лицо назвал Дагвида придурком. И практически обвинил могущественного гангстера из Глазго в убийстве собственной дочери. – Макинтайр устало улыбнулась. – Галлард вхож в разные кабинеты, вплоть до замначальника шотландской полиции. Будет лучше, если ты не станешь лишний раз лезть ему на глаза. Договорились?
– Я все понял, мэм. – Маклин развернулся, чтобы идти.
– Подожди, Тони, есть кое-что еще.
Он остановился, повернулся обратно. Каждый раз находится что-то еще.
– Да, мэм?
– Сам понимаешь, чем-то я должна была пожертвовать, иначе Галлард настоял бы на официальном разбирательстве. Тогда ты сидел бы дома до тех пор, пока Чарльз не закончит следствие, а мы оба прекрасно знаем, как долго это может продлиться. Так что ты в отпуске до конца следующей недели. Технически ты отстранен от службы на время неформального расследования, но мы проведем это как отпуск по состоянию здоровья, иначе от газетчиков отбою не будет.
Могло быть и хуже. Ворчун так и так регулярно к нему наведывается, чтобы держать в курсе всех текущих следственных дел. Почему бы и не продолжить в том же духе?
– И мне пришлось согласиться, чтобы с тобой побеседовал психиатр.
– Вам пришлось… что?! – Маклин пошатнулся, как будто его ударили. – Почему?
– Из-за стресса, Тони, почему же еще?
– Но я…
– Ты всегда нелегко переносишь это время года. Теперь, когда Андерсон снова во всех новостях, тебе вдвойне тяжело. Не думай, что я не обращаю внимания, сколько времени и когда ты проводишь на службе. Если добавить к этому, что твой дом и все вещи сгорели, тебя трудно винить, даже если ты и допустишь ошибку-другую.
– Но я же…
Макинтайр успокоительно подняла руку.
– Я все прекрасно знаю. Но я уже объяснила – нужно было бросить комиссии по этике хоть какую-то кость. Несколько бесед с психиатром тебе никак не повредят. А то, глядишь, и на пользу пойдут.
Кошка миссис Маккатчен сидела на стойке рядом со старинной газовой плитой, вылизывая лапы и время от времени бросая на Маклина повелительный взгляд. Сам Маклин развалился на деревянном стуле перед обширным кухонным столом, в одной руке – чашка с чаем, в другой – толстенный финансовый отчет. Он смотрел куда-то в пространство, стараясь уложить в голове подробности, касающиеся бабушкиного наследства. Вот взять полицейскую работу: он обожал раскапывать мельчайшие детали, складывать между собой разрозненные части криминальной головоломки, вносить порядок в хаос повседневности. Однако финансы не имели с этим ничего общего. Со смерти бабушки прошло уже несколько месяцев, но эта головоломка никак не складывалась. Банковские счета, налог на наследство, сертификаты акций, средства в доверительном управлении… В глубине души он был уверен, что рано или поздно все эти пляшущие цифры наконец сойдутся в единый баланс. Вот только пока ему недоставало сил, чтобы их к тому принудить.
К счастью, позвонили в дверь. Наверняка это Ворчун заглянул, чтобы ввести его в курс всех последних событий. Маклин допил остатки чая, чуть не поперхнулся раскисшим куском печенья на дне чашки и, не обуваясь, поспешил через коридор к входной двери.
Свет заслоняла двухметровая масса мускулов и татуировок. Явно не Ворчун.
– С вами хочет побеседовать мистер Макдугал.
Маклин попытался захлопнуть дверь:
– Я на больничном. Пусть беседует со старшим инспектором Дагвидом.
Дверь снова распахнулась, и верзила вдвинулся внутрь.
– С вами хочет побеседовать мистер Макдугал. Прямо сейчас.
Маклин задрал голову и уставился в огромную рожу. Глаза расставлены слишком широко, ни малейшего намека ни интеллект.
– Я надену пальто.
– Это незачем. – Верзила, распахнув дверь еще шире, отступил в сторону.
Макдугал стоял на дорожке, обводя дом оценивающим взглядом. Потом одарил Маклина недоброй ухмылкой:
– Похоже, подкупать-то тебя бессмысленно, а, инспектор?
– Ого, как тут все солидно. А от мебели я просто в восторге!
Макдугал развернулся на месте, окидывая взором большую гостиную неподалеку от входа, куда его и гиганта-телохранителя направил Маклин. Вся мебель здесь была укрыта чехлами от пыли, а ставни, сколько Маклин себя помнил, всегда были опущены, чтобы предохранить жутковатого вида текстильные обои от выцветания. Гостиная выглядела немногим уютней склепа – что Маклину сейчас и требовалось.
– Что вам нужно, Макдугал? – Маклин содрал чехол с древнего продавленного дивана и жестом предложил незваному гостю присаживаться.
– Ах, это знаменитое эдинбургское гостеприимство. – Макдугал аккуратно присел на краешек. – Кстати, чай я только что пил.
– Тогда к делу.
– Ты спросил, инспектор, когда я в последний раз видел дочь. Мы оба понимаем, на что ты намекал. Но тут ты не прав. Я любил Вайолет.
Маклин с трудом удержался, чтобы не ответить: мол, ну да, мне примерно так и сказали. Вместо этого он подошел к камину и прислонился к нему, скрестив руки на груди.
– После твоего визита я, знаешь ли, навел кое-какие справки, – продолжил гангстер. – Вроде как ты тоже потерял кого-то близкого. По слухам, примерно так же, как и я свою девочку. Тебе поэтому дали ее дело? Типа, решили, что ты правду нутром почуешь?
Маклин заскрипел зубами, пытаясь унять гнев, горячей волной хлынувший к щекам. Бросил взгляд на поросячьи глазки и бочкоподобные бицепсы телохранителя. О том, чтобы кидаться в драку, и речи не шло.
– Вы должны быть в курсе, что я не имею права обсуждать неоконченное следствие даже с родственником жертвы.
– Да брось ты, инспектор, сам не видишь, что ли? Все, что мне нужно знать о твоем следствии, я узнаю за один телефонный звонок. Только сейчас это моя дочка лежит в морге. Какой-то подонок похитил ее, изнасиловал, перерезал горло и бросил в речку. Думаешь, мне это нравится?
Так вот зачем его сюда принесло. Не сказать чтобы очень тонкий способ продемонстрировать Маклину, какие у него связи в полиции.
– Что вам от меня нужно, Макдугал? Пришли, чтобы окончить прерванный допрос? С этим вам сейчас в управление, к сержанту Лэрду. Если угодно, могу ему позвонить. – Маклин вытащил из кармана мобильник, но больше ничего сделать не успел – вскочив на ноги, Макдугал схватил его за руку, чтобы остановить. Скорее с отчаянием, чем с угрозой.
– Я хочу, инспектор, чтобы ты его поймал. Чтобы ты нашел его и засадил за решетку. – Негромкий голос Макдугала звенел, словно лезвие ножа. – Об остальном я сам позабочусь.
23
С той ночи, когда сгорел его дом, прошло две недели, и последнему воскресному вечеру перед тем, как он снова нырнет в водоворот, именуемый работой, следовало быть особенно мирным. В подвале обнаружился уголь, с третьей попытки Маклин
